Московский археологический институт (МАИ) | История «Миусс» | История «Миусс»

 

О проекте О проектеКонференции КонференцииКонтакты КонтактыДружественные сайты Дружественные сайтыКарта сайта
Главная История «Миусс» Московский археологический институт (МАИ)  
Московский археологический институт (МАИ)

Т.И. Хорхордина

Московский археологический институт (МАИ)
Миусская, д. 3

В 1906 г. вокруг председателя Комиссии по изучению памятников церковной старины г. Москвы и Московской епархии А.И. Успенского объединилась группа научной интеллигенции для создания Московского археологического института, в которую входили профессора Московского университета и сотрудники московских музеев и архивов: Р.Ф. Брандт, С.И. Соболевский, А.Н. Филиппов, И.Е. Забелин, Д.В. Цветаев, К.Я. Грот и др. В число основателей и учредителей Московского археологического института вошли также бывший министр народного просвещения В.Г. Глазов, бывший директор Департамента полиции МВД В.Ф. Джунковский, князь В.М. Голицын, гр. А.А. Шереметев, гр. А.В. Олсуфьев, промышленник, московский городской голова Н.И. Гучков и др.1

Московский археологический институт открылся 31 января 1907 г. как воплощение идей Николая Васильевича Калачова, который еще в конце XIX в. доказывал, что «старая столица крайне нуждается в таком высшем учебном заведении», поскольку является «главным центром» России, где «сосредоточены как вещественные памятники русской старины, так и богатейшие хранилища древнерусской письменности».

Первый и бессменный директор МАИ Александр Иванович Успенский (1873–1938) отмечал, что образовано специальное учреждение для изучения старины с целью вызвать у общества интерес к прошлому своего Отечества. По словам А.И. Успенского, все преподаваемые в Институте предметы объединены общей целью и общей идеей исследования прошлой жизни человечества в остатках его быта, произведениях искусства и письменности 2. Подобно тому, как создание и первые годы работы ПАИ неотделимы от личности и трудов Н.В. Калачова, история МАИ тесно переплетается с личностью А.И. Успенского, который самым прямым и непосредственным образом был связан с архивами и историей древнерусской иконописи.

С первых дней своего существования МАИ пользовался особым благорасположением Николая II, который вместе с царицей и семью великими князьями и княжнами стали его «августейшим почетными членами». В 1912 г. Институту присваивается звание «Императорского, имени Николая II». Согласно высочайше утвержденному уставу МАИ в первую очередь предназначался для лиц обоего пола, окончивших высшие учебные заведения любого профиля, которые зачислялись в категорию «действительных студентов». Но с течением времени основной контингент учащихся стали составлять «платники» – лица без высшего образования, которые зачислялись «по усмотрению совета» в «вольнослушатели» и лица со средним образованием («допущенные в число вольнослушателей»).

В 1913 г. на северной стороне Миусской площади (д. 3) состоялась торжественная закладка нового здания МАИ, первоначально располагавшегося в здании Медведниковской гимназии (Староконюшенный пер., 19). Между 2-й Миусскими улицей и переулком и улицей Александра Невского был расположен комплекс зданий, занимающих весь квартал. Этот квартал предполагалось отдать для устройства МАИ, который и был построен в 1914 г. Проект был разработан архитектором В.Д. Адамовичем (Московская городская дума отдала участок для Императорского Археологического института).

Как и в Петербургском археологическом институте, в Московском археологическом институте обучались лица с высшим образованием. Программа обучения в МАИ была шире. Здесь, помимо дисциплин, преподававшихся в ПАИ, читались курсы археологии, истории искусств и архитектуры, вспомогательных исторических дисциплин, архиво-, библиотеко- и музееведения, этнографии.

Таким образом, специфика МАИ заключалась в том, что он, в отличие от ПАИ, готовил не только археографов-архивистов, но и археологов и искусствоведов, сочетая в себе «черты высшего учебного заведения, научно-исследовательского учреждения и научного общества» 3. В Положении о МАИ от 31 января 1907 г. было записано, что Институт – «…высшее учебное заведение… имеющее целью научную разработку по вопросам археологии, археографии (это был термин, совпадающий с современным термином «архивоведение». – Т. Х.) и русской истории… а равно и подготовку специалистов для должностей в архивах, музеях и библиотеках, правительственных, общественных и частных». Главной чертой учебных программ МАИ был синтез энциклопедичности и специализации 4. Как указывается в отчете Совета МАИ за 1909/10 уч. год, «…трудное и сложное дело посвящения в архивные первоисточники исторического знания поставлено было в наилучшие условия, каких только желать можно» 5. Институт располагал двумя отделениями – археографическим и археологическим.

