Забытое мнение о Степенной книге (из неопубликованного наследия М.Я. Диева) | Московский период (1469–1589 гг.) | История Церкви

 

О проекте О проектеКонференции КонференцииКонтакты КонтактыДружественные сайты Дружественные сайтыКарта сайта
Главная История Церкви Московский период (1469–1589 гг.) Забытое мнение о Степенной книге (из неопубликованного наследия М.Я. Диева)  
Забытое мнение о Степенной книге (из неопубликованного наследия М.Я. Диева)
А.С. Усачев (ФИПП РГГУ)
К числу важнейших задач историографии относится установление истоков тех мнений, которые более или менее широко распространены в науке. Историка всегда неизбежно будет интересовать ответ на вопрос о том, когда и кем впервые было высказано то или иное суждение по интересующему его вопросу. Немаловажное значение имеет и исследование самого изучения важнейших источников русской истории. К их числу, несомненно, принадлежит один из крупнейших памятников исторической мысли средневековой Руси Книга степенная царского родословия.

 

После появления обобщающей работы П.Г. Васенко о Степенной книге (далее СК) в историографии утвердилось мнение о ее создании книжником Андреем (впоследствии митрополит Афанасий) по поручению митрополита Макария в 1560–1563 гг. [1] При рассмотрении исследования П.Г. Васенко в контексте изучения СК в историографии XVIII–ХХ вв., внимание автора настоящей работы привлек вопрос об аргументах и работах предшественников исследователя, на основе которых он выдвинул гипотезу, прочно утвердившуюся в науке. Материал, обнаруженный в ходе предпринятых поисков, позволяет по-новому оценить не только историю изучения СК, но и представляет известный интерес для исследователя, изучающего механизм передачи информации в отечественной историографии.

Позволим себе вкратце напомнить основные положения работы П.Г. Васенко относительно датировки и авторства СК. Историк, справедливо подвергнув критике мнение большинства своих предшественников (В. Н. Татищева, Г.Ф. Миллера, И.Н. Жданова и др.) о происхождении СК в домакарьевское время [2], провел тщательное изучение текста памятника и выдвинул самую аргументированную на сегодняшний день гипотезу относительно авторства СК и времени ее написания. Изложим основные аргументы П.Г. Васенко.

Как уже было отмечено в историографии [3], в вопросе об авторстве СК П.Г. Васенко присоединился к высказанному А. Свирелиным предположению о создании Жития Даниила Переяславского и всей СК благовещенским протопопом и духовником царя Ивана IV Андреем [4]. Свое мнение А. Свирелин основывал на близости текстов Жития Даниила Переяславского и помещенного в 16 степень Сказания об этом святом. Он указал на пророчество Даниила, который предсказал автору Жития быть царским духовником через 10 лет после смерти переяславского святого. К исследованию А. Свирелин привлек и запись на Чудовском списке СК (1560-е гг.): «книга Чудова монастыря, собрана смиреннымъ Афанасиемъ, митрополитомъ всея Руси» [5]. Также историк указал на фразу из похвалы митрополиту Ионе в СК о том, что автор СК наряду с митрополитом Макарием просил «не презрить и нас грешных» [6].

Разделив точку зрения А. Свирелина об авторстве Жития Даниила Переяславского и СК Андрея-Афанасия, П.Г. Васенко подкрепил ее еще одним весомым доводом. Он отметил [7], что при описании посещения Владимира-на-Клязьме Иваном IV в СК следует рассказ об исцелении от мощей Александра Невского, написанный от первого лица [8]. Шумиловский том Лицевого свода указывает имя исцеленного – им был Андрей-Афанасий [9]. Как предположил историк, написанное Андреем-Афанасием Житие Даниила Переяславского понравилось митрополиту Макарию, который и поручил протопопу московского Благовещенского собора составить СК [10]. Кроме того, число аргументов в пользу авторства Андрея-Афанасия П.Г. Васенко дополнил материалом записи на Чудовском списке СК о его «собрании» этим книжником – как полагал исследователь, данная запись была сделана самим Афанасием [11].

