Больше светскости! (Церковные авторы стремятся «улучшить» историю РПЦ) | Актуальные проблемы исследования истории РПЦ | История Церкви

 

О проекте О проектеКонференции КонференцииКонтакты КонтактыДружественные сайты Дружественные сайтыКарта сайта
Главная История Церкви Актуальные проблемы исследования истории РПЦ Больше светскости! (Церковные авторы стремятся «улучшить» историю РПЦ)  
Больше светскости! (Церковные авторы стремятся «улучшить» историю РПЦ)

М.А. Бабкин

10 марта 2011 г. ректор Общецерковной аспирантуры и докторантуры им. свв. равноапостольных Кирилла и Мефодия – митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев) выступил в Российском государственном гуманитарном университете (РГГУ) с лекцией «Церковное и светское в гуманитарной науке». Он говорил об особенностях светской и церковной наук (в предложенных им дефинициях, соответственно – «чистой науки» и науки, имеющей церковное основание), а также о желательности их объединения и союза. Выступавший констатировал, что те «в идеале …могли бы различаться лишь стилистикой». При этом различий между ними, по мнению митрополита, будет «не больше, чем между двумя разными научными школами».

Вместе с тем о едва ли не главном на сегодняшний день различии в исследовательских подходах церковных и светских историков лектор умолчал. А оно заключается в несвободе церковных авторов (т. е. тех, кто так или иначе состоит в структурных подразделениях Русской православной церкви): в первую очередь тех, кто занимается исследованием истории РПЦ 1-й трети XX в. Названная страта специалистов (в отличие от их светских коллег) связана т. н. внутрицерковной дисциплиной. Иначе говоря, церковные историки вынуждены согласовывать результаты своих работ с постановлениями Архиерейских соборов.

В самом начале «периода возрождения» РПЦ, начавшегося с празднования 1000-летия Крещения Руси в 1988 г., на Архиерейских соборах 1989 и 1992 гг. были причислены к лику святых несколько иерархов, игравших ключевые роли в период 1917–1925 гг. При этом материалы канонизации были подготовлены без тщательного исследования совокупности фактов биографий прославляемых лиц и ряда исторических обстоятельств. К актам прославления фактически были приложены «жития» (своеобразные биографические «иконы») новых святых, а также тексты церковных служб. Тем самым церковным историкам была негласно дана концептуальная «установка»: создавать свои исследовательские труды по XX в. в рамках «агиографической» концепции. (Позже аналогичная канонизация была сделана на Архиерейском соборе 2000 г.) Спущенные с высоты Архиерейских соборов «правильные» для паствы ответы были зафиксированы не только в святцах, но и в названиях различных учреждений: Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (ПСТГУ), например.

Но разве может быть свобода научного поиска у церковных историков, когда «правильные» ответы для них уже даны? Кто из них дерзнёт усомниться в истинности «руководящих и направляющих» документов Архиерейских соборов? Ведь если церковные историки, как паства РПЦ, будут не согласны с теми – то автоматически пойдут против «соборного разума Церкви»… Со всеми вытекающими отсюда дисциплинарными последствиями и церковно-каноническими прещениями…

Соответственно, церковными историками и начала создаваться не научная история РПЦ XX в. (особенно 1-й трети XX в.), а «священная история РПЦ», основывающаяся в первую очередь не на исторических фактах, а на определениях Архиерейских соборов. И не удивительно, что к середине 2000-х гг. обнаружились значительные расхождения в результатах светских и церковных историков, занимающихся исследованиями одних и тех же, по существу, научных проблем…

О том, что церковные историки ограничены «дисциплинарно-идеологическими» рамками свидетельствуют, среди прочего, учредительные документы богословского факультета ПСТГУ, на котором имеется общеуниверситетская кафедра «Истории Русской Православной Церкви». Основная цель этого факультета такова: «Подготовка студентов к пастырскому, миссионерскому и церковно-практическому служению, образовательной и научной деятельности в духе верности святоотеческому Преданию, Священноначалию Русской Православной Церкви (курсив наш. – М.Б.) и Отечеству». Т. е. работающие в ПСТГУ исследователи вынуждены, в силу своего положения, вести свой научный поиск с оглядкой на постановления и распоряжения священноначалия Московского патриархата. В плане поддержания внутрикорпоративной дисциплины это, конечно, оправдано, но вот со свободой научного поиска, на наш взгляд, никак не совместимо.

Т. о. церковно-историческая наука de facto (а нередко и de jure) имеет задачу – подтверждать спущенные «сверху» «единственно правильные» решения и, соответственно, версии происходивших событий.