Пользуясь относительной финансовой независимостью (плата за обучение дополнялась добровольными пожертвованиями «спонсоров»), Московский археологический институт был достаточно автономен в своей научно-педагогической и административно-хозяйственной деятельности. Он сочетал в себе черты высшего учебного заведения, научно-исследовательского учреждения и научного общества.

В отличие от Петербургского археологического института, в деятельности МАИ основной упор делался на подготовку не столько специалистов для правительственных, общественных, частных архивов, музеев и библиотек (таких кандидатов среди слушателей всех категорий было меньшинство), сколько «культуртрегеров-добровольцев» на ниве отечественной истории – членов научных обществ, губернских ученых архивных комиссий и т. п. Кроме того, в организационную структуру МАИ входили отделения в Смоленске, Калуге, Витебске, Нижнем Новгороде, Ярославле. Занятия в них проводили командированные из Москвы преподаватели, а также деятели местного краеведческого движения. Выпускники и слушатели отделений обладали равнозначными с москвичами правами.

Учебная программа Московского археологического института слагалась из трех циклов предметов: одного общего для всех слушателей, и двух специальных, которые изучались раздельно на археографическом или на археологическом отделениях.

В центре учебной программы Московского археологического института стояли исторический источник (в самом широком смысле этого слова) и «технология» работы с ним.

Преподавательский корпус формировался в основном из совместителей. Это были, с одной стороны, профессора и преподаватели высших учебных заведений, с другой – практические работники архивов, музеев, библиотек, деятели различных научно-исторических обществ. Здесь читался курс русской симографии (чтения архивных документов по нотным системам звукозаписи, В.М. Металлов), славяно-русской палеографии (теоретический курс) и истории русского языка (Р.Ф. Брандт), греческой палеографии (С.И. Соболевский), геральдики (Ю.В. Арсеньев), истории русской литературы (А.А. Покровский) и др.

Наибольшая доля учебной нагрузки приходилась на преподавателей-практиков. Так, курсы истории русского государства и архивоведения читал А.И. Успенский, до 1914 г. сочетавший работу директора МАИ с должностью архивариуса Московского отделения Общего архива Министерства Императорского Двора. Практические занятия по палеографии («Чтение древних рукописей») вели выпускники МАИ: И.Ф. Колесников, который до этого закончил также ПАИ и Духовную академию, архивариус МАМЮ Н.Н. Ардашев, палеограф В.К. Клейн, генерал-майор Н.А. Маркс и др. Историческую географию, музееведение, библиотековедение, метрологию и хронологию вел известный этнограф и археолог С.К. Кузнецов. Занятиями по нумизматике и сфрагистике руководил хранитель Московской Оружейной палаты В.К. Трутовский, курс генеалогии вел заместитель председателя Московского археологического общества Л.М. Савелов. Практические занятия по первобытной археологии и бытовым древностям вел хранитель Российского исторического музея В.А. Городцов. Лабораторно-исследовательской базой преподавания архивоведения до 1911/12 уч. года были Московский архив министерства юстиции, а также Московское отделение Общего архива Министерства Императорского Двора, затем до 1914 г. – Московское отделение архива Главного штаба.

С 1915 г. практические занятия полностью основываются на материалах учебного архива МАИ, который сложился из документов Управы благочиния, переданных ему Московской городской управой, а также фондов Московского надворного суда и Московской палаты уголовного суда. Как говорилось в одном из официальных отчетов, «трудное и сложное дело посвящения в архивные первоисточники исторического знания поставлено было в наилучшие условия, каких только желать можно». Так на практике осуществлялся принцип энциклопедичности со специализацией.

Трехлетний курс обучения в МАИ завершался устными экзаменами и написанием диссертации.

После ее защиты «действительные слушатели» получали звание «ученый архивист» и «ученый археолог». Прочие довольствовались званием «окончивший курс института». Но поскольку они могли получить звания «ученых» специалистов при условии сдачи устных экзаменов на «отлично», практически все выходили «учеными архивистами» и такими же «археологами».