Время появления СК П.Г. Васенко датировал 1555–1563 гг. [12] Обратившись к тексту памятника, исследователь счел возможным сузить эту датировку. Он отметил, что в произведении содержатся известия о событиях до 1560 г. включительно. На этом основании историк предположил, что именно в этом году началось создание текста памятника. Дату окончания работ над произведением исследователь определял на основании того, что: СК упоминает четырех сыновей Ивана IV (Дмитрия, Ивана, Федора, Василия; последний родился в марте 1563 г.); в памятнике есть указание на русско-литовское перемирие до 1562 г.; в рассказе от первого лица об исцелении от мощей Александра Невского в Шумиловском томе Лицевого свода Андрей уже фигурирует под монашеским именем Афанасий; явно монахом написано и Чудо о явлении Даниила Переяславского некоему пресвитеру под Казанью в 1552 г. (Андрей был пострижен около 1562 г.); 18-я глава 17-й степени указывает на взятие Полоцка (15 февраля 1563 г.); в произведении нет сообщения о смерти митрополита Макария, умершего 31 декабря 1563 г. Таким образом, согласно мнению П.Г. Васенко, создание СК датировалось 1560–1563 гг. [13] (окончание работы над памятником историк относил к марту – декабрю 1563 г. [14]).

Как указал в своем исследовании Жития Даниила Переяславского С.И. Смирнов [15], сходный с П.Г. Васенко взгляд на датировку и авторство памятника был высказан ранее известным костромским собирателем древностей М.Я. Диевым (1794–1866 гг.) [16] в его статье «Афанасий», которая помещена в неопубликованном продолжении труда Евгений (Болховитинова) [17] – «Продолжении и дополнении исторического словаря о бывших в России писателях духовного чина греко-российской церкви. Т. 1» (середина XIX в.). П.Г. Васенко было известно о данном труде со слов Н.К. Никольского. Однако, занятый другими делами, исследователь СК не смог ознакомиться с «Дополнениями» М.Я. Диева. Характеризуя место данной работы в историографии памятника, П.Г. Васенко отметил, что, оставаясь неопубликованными, «Дополнения» М.Я. Диева «не были известны исследователям и не оказали влияния на решение вопроса о составителе Степенной» [18]. Рассмотрение процесса изучения СК побуждает не согласиться с подобной оценкой значения «Дополнений» М.Я. Диева в историографии произведения.

Как уже было отмечено выше, мнение П.Г. Васенко об авторстве Андрея-Афанасия в значительной степени было основано на результатах изысканий А. Свирелина. Последний, установив текстуальную близость Жития Даниила Переяславского и Сказания об этом святом в СК, оба произведения атрибутировал Андрею-Афанасию. Важным доводом в пользу авторства Андрея-Афанасия для А. Свирелина была запись на полях Чудовского списка СК о его «собрании» Афанасием. Однако, как он сам указал [19], об этой записи ему стало известно от М.Я. Диева [20], который уже ранее считал автором СК Андрея-Афанасия. Таким образом, мнение М.Я. Диева было высказано до появления работы А. Свирелина, который присоединился к точке зрения костромского краеведа. Вряд ли можно отрицать влияние труда М.Я. Диева на изыскания А. Свирелина – во всяком случае, М.Я. Диев задолго до А. Свирелина атрибутировал помещенное в СК Сказание о Данииле Переяславском Андрею-Афанасию. Это, в свою очередь, дает основания полагать, что труд М.Я. Диева, даже оставаясь неопубликованным, был известен исследователям СК, тем самым оказывая влияние на ее изучение [21].