В общем – схема до боли знакомая по эпохе советских времён… Если ранее основным руководством для партийных историков являлись (наряду с трудами известных «классиков») материалы последних съездов КПСС, то для современных их церковных «последователей» (если иметь в виду их общую исследовательскую методику) – документы Архиерейских соборов. Для церковных историков эти документы фактически являются «интеллектуальными иконами»: как в своё время для пропагандистов и известной прослойки советских историков путеводной звездой служил созданный в 1938 г. под руководством Сталина «Краткий курс истории ВКП(б)»…

Воздействие спущенных «сверху» концепций (de facto – не подлежащих изменению) стало распространяться едва ли не по цепной реакции. На сегодняшний день среди церковных историков сформировалась определённая категория авторов, идеализирующих, во-первых, историю РПЦ и, во-вторых, считающих обнародование каких-либо нелицеприятных для духовенства исторических фактов едва ли не за кощунство: будто бы церковные деятели свободны от человеческих недостатков, слабостей и не способны совершать какие-либо ошибки и неблаговидные дела. При этом на светских историков, берущихся рассматривать неугодные для современной церковной конъюнктуры темы, со стороны церковных авторов оказывается даже определённое идеологическое давление. Со страниц церковных изданий звучит пространная и едва ли не огульная критика в сторону учёных, берущихся самостоятельно, без «руководящего и направляющего» «духовного окормления» исследовать историю РПЦ. Эти исследователи обвиняются в некомпетентности в рассматриваемых вопросах, «безусловной чуждости по духу» своим темам, в «искажении истинной картины жизни Церкви» и проч. Причём такой подход начинают проповедовать уже и отдельные светские авторы. Демонстрируя патриархийному официозу свою «благонадёжность», о «невоцерковлённых» историках (читай – не причисляющих себя к духовным чадам Московского патриархата) они говорят, что те «далеки от понимания глубин поднимаемых ими проблем», что их работы «не в состоянии принести необходимого результата», что они «носят непрофессиональный характер», «не выдерживают критики» и т. п.

На сегодняшний день ряд патентованных церковных историографов, пытаясь взять изучение истории РПЦ под своё «чуткое руководство» и контроль, старается создать свою «единственно правильную» версию событий, происходивших в России в 1-й трети XX в. В их концепции («благочестивой», но весьма абстрактной) известные иерархи (в первую очередь – стоящие в тот период у кормила РПЦ) до 1917 г. выставляются верными стражами самодержавия, а после – страдальцами, безвинно претерпевшими мучения от советской власти. При этом то, что не укладывается в заданные умозрительные схемы и идеальные конструкции, обходится стороной. Иначе говоря, при внешне корректных выкладках названные круги, руководствуясь соображениями «церковной политики» и своеобразно понимаемой «церковной пользы», системой умолчания неудобных для себя фактов пишут в радужно-панегирических тонах образы своих духовных вождей. В частности, они стараются всячески завуалировать роль духовенства в революционном процессе. Тем самым эти круги создают весьма идиллическую историческую картину: в первую очередь – отношения высших иерархов к царской власти в период Февраля 1917 г.

В вышеупомянутом выступлении в стенах РГГУ митрополит Иларион констатировал: «Важной задачей российской исторической науки является понимание первопричин постигших нашу страну в XX веке трагедий». Но стоит ли от церковных историков ждать более-менее объективного анализа деятельности в «рубежном» 1917 г. архиепископа (митрополита, патриарха) Тихона (Беллавина), митрополита Владимира (Богоявленского) или архимандрита (позже – архиепископа) Илариона (Троицкого), как и многих других их «коллег» по архиерейскому корпусу, когда «нужные и правильные» ответы уже, по сути, заданы «сверху» и зафиксированы в святцах?

С незначительными сокращениями и под заголовком «Больше светскости! Церковные авторы необъективны в освещении истории РПЦ» статья опубликована в религиозно-политическом приложении «Независимой газеты» – в  «НГ-религии» (М., 2011. № 7 (289). 20 апреля. С. 7),

см.: http://religion.ng.ru/society/2011-04-20/7_svetskost.html

 
 

Конференции.
Круглые столы.
Выставки. Презентации
Международный научный симпозиум «Социально-экономическое развитие бывших регионов Российской империи в ХІХ – начале ХХ в.»

Проведение симпозиума запланировано 3–6 апреля 2014 г. в г. Ялта

 
2-я Всероссийская научно-практическая конференция «Сохранение электронной информации в России»
5 декабря 2013 г. в Москве при поддержке Министерства культуры Российской Федерации состоится
 
Олимпиады по истории

Олимпиада РГГУ для школьников 11-х классов

 



Вестник архивиста

Информационная система <<Архивы Российской академии наук>>

Для размещения материалов на сайте обращайтесь на электронную почту rodnaya.istoriya@gmail.com
© 2017 Родная история. Все права защищены.