Заметное место в отечественной историографии заняли публикации лекций и учебных пособий, а также 40 томов «Записок Московского археологического института», издававшихся до октября 1917 г. В них публиковались монографии, статьи, документальные публикации преподавателей, а также, по постановлению Совета института, наиболее достойные исследования слушателей.

Широко практиковались индивидуальные командировки преподавателей за рубеж (Италия, Франция, Греция, Германия, Турция) для научных изысканий.

Выпускниками МАИ были Б.С. Пушкин, И.Я. Стеллецкий, В.К. Клейн, П.Д. Барановский, С.Н. Дурылин. Среди преподавателей МАИ выделялись Н.Н. Ардашев, Н.А. Маркс, Л.М. Савелов, Н.Н. Фирсов. В МАИ работали также ученые, преподававшие затем в Историко-архивном институте: А.А. Покровский, Н.Ф. Бельчиков, И.Ф. Колесников.

Характер оценок деятельности МАИ менялся в зависимости от изменения общей историографической ситуации в стране. В 1918 г. – первой половине 1920-х гг. она была вполне благожелательной. В 1930-х гг. деятельность института трактовалась как реакционная, подчиненная интересам дворянства и буржуазии. Со второй половины 1950-х гг. все большее внимание привлекает объективное изучение ценного опыта МАИ в области вспомогательных исторических дисциплин, археологии и музеологии. В настоящее время исследования истории МАИ направлены на раскрытие его важной роли как уникального центра российского исторического культуроведения.

МАИ просуществовал до 1922 г., когда его включили в состав факультета общественных наук Московского университета.

1 См.: Стрекопытов С.П., Сенин А.С. Кафедра истории государственных учреждений и общественных организаций: Краткий очерк организации и деятельности. 1952–2002. М., 2002. С. 11.

2 См.: ЦГИАМ. Ф. 376. Оп. 3. Д. 32. Л. 72 об.

3 Иванов А.Е. Московский археологический институт – центр российского исторического культуроведения // Археографический ежегодник за 1994 год. М., 1996. С. 52.

4 См.: Журнал Министерства народного просвещения. 1907. Ч. 8. Отд. 1. С. 53.

5 Цит. по: Иванов А.Е. Указ. соч. С. 55.

Выпускники Московского археологического института

Пушкин Борис Сергеевич (1879 – после 1936) – архивист, историк. Окончил Московскую Духовную академию, в которой затем преподавал. Окончил также Московский археологический институт. Около 25 лет служил в Московском отделении Общего архива Министерства Двора и других центральных архивах Москвы. После 1917 г. был научным сотрудником Центрархива. Занимался проблемами русской истории, искусства, быта XVII–XVIII вв.

В ноябре 1917 г. в качестве архивариуса вместе с Феликсом Александровичем Брауном – чиновником Московского отделения Общего архива б. Министерства двора – в сопровождении коменданта Кремля обследовал состояние архивов в Троицкой башне и других помещениях сразу после окончания «междоусобной кровавой распри в Москве». Подробно описав все разрушения, увиденные ими воочию, в акте осмотра П. и Браун сделали однозначный вывод: «Та культурная ценность, – в смысле описания документов, составления к ним карточек, алфавитных указателей и т. п., – которую бережно в течение почти полувека выращивал архив трудами своих служащих от сторожа до начальника на благое просвещение всех граждан, – в корне разбита, разрушена. Те документы, на которых строились по всей Руси известные труды И.Е. Забелина по описанию быта русской жизни с древнейших ее времен, теперь лежат поруганные и буквально загаженные, т. к. разрушители и грабители в нескольких местах Дворцового архива устроили отхожие места». В заключительной части акта сделан и обоснован документально вывод об истинных виновниках вандализма в Кремле: «Описанное опустошение совершено… между 3–6 ноября сего года, когда Кремль, после ухода юнкеров, был во власти большевиков». Конкретно вина возлагалась на солдат и красногвардейцев, прибывших в Москву из Шуи по приказу Военно-революционного комитета численностью до 900 человек.