Положения работы М.Я. Диева относительно авторства и датировки СК представлены в небольшой словарной статье «Афанасий», помещенной в «Дополнениях» [22]. После обнаружения И.М. Снегиревым Чудовского списка СК [23], М.Я. Диев ввел в историографию памятника материал записи на Чудовском списке, связав ее содержание с вопросом об авторстве СК [24]. Как указал исследователь, наличие в записи определения «смиренный» свидетельствует о ее написании непосредственно Афанасием. К аргументам в пользу авторства переяславца Андрея-Афанасия М.Я. Диев отнес и особое внимание создателя СК к переяславской церковной истории (в частности к биографии Даниила). Обратил внимание М.Я. Диев и на указание автора СК на пребывание во Владимирском Рождественском монастыре у мощей благоверного князя Александра Невского (хотя в отличие от П.Г. Васенко и не связал это указание с отрывком из Шумиловского тома Лицевого свода, в котором свидетель исцеления назван по имени).

Интересное замечание сделал М.Я. Диев относительно даты смерти Афанасия, указав на время «около 1570 г.». Трудно сказать, на какие источники опирался исследователь в этом вопросе. Во всяком случае, в его собрании отсутствуют какие либо документы на этот счет [25]. Данные источников об Афанасии после оставления им митрополичьей кафедры крайне скудны – известно лишь, что: в 1567 г. он поновлял икону Владимирской Богоматери [26], в 1568 г. Афанасий упомянут в предисловии к московской Псалтири [27] и, как указал Б.М. Клосс [28], его имя внесено в Троицкий синодик 1575 г. [29] Однако, само по себе предположение М.Я. Диева любопытно – возможно последующее специальное исследование этого сюжета даст возможность ответить на вопрос о том, на каких источниках было основано данное указание историка.

Ценные наблюдения сделал М.Я. Диев и по вопросу о датировке СК. Отметив, что памятник повествует о взятии Казани, учреждении казанской кафедры и перенесении образа Николы Великорецкого, исследователь предложил рассматривать 1555 г. как нижнюю границу времени его составления. Обратив внимание на то, что СК в целом сообщает о событиях по 1560 г. включительно, а также зафиксировав отсутствие указания на смерть митрополита Макария в тексте произведения, М.Я. Диев 1563 г. определил как время, позднее которого памятник не мог быть написан. Большое значение для историографии памятника имеет предположение М.Я. Диева о позднем характере 17 степени [30].

Как видим, впервые взгляд на Андрея-Афанасия как автора СК и 1563 г. как времени окончания работ над памятником, взгляда который в наиболее последовательном и аргументированном виде представлен в фундаментальном труде П.Г. Васенко, лежат полузабытые, до сих пор неизданные «Дополнения» М.Я. Диева. Вряд ли можно упрекать П.Г. Васенко за то, что он не был знаком с неопубликованной работой М.Я. Диева и невольно повторил ее основные положения без ссылки на него. Гораздо важнее другое – уже в середине XIX в. в историографии было высказано основательное мнение о создании СК в 1555–1563 гг. и авторстве Андрея-Афанасия. Таким образом, мы не в праве согласиться с мнением П.Г. Васенко о том, что работа М.Я. Диева не оказала влияния на изучение СК. Все сказанное выше, дает основания пополнить список исследователей, внесших заметный вклад в изучение СК, именем костромского собирателя древностей М.Я. Диева, мнение которого получило подкрепление в начале ХХ в.

Приложение

Публикуем словарную статью «Афанасий» из «Дополнений» М.Я. Диева по списку ОР РГБ. Ф. 79. № 3. л. 43 об. – 47. Орфография и пунктуация издаваемого текста соответствует правилам современного русского языка. Дополненный издателем текст дан в квадратных скобках. Пояснения к рукописи даны под строкой. Комментарии к тексту статьи помещены в примечаниях после публикации

aАфанасий, митрополит всея Россииa, родом из Переславля Залесского. Сначала был священником при переслав||ском соборе, потом протоиереем московского Благовещенского собора и духовником у государя Иоанна Васильевича IV. Вступив в иночество, два года был в московском Чудове монастыре. По кончине митрополита Макария 1564 года избран 24 февраля, а 5 марта посвящен в сан митрополита. 1566 года отошел на покой в Чудов монастырь, где и скончался около 1570 года. Некоторые думают, что до митрополитства Афанасий был архимандритом в московском Новоспасском монастыре, куда и после митрополитства будто бы сошел на покой [31]. Но до избрания Афанасия в митрополиты в начале 1564 года у Спаса на Новом был архимандритом не Афанасий, а Галактион, упоминаемый в сем сане еще в 1561 году, и который из Новоспасского архимандрита посвящен в Ростов 8 апреля 1565 года, когда Афанасий был уже митрополитом. Почтенный изыскатель Иван Михайлович Снегирев в московском Чудове монастыре нашел экземпляр Степенной книги, писанный в XVI столетии. Там же по листам написано: «Книга Чудова монастыря, собрана смиренным Афанасием митрополитом всея России». Из выражения «смиренный», по-видимому, употребленного самим митро||политом Афонасием, заметно, что этот экземпляр подписан самим сочинителем. Сочинитель Степенной книги скрыл свое имя, но в ней виден сочинитель перееславец и духовник царский. Со всякой подробностью [в] част[и] II[-ой] стр. 218–233 описал происшествия и настоятелей перееславского Горитского монастыря, также переславского Троицкого, построенного на убогом месте, и жизнь Даниила, переславского чудотворца. [Автор Жития Даниила Переяславского] пользовался особенным расположением сего преподобного, ему предрекшего переселение из Переславля в Москву. В II[-ой] части на стр. 232 [32] сочинитель о себе говорит: «Подвижеся царь сам ити на Казань, бысть же у царя пресвитер, иже некогда имея духовный совет к преподобному Даниилу Переславскому». На странице же 157 о себе рассказывает, что когда царь, отправляясь под Казань, был во Владимирском Рождественском монастыре у мощей благоверного князя Александра Невского, «лучися бытии ту у гроба и мне грешнейшему». Обе части Степенной составлены, заметно, одним автором, под руководством митрополита всея России Макария. Именно, в 1[-ой] части на странице 76 сочинитель о себе говорит, что Степенную он составляет по благословению и повелению митрополи||та Макария. Во II[-ой] части на странице 97 автор молит Иону, нового чудотворца московского, «о правящем престол митрополии архиепископе всея России Макарии»; потом и о себе: «не презри и нас» – новое доказательство, что Макарий не сам составляет Степенную.

Во II[-ой] части заметны два приема к составлению Степенной: в первый прием она кончена шестнадцатой степенью, потом автор к ней присовокупил семнадцатую, с 235 по 298 страницу. На конце шестнадцатой степени вкратце описывает поход царя под Казань, там явление преподобного Даниила Переславского ему, духовнику царскому, потом распространение в Казани христианства и крещение двух царей казанских. Но эти факты со всей подробностью описал в степени 17. Впрочем, 16 степень, даже 15, составлены после 1555 года; ибо в 15 степени, на странице 93, упоминается о взятии Астраханского царства, и о принесении в Москву иконы Николая Великорецкого, а в 16 степени, стр. 234 о казанской архиепископии, событиях того 1555 года. В последней же 17 степени исторические сведения не простираются далее 1563 года. Следовательно, Степенная окончена совершенно, когда bАфана3сийb иночествовал в Чудо||ве монастыре, и незадолго до кончины митрополита Макария, ибо об оной ничего не упоминает. Достойно замечания, что о митрополите Афанасии во всей Степенной ни слова, а в заглавии 17 степени пояснено, что она помещает происшествия при двух митрополитах Иоасафе и Макарии. Хотя во II[-ой] части, в 14 степени одни и те же лица и происшествия описаны в двух местах, но Степенная, противу всех доселе изданных летописей и временников имеет преимущество называться историческим произведением. Все известные доселе наши летописи сходны между собой и почти слово в слово описывают исторические события. Например, Никоновская [33] с Царственной [34] и Древ[ним] Летописцем, изданным 1775 года в 2[-х] частях [35], столь единогласны, что трудно разрешить, которая из них с которой списана; равно и в прочих летописях целые эпохи помещены слово в слово. Нежели где в которой летописи и временнике примечается разность, то малая и то в выражениях, замененных или собирателем, или переписчиком, но пересказ одинаков. Сочинитель же Степенной книги большую часть происшествий, заметно, cизразилc сам от себя и избегал выписки. Впрочем, во многом, даже || в не столь необходимых местах удержал выражения прежних летописей, а и где слово в слово поместил несколько периодов вместе. Во второй части сходные места:

а) Сказание о Царьграде в Степенной с 50 по 69 страницу оканчивается словами: «Русский же родъ … седмьмихолмого примут с преже законми его и в нем воцарятся». Это в Никоновской летописи, том V [36], с стр. 222 по 261. Но там далее идет Сказание о Царьграде, именно до 277 страницы, чего самого нет в Степенной книге. Еще в Степенной по этой же статье противу Никоновской летописи нет Сказания о царях Константина града православных и еретиках, помещенного с 227 по 231 страницу. Зато в Степенной помещены в этом Сказании на 50 странице краткое известие о начале Византии и с 54 по 56 страницу Изъявление о турских царях – обоих этих статей нет в Никоновской летописи. Но и Степенная и Никоновская в самом надписании статьи Сказание о Царьграде добросовестно объявляют, что они это Сказание заняли у древнего писания. Нельзя думать, чтобы это Сказание о Царьграде занято из Степенной в Никоновскую или из оной в Степенную: Никоновская не любила dизра||жатьсяd своими словами, а в ней после Сказания о царях константиноградских целая страница написана против Степенной книги иначе, а заметно, что и Степенная и Никоновская сведения о Царьграде почерпали не из одного источника. Никоновская почти ровесница Степенной: в первой события оканчиваются 1577 годом, тоже и в росписи иерархов, помещенной на конце 1[-го] тома, где последними записаны митрополиты всея России Кирилл и Антоний, посвященный в митрополиты около 1572 года. Сведения о Царьграде гораздо прежде Степенной и Никоновской отрывками усматриваются в разных сборниках первой половины XVI века, особенно в сборнике Нифонта Кормилицына, принадлежащем графу Ф.А. Толстому, отд. II. № 254 [37].

в) С Русским Временником, по изданию 1820. [Ч.] II [38]. с 326 по 337 страницу об избавлении от крымского хана Магмед-Гирея, начинается со статьи под надписанием «Знамение в соборной церкви». Только в статье «Великий князь поиде на Волох» в Русском Временнике прибавлено то, что государь ожидал войска и от Твери. Это доказывает, что Русский Временник Сказание о крымском хане занял не из Степенной.

с) С Русским же Временником [Ч.] II. с 365 по 380 страницу: Сказание вкрат||це о преподобном Данииле Переяславском, только во Временнике сокращено.

d) С Царственной книгой царя Иоанна Васильевича с 273 по 276 страницу три статьи под заглавиями: О видении святых апостол; О видении святого Николая; О видении преподобного Даниила.

Будучи с царем в походе против Казани, оный описал Афанасий подробно, наполнив повесть о сем не столько военными, сколько религиозными подробностями, как то чудословиями о снах и предсказаниях, предшествующих взятию татарского царства. В покоренной Казани Афанасий освятил соборный храм Благовещения, но в Степенной об этом говорит скромно: «Вскоре церковь поставлена бысть и освящена».

С незначительными изменениями опубликовано, см.: Усачев А.С. Забытое мнение о Степенной книге (Из неопубликованного наследия М.Я. Диева) // Археографический ежегодник за 2004 год. М.: Наука, 2005. С. 77–84.