В начале 1918 г. Московское отделение Общего архива б. Министерства Императорского Двора передается в распоряжение Наркомата имуществ республики, а затем, в марте того же года, в ведение ГУАД. В июле 1918 г. встал вопрос о полной эвакуации «б. Дворцового архива» из Троицкой башни, так как там разместилась воинская команда. П. резко выступает против этого решения, полагая, что столь непродуманный шаг чреват угрозой «разъятия» архива. Сам П. в это время ни на один день не прекращает научную работу, подготовив в труднейших условиях к печати два издания: 4-й выпуск «Описания столбцов бывшего Архива Оружейной палаты» и «Памятной книги» Московского отделения общего архива МИД. 19 марта 1919 г. назначен управляющим 2-м Московским отделением 1-й секции ЕГАФ (б. МООАМИД). В разгар первой волны «макулатурной кампании» сообщает властям, что в архиве «для сдачи к уничтожению никаких дел не имеется». Принимал активное участие в спасении усадебных архивов. В связи с объединением документальных комплексов б. МАМЮ и МООАМИД был назначен помощником управляющего 1-го отделения 2-й секции ЕГАФ, т. е. помощником М.К. Любавского. К лету 1921 г. перевозка архивных документов из Кремля в здание б. МАМЮ была завершена. Обязанности хранителя документов б. МООАМИД П. исполнял до сентября 1925 г. С 1925 г. возглавил Кладбищенскую комиссию «Старой Москвы», главной задачей которой было спасение и изучение московских некрополей. Одновременно в 1920–1930-е гг. занимался изучением архивных материалов о декабристах, в частности исследовал их следственные дела, а также личный архив И.Д. Якушкина. Имеются отрывочные сведения о его работе в Центральном межевом архиве, Архиве Красной армии.

В начале 1930-х гг. был уволен из системы архивных учреждений, оказался безработным. В декабре 1933 г. арестован по делу «Российской национальной партии» («дело славистов»).

Клейн Владимир Карлович (1883–1938). Родился в Москве в семье статского советника, врача. Выпускник историко-филологического факультета Московского университета и археологического отделения Московского археологического института (МАИ). После получения в 1909 г. звания ученого археолога был избран действительным членом МАИ и с февраля того же года участвовал в составлении описей отдела шитья и тканей Синодальной (б. Патриаршей) ризницы.

В октябре 1911 г. избран преподавателем Института по кафедре чтения древних рукописей. В 1912 г. поступил по рекомендации директора МАИ А.И. Успенского в МАМЮ на должность младшего делопроизводителя. Будучи в этом же году избранным членом комитета по чествованию 300-летия дома Романовых, начал в московских архивах активные поиски документов по истории царя Михаила Федоровича, патриарха Филарета, а также ряда российских губерний и краев. Являлся действительным членом Смоленской ученой архивной комиссии и с 1913 г. – пожизненным членом Владимирской ГУАК. С февраля 1914 г. преподавал в Московском археологическом институте историю русской архитектуры. В 1916 г. работал в архиве Звенигородского Саввино-Сторожевского монастыря, составляя справки и выписки, необходимые для одного из изданий МАМЮ.

В.Н. Автократов охарактеризовал его как «блистательного выпускника МАИ, сочетавшего многие научные интересы».

В первые послереволюционные годы К. входил в состав архивно-библиотечного отдела Комиссии по охране памятников искусства и старины Моссовета, а также в церковный отдел и подкомиссию по реставрации Патриаршей ризницы, был секретарем архитектурного отдела. Очевидно, по его инициативе архитектурный отдел в мае 1918 г. включил в число своих функций необычное направление деятельности: «обратить внимание на губернский архив, который в настоящее время находится на попечении служащих губернского правления. Это положение нельзя назвать безопасным. Нужно попутно сделать смотр архивов всех соборов, монастырей и церквей, гражданских учреждений и частных. Если архивы находятся в состоянии, возбуждающем сомнения в их безопасности, то принять самые энергичные меры к перенесению их в Кремль или другое безопасное место».

В последние годы жизни работал в Оружейной палате и пользовался среди музейных работников авторитетом крупнейшего отечественного «вещеведа». Прекрасный знаток кремлевской архитектуры, в том числе подземных сооружений, К. вызвал подозрения органов НКВД и был арестован по «Кремлевскому делу» в 1935 г. Умер в тюремном заключении.