[1] См.: Васенко П.Г. «Книга Степенная царского родословия» и ее значение в древнерусской исторической письменности. СПб., 1904. Ч. 1. С. 168–217.

[2] Подробнее о литературе, посвященной СК, см.: Васенко П.Г. Указ. соч. С. 1–55; Иконников В.С. Опыт русской историографии. Киев, 1908. Т. 2. Кн. 2. С. 1308–1323; Кусков В.В. Степенная книга как литературный памятник XVI века: Дис. … канд. филол. наук. М., 1952. С. 3–60; Неберекутина Е.В. Митрополит Афанасий и проблема авторства Степенной книги // От Нестора до Фонвизина: Новые методы определения авторства. М., 1994. С. 126–133; Сиренов А.В. Житие князя Владимира и составление Степенной книги // АЕ за 2001 год. М., 2002. С. 83–89.

[3] См.: Сиренов А.В. Указ. соч. С. 88.

[4] См.: Свирелин А. О начале и устроении Переславского Данилова монастыря (при жизни преподобного Даниила). М., 1863. 78–85.

[5] ОР ГИМ. Собрание Чудова монастыря. № 56/358. Л. 3–9.

[6] ПСРЛ. СПб., 1913. Т. 21. Ч. 2. С. 525.

[7] См.: Васенко П.Г. Указ. соч. С. 202–204.

[8] См.: ПСРЛ. Т. 21. Ч. 2. М., 2008. С. 569–570.

[9] Там же. Т. 12. М., 2000. С. 230.

[10] См.: Васенко П.Г. Указ. соч. С. 211–212.

[11] Там же. С. 204.

[12] Там же. С. 213.

[13] Там же. С. 214–217.

[14] То есть периоду между рождением царевича Василия и смертью митрополита Макария.

[15] См.: Смирнов С.И. Житие преподобного Даниила, переяславского чудотворца, Повесть о обретении мощей и чудеса его. М., 1908. С. XV. Прим. 1.

[16] Подробнее о биографии М.Я. Диева и его трудах см.: Титов А.А. Ученый протоирей костромской епархии о. Михаил Яковлевич Диев и его рукописи // Библиографические записки. 1892. Кн. 2. С. 98–99, 104–105; Розов Н.Н. М.Я. Диев – костромской краевед и собиратель рукописей первой половины XIX в. // Проблемы источниковедческого изучения рукописных и старопечатных фондов. Сборник научный трудов. Л., 1980. Вып. 2. С. 101–108.

[17] См.: Евгений (Болховитинов). Словарь исторический о бывших в России писателях духовного чина Греко-российской церкви. Т. 1–2. 2-е изд., испр., умнож. СПб., 1827.

[18] Васенко П.Г. Указ. соч. С. 24.

[19] См.: Свирелин А. Указ. соч. С. 85. Прим. а.

[20] Текст примечания А. Свирелина не дает возможности ответить на вопрос о том, был ли он знаком с трудом М.Я. Диева или узнал о его мнении в устной беседе.

[21] Во всяком случае, несомненно, что «Дополнения» были известны Н.К. Никольскому (именно он сообщил о них П.Г. Васенко), С.И. Смирнову, а также А.В. Горскому и А.А. Титову, в чьих собраниях хранятся списки этого труда. Не исключено, что с данным трудом был знаком и А. Свирелин.

[22] К настоящему исследованию привлечен список «Дополнений» из Собрания А. В. Горского (ОР РГБ. Ф. 79. № 3. Л. 43 об. – 47). Данный список был известен С.И. Смирнову (Указ. соч. С. XV. Прим. 1). Известны и другие списки «Дополнений» М.Я. Диева. См.: Титов А.А. Охранный каталог славяно-русских рукописей. Вып. 5. Сергиев Посад. 1892. С. 45 (№ 3969).

[23] См.: Снегирев И.М. Памятники московской древности, с присовокуплением очерка монументальной истории Москвы с древнейших видов и планов древней столицы. М., 1842–1845. Однако, как показывают материалы многолетней переписки М.Я. Диева с И.М. Снегиревым, первый узнал о находке ранее (См. письмо И.М. Снегирева М.Я. Диеву от 15.02.1843 г.: «Е[вгению (Болховитинову). – А. У. ] многое было еще неизвестно, что недавно только открыто свету; конечно за это нельзя его винить. Степенную книгу, напр[имер], приписывают Макарию, а я в Чудове [монастыре. – А. У. ] нашел рукопись XVI века, на коей написано по листам: “Книга Чудова монастыря собрана смиренным Афонасием, митр[ополитом] всерос[сийским]»»). См.: Письма о[отца] Михаила Диева к И.М. Снегиреву / Пред. Титова А.А. М., 1909. С. 59.

[24] Так, М.Я. Диев (письмо от 21.03.1843 г.), отвечая на письмо И.М. Снегирева от 15.02.1843 г. прямо указывает на то, что запись на Чудовском списке СК говорит об авторстве Андрея-Афанасия. См.: «Почтенное письмо Ваше от 15 февраля чрезвычайно меня обрадовало, особенно душевно Вам благодарен за сообщение библиографических Ваших наблюдений, преимущественно о Степенной. К доказательствам, помещенным в словаре блаженной памяти митрополита Евгения, к ученым трудам коего глубокое благоговенье всегда пребудет постоянным во мне чувством, я присовокупил в продолжение Словаря новые, что Степенной сочинителем был не митрополит Макарий, а другой кто-либо. Как приятно узнать, кто именно был ее составителем» (Письма о[отца] Михаила Диева к И.М. Снегиреву… С. 6). И. М. Снегирев разделил точку зрения М.Я. Диева относительно авторства Андрея-Афанасия. См.: Снегирев И.М. Успенский собор в Москве. М., 1856. С. 17.

[25] См. описания рукописей М.Я. Диева: Титов А.А. Охранный каталог славяно-русских рукописей. Вып. 5… С. 42–52; Лопарев Х. Описание рукописей императорского Общества любителей древней письменности. СПб., 1892. Ч. 1. С. 127–132; Краткий отчет о новых поступлениях 1950-1951 гг. / Под ред. В.Г. Геймана Л., 1953 (Труды ГПБ. Отдел рукописей). С. 45–49.

[26] См.: ПСРЛ. Т. 29. М., 1964. С. 355.

[27] См.: Гусева А.А. Издания кирилловского шрифта второй половины XVI века. Сводный каталог. М., 2003. Кн. 1. С. 333. № 42.

[28] См.: Клосс Б.М. Никоновский свод и русские летописи XVI–XVII вв. М., 1980. С. 263.

[29] См.: ОР РГБ. Ф. 304.III. № 25. Л. 12 об.

[30] Данное предположение М.Я. Диева подтверждают результаты новейшего исследования древнейших списков памятника. См.: Покровский Н.Н. Томский список Степенной книги царского родословия и некоторые вопросы ранней текстологии памятника // Общественное сознание и литература XVI–XX вв. Новосибирск, 2001. С. 3–45.

a-a Подчеркнуто М.Я. Диевым.

[31] См.: Снегирев И.М. (см.: Снегирев И.М. Новоспасский монастырь. М., 1843. С. 91; данную работу И.М. Снегирев послал М.Я. Диеву для замечаний, см. письмо И.М. Снегирева от 6.05.1843 г. М.Я. Диеву, публ.: Письма о[отца] Михаила Диева к И.М. Снегиреву... С. 60) вслед за иеромонахом Амвросием (см.: Амвросий. История российской иерархии, собранная новгородской семинарии префектом, философии учителем, соборным иеромонахом Амвросием. М., 1807. Ч. 1. С. 58) помещает Афанасия в число настоятелей Новоспасского монастыря. В своем письме И.М. Снегиреву от 23.05.1843 г. М.Я.Диев, приведя аргументы, изложенные в публикуемой статье, указал на ошибочность подобного взгляда и предложил во втором издании работы учесть это замечание. Во втором издании своей книги И.М. Снегирев учел данное замечание М.Я. Диева и, приведя его аргументы, высказал сомнения в возможности настоятельства Афанасия в Новоспасском монастыре (см.: Снегирев И.М. Новоспасский ставропигиальный монастырь в Москве. М., 1863. С. 71).