Работая в Главархиве в начале 1920-х гг., К. сделал важнейшее теоретическое открытие в области архивоведения – в 1921 г. он обнародовал собственную идею пофондового, а не поархивного, как было до этого, учета архивных документов. В дальнейшем, как считает В.Н. Автократов, авторство этого открытия было приписано М.С. Вишневскому.

Биографические материалы, материалы о работе в Оружейной палате. ОРПГФ ФГУ ГИКМЗМК. Ф. 20. Н. 3. 1925 г.; Н. 7. 1926 г.; Н. 35. 1927 г.; Н. 6. 1930 г.; Н. 5. 1935 г.

Оглоблин Николай Николаевич (1852–?) – архивист и писатель. Родился в 1852 г. Окончил курс в Киевской духовной академии и Археологическом институте. Служа в «Ученом Отделении» при Московском архиве министерства юстиции, получил, под руководством Н.В. Калачова, специальную архивно-историческую подготовку в Московском археологическом институте. В «Ученом Отделении» МАМЮ работал при Калачове, его преемнике Н.А. Попове (1886–1891) и Д.Я. Самоквасове, в общей сложности 17 лет (с 1880 по 1897 г.). Был уволен Д.Я. Самоквасовым в результате разногласий по определению главных направлений работы архивиста. В 1898 г. опубликовал резкую статью «Ответ недобросовестному критику» с подзаголовком «По поводу “Архивного инвентаря” Д.Я. Самоквасова».

За время работы в архиве составил «Обозрение историко-географических материалов XVII и начала XVIII вв., заключающихся в книгах Разрядного приказа» (1884), затем в течение 8 лет занимался «Обозрением столбцов и книг Сибирского приказа» (4 части, изданы соответственно в 1895, 1898, 1900 и 1903 гг.), одновременно в течение 6 лет являясь архивариусом Литовской метрики. Его первая крупная работа, написанная еще в годы учебы в институте, – карта Полоцкого повета во 2-й половине XVI в., с обширной объяснительной запиской (3-я и 4-ая книги «Сборника Археологического Института», 1880). В «Чтениях в Обществе истории и древностей», «Журнале Министерства народного просвещения», «Русской старине», «Киевской старине» и других журналах напечатал ряд найденных им документов и поместил много статей, главным образом по истории Малороссии и Сибири (XVII и XVIII вв.). После 1902 г. исторические работы О. появляются редко, но в «Историческом вестнике», «Русском богатстве», «Вестнике знания» и других изданиях печатаются его путевые заметки и результаты наблюдений над провинциальными (в особенности деревенскими) настроениями послереволюционной поры.

О том, как окончилась жизнь Оглоблина, известно мало. Как установил Л.И. Шохин, последнее письмо Оглоблина датировано 15 марта 1918 г. и направлено оно было из приволжского городка Васильсурска, где он прожил к этому времени около 10 лет.

Документы о работе в МАМЮ – РГАДА.

Преподаватели Московского археологического института

Ардашев Николай Николаевич (?–1923) – архивист и архивовед. Сотрудник МАМЮ с 1887 по 1895 г., затем с 1902 г. до последних дней жизни. Окончил Московский университет. К работе в архив его привлек директор МАМЮ Н.А. Попов, который до 1888 г. был профессором университета и знал способного студента лично. Таким образом, А. пришел в архив вместе с однокурсниками А.А. Гоздаво-Голембиевским, В.Н. Сторожевым, В.В. Шереметевским, И.И. Шимко.

К самостоятельным занятиям по изучению поместно-вотчинных документов А. приступил сразу же по приходу в Описательное отделение МАМЮ в конце 1887 г., не дожидаясь официального поручения написать историю Вотчинного архива. По выявленным самим А. материалам им составлены «Дополнения» к истории Вотчинного архива XVIII в. в виде четырех статей по отдельным вопросам, выходящим за рамки общего плана работ (в 6-м томе «Описания документов и бумаг»). С 1895 по 1902 г. – на службе в канцелярии оренбургского генерал-губернатора, затем снова в МАМЮ.