32 В издании Г.Ф. Миллера, которым пользовался М.Я. Диев (см.: Книга Степенная царского родословия, содержащая историю российскую с начало оныя до времен Государя Царя и Великого князя Иоанна Васильевича, сочиненная трудами преосвященных митрополитов Киприана и Макария, а напечатанная под смотрением коллежского советника, и Императорской Академии Наук, також и разных Иностранных Академий, и Вольного экономического и Российскаго Вольного же Собрания члена Герарда Фридерика Миллера. М., 1775. Ч. 2) данная фраза читается на С. 233.

b-b В ркп. первоначально читалось «Антоний». Затем это слово было зачеркнуто и над строкой иным цветом чернил написано «Афанасий».

33 Русская летопись по Никонову списку. СПб., 1767–1792. Ч. 1–8.

34 Царственная книга, то есть летописец царствования царя Иоанна Васильевича, от 7042 году до 7061, напечатан с письменного, которой сыскан в Москве в Патриаршей библиотеке. СПб., 1769.

35 См.: Древняго летописца часть первая, содержащая в себе повесть происшествий, бывших в России при владении четырнадцати великих князей, сперва владимирских, потом московских, чрез сто двадцать пять лет, начиная с 6762/1254 года до 6887/1379, то есть от времен княжения великого князя Александра Ярославича Невского до победы великим князем Дмитрием Ивановичем, прозванным потом Донским, одержанной над татарами у реки Вожи в Рязанской земле, в годе выше сего на последи упомянутом, изданная по высочайшему повелению преславным сего 1774 года июля 10 дня заключенным с турками миром возвеливившияся, покровительницы и защитницы мус. СПб., 1774; Древняго летописца часть вторая, содержащая в себе повесть происшествий, бывших в России с 6887/1379 по 6932/1424 год, то есть последния лета княжения великого князя Дмитрия Ивановича Донского и владение великого князя Василья Дмитриевича. СПб., 1775.

c-c Так в ркп.

36 Русская летопись по Никонову списку. СПб., 1789. Ч. 5.

d-d Так в ркп.

37 Доступное М.Я. Диеву описание сборника см.: Строев П.М., Калайдович К.Ф. Обстоятельное описание славяно-российских рукописей, хранящихся в Москве в библиотеке тайного советника, сенатора, двора его императорского величества действительного камергера и кавалера графа Федора Андреевича Толстова. С палеографическими таблицами почерков с XI по XVIII век. М., 1825. С. 412–419.

38 Софийский временник, или русская летопись с 862 по 1534 год / Изд. П.М. Строева М., 1820–1821. Ч. 1–2.

 
 

Конференции.
Круглые столы.
Выставки. Презентации
Международный научный симпозиум «Социально-экономическое развитие бывших регионов Российской империи в ХІХ – начале ХХ в.»

Проведение симпозиума запланировано 3–6 апреля 2014 г. в г. Ялта

 
2-я Всероссийская научно-практическая конференция «Сохранение электронной информации в России»
5 декабря 2013 г. в Москве при поддержке Министерства культуры Российской Федерации состоится
 
Олимпиады по истории

Олимпиада РГГУ для школьников 11-х классов

 



Вестник архивиста

Информационная система <<Архивы Российской академии наук>>

Для размещения материалов на сайте обращайтесь на электронную почту rodnaya.istoriya@gmail.com
© 2017 Родная история. Все права защищены.