Ардашев был сторонником точки зрения, что в описях нуждаются не все разновидности документов – для некоторых «вполне достаточно одного алфавита», но только при условии что азбучная система проведена тщательно и до конца, а не по первой букве. Проводя экскурсии по выставкам документов МАМЮ для судейских чиновников, слушателей пединститута и Московского археологического института, при посещении архива великим князем Игорем Константиновичем и министра юстиции, а также в публичных выступлениях наглядно демонстрировал результаты критики в современных изданиях писцовых книг: непрочтенные и пропущенные в тексте слова, искажение имен, названий и важных терминов. О своих приемах внешней и внутренней критики текста писцовых книг А. докладывал на заседаниях Московского археологического общества, ведя настойчивые поиски компромисса между сторонниками буквальной и критической передачи текста. Им разработан проект «Об основных положениях транскрипции текста при издании документов XVI–XVII вв.», который является важным вкладом в выработку единых научных принципов издания и полного описания писцовых книг (с учетом сведений предшествующих авторов и приведенных ими данных). Как профессор Московского археологического института выпустил один из первых отечественных литографированных курсов лекций по русской дипломатике, читанных им в 1907–1908 уч. году. Принимал активное участие в подготовке издания Археологического словаря, материалы к которому публиковались в журнале «Древности. Труды Московского археологического общества» (1909 г. Т. 22. Вып. 2 – «Забелин как теоретик археологии»., 1911 г. Т. 23. Вып. 1. – «Граф А.С. Уваров как теоретик археологии»).

В 1910 г. Ардашев выступил с инициативой отметить в Московском археологическом институте 25-летнюю годовщину со дня смерти Н.В. Калачова и подготовил соответствующий доклад, написанный по выявленным, в основном в фонде канцелярии МАМЮ, материалам. Большая часть 1917 г. была поглощена ожесточенной борьбой между Д.В. Цветаевым и А., который не считал нового управляющего МАМЮ Цветаева достойным преемником покойного Д.Я. Самоквасова, но в обстановке безучастия официальных властей Цветаев возглавлял архив вплоть до самой смерти в 1920 г. В первые послереволюционные годы А. составлял новые планы описания документов Поместно-Вотчинного отделения МАМЮ и указывал на необходимость глубокого изучения создания научно-справочного аппарата по годовым отчетам со времени учреждения МАМЮ. А. принадлежат строки, написанные еще в 1907 г., которые современный исследователь архивного дела Л.И. Шохин предпослал в качестве эпиграфа к своему фундаментальному исследованию по истории МАМЮ (1999): «Сокровищ множество зарыто. Неведомо лежит в земле».

Любавский Матвей Кузьмич (1860–1936). Родился в с. Большие Можары Рязанской губернии в 1860 г. В университете Любавский оказался под огромным влиянием профессоров В.И. Герье и Н.А. Попова, впоследствии директора Московского архива Министерства юстиции. Среди других преподавателей Любавский особенно выделял В.О. Ключевского, под влиянием которого решил посвятить себя занятию средневековой русской историей. Рядом с сокурсниками В.В. Розановым, П.Н. Милюковым, Р.Ю. Виппером, В.Е. Якушкиным, М.С. Корелиным Любавский был одним из самых заметных студентов на факультете.

В 1882 г. с золотой медалью заканчивает университет. Его выпускное сочинение «Дворяне и дети боярские в Московском государстве» удостаивается премии им. Н.В. Исакова. По благожелательному отзову В.О. Ключевского молодой ученый оставлен при университете для приготовлению к профессорскому званию. После успешной сдачи магистерских экзаменов (1886) начал преподавательскую деятельность в женской частной гимназии О.А. Виноградской, во Второй женской гимназии императрицы Марии, в Мариинском училище дамского попечительства о бедных, на Высших женских курсах, организованных В.И. Герье и В.А. Полторацкой. Преподавательскую работу историк совмещал с научной, исследуя старинные манускрипты в здании МАМЮ, переехавшем в 1886 г. на Девичье поле. На следующий год во вновь построенное здание из Петербургского Сенатского архива перевезли Литовскую метрику. К 1894 г. магистерская диссертация «Областное деление и местное управление Литовско-русского государства ко времени издания первого Литовского статута» была завершена. За эту фундаментальную работу 33-летний историк получил премию Академии наук С.С. Уварова и от ОИДР Г.Ф. Карпова. В 1900 г. защищает докторскую диссертацию «Литовско-Русский сейм». В ранге экстраординарного (1901), а затем и ординарного (1902) профессора рассматривался как естественный приемник В.О. Ключевского по кафедре русской истории Московского университета.

С начала века четыре года (1902–1904; 1906–1908) с необходимым двухлетним перерывом выполняет обязанности секретаря историко-филологического факультета МГУ. В 1908 г. преподаватели и профессора выдвигают его на должность декана (1908–1911), а в 1911 г. он «согласно избранию» утверждается министром народного просвещения Л.А. Кассо ректором университета.

Продолжая выполнять обязанности ректора МУ, с 1907 по 1917 г. являлся секретарем, а с 1917 по 1929 г. – председателем Общества истории и древностей российских. Одновременно состоял членом общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, с 17 мая 1913 г., исторических обществ при Санкт-Петербургском (с 16 февраля 1891 г.) и Московском (с 27 ноября 1893 г.) университетах, Московского психологического общества (с 24 марта 1903 г.), Московского археологического общества (с 19 ноября 1907 г.), Русского военно-исторического общества (с 1908 г.), Русского исторического общества (с 14 марта 1913 г.), Рязанской (с 1894 г.), Тверской (с 1904 г.), Витебской (с 1909 г.), Псковской (с 1916 г.) ученых архивных комиссий. Об отношении к Любавскому как ученому и администратору его коллег свидетельствует «Сборник статей ...», выпущенный в его честь в 1917 г. Отмечая тридцатилетие его ученой и педагогической деятельности, российские коллеги обратились к нему с теплыми словами: «В Вашем лице мы чтим крупного русского ученого, своими трудами в науке русской истории создавшего новую область, открывшего для научного исследования богатые источники Западной Руси и ставшего главою школы в этой области. Мы чтим в Вас профессора, строго берегущего и деятельно умножающего великое научное и нравственное наследие издавна славной кафедры русской истории в Московском университете. Мы ценим в Вас доброго товарища по работе, всегда готового оказать поддержку и помощь и дать добрый совет». В приветственном письме от коллег по цеху г. Санкт-Петербурга С.Ф. Платонов охарактеризовал его как человека, в котором «целостно сочетались глубокая научность, мягкая гуманность и драгоценное чутье народности».

После февраля 1917 г. включается в кампанию по сохранению национального архивного достояния. Эту работу он проводит вне рамок образовавшегося в марте 1917 г. в Петрограде Союза российских архивных деятелей. Переезд Советского правительства в Москву и переход фактического управления к руководителю ЦКУА, а затем Главного управления архивным делом Д.Б. Рязанову, с который у Матвея Кузьмича сложились добрые отношения, открыли двери для его фактического участия в постреволюционном архивном строительстве. Смерть А.С. Лаппо-Данилевского (май 1919 г.) и приход к руководству Союза «государственника» С.Ф. Платонова укрепили позиции Любавского в архивном ведомстве.

Седьмое десятилетие жизни Любавского следует назвать «архивным». Начиная с лета 1918 г. он трудится или в структуре Главархива (Центрархива), или преподает архивные дисциплины сначала на Архивных курсах Московского археологического института, затем на Московских курсах ГУАД-Центрархива (1918–1930) и в Московском университете. Пока Д.Б. Рязанов, назначенный после декрета об архивах от 1 июня 1918 г. руководителем Главного управления архивным делом, не переехал в Москву, Любавский возглавляет Московское отделение ГУАД. С 1919 г. выполнял обязанности заместителя председателя комиссии по централизации архивных документов и издания архивных публикаций и руководства публикаторскими учреждениями РСФСР. В период подготовки декрета «О губернских архивных фондах» Любавский выступает одним из активных его разработчиков (1919); председательствует на совещании уполномоченных губернских архивных деятелей, по результатам которого выступает на коллегии ГУАД с докладом «Об организации Московских архивов». До назначения М.Н. Покровского в 1920 г. руководителем Главархива оставался постоянным членом коллегии и заместителем Д.Б. Рязанова.

В 1920 г. его приглашает Г.В. Чичерин принять участие в качестве эксперта по архивным вопросам на Рижскую конференцию по заключению мирного договора с Польшей. «М.К. Любавский, – писал из Москвы С.Ф. Платонову М.М. Богословский 3 февраля 1922 г., – занят теперь всецело делом с поляками». Через два года в качестве члена комиссии по реализации Рижского договора он вырабатывает рекомендации по так называемой «архивной реституции». Приемлемой оказалась кандидатура Любавского и на должность председателя комиссии по разработке вопроса о передаче архивных материалов УССР и БССР (1926). И наконец, Любавскому принадлежит честь впервые заявить и составить необходимые документы об открытии в Москве первого «архивно-археографического вуза (1918, 1920). Организует, читает лекции, ведет семинарские занятия на Московских архивных курсах в 1918–1930 гг. Свои изыскания в области истории архивов Любавский завершил, читая лекции и проводя семинарские занятия на этнологическом факультете 1-го МГУ, подготовив для издания учебное пособие «История архивного дела в России» (1928–1929)

К 1929 г. подготовил и опубликовал последнюю крупную монографию «Образование основной государственной территории великорусской народности». В этом же году избран действительным членом АН СССР по отделению общественных наук. В должности академика, однако, Любавскому пришлось побыть весьма недолго: в августе 1930 г. его лишили звания академика и арестовали.

Получив пять лет ссылки в Уфу и работая в Институте национальной культуры, оставил после себя богатейшее научное наследие по истории Башкирии. Многое из этого ценного наследия остается лежать в рукописях. 22 ноября 1936 г. Матвей Кузьмич Любавский скончался.

РГАДА. Ф. 1183. Оп. 1.1824 г. Д. 148.

Садовский Александр Яковлевич (1850–1926) – историк, краевед.

Родился в д. Ключищи Сергачского уезда Нижегородской губ. в семье священника.

Закончил Петербургский земледельческий институт и Московский археологический институт (Нижегородское отделение). Член-корр. АН с 1916 г., впоследствии член-корр. Центрального бюро краеведения.

С 1891 г. – член Нижегородской губернской ученой архивной комиссии, в 1909–1918 – председатель Нижегородской ГУАК.

С 1911 г. – зав. Нижегородским отделением Московского археологического института. С 1919 г. – профессор кафедры архивоведения Нижегородского отделения Московского археологического института. В 1919–1921 гг. – уполномоченный ГУАД по Нижегородской губернии. В 1921–1926 гг. – председатель Нижегородской археолого-этнологической комиссии. Умер в Нижнем Новгороде.

Савелов (в эмиграции – Савелов-Савелков) Леонид Михайлович (1868–1947) – генеалог, историк, архивист, общественный деятель. Действительный статский советник, камергер. Окончил Орловский кадетский корпус.

С 1892 по 1903 г. служил предводителем дворянства Коротоякского уезда Воронежской губернии.

В изданной в 1892 г. небольшой книжке «Родословная дворян Савеловых (потомство Андроса)» помещено обращение к читателям: «Продолжая собирать материалы для истории рода Савеловых (потомство Андроса), покорнейше прошу всех, имеющих какие бы то ни было савеловские документы (купчие, духовные завещания, грамоты, метрические свидетельства, послужные списки и т. п.), не отказать в сообщении их мне, по возможности в подлинниках, копии же прошу прислать за своими подписями, подлинные же документы будут возвращены немедленно и в полной сохранности».

В 1904 г. Савелов был причислен к Министерству внутренних дел и переехал в Москву, где стал инициатором и одним из учредителей Историко-родословного общества, начавшего деятельность в январе 1905 г. С 1915 г. С. – председатель этого общества. В 1908 г. Савелов назначен заведующим Московским архивом Министерства императорского двора. В 1908–1909 гг. издал на правах рукописи курс лекций по русской генеалогии, который он с 1908 по 1912 г. читал в Московском археологическом институте. В 1910–1913 гг. передал часть собранной им коллекции документов XVII–XIX вв. и собственного архива в Исторический музей (около 6 тыс. документов в 116 картонах и 371 папка), воспользовавшись хорошими личными отношениями с директором князем Н.С. Щербатовым. Оставшаяся часть документов осталась в собственном доме С. на Собачьей площадке в Москве.

После октябрьского переворота 1917 г. выехал из Москвы в Крым. В феврале 1918 г. особняк С. заняли и разгромили анархисты во главе с актером Мамонтом Дальским. Был вывезен ими и пропал бесследно «железный сундук», в котором хранились «до 2000 листов архивных выписок о Савеловых и 8 коробок материалов для родословной С., а также подготовленные к печати 4-й том «Родословных записей» и библиографический указатель московского дворянства. Немногие уцелевшие документы дочь генеалога передала на хранение в Отдел письменных источников ГИМ.

В феврале 1920 г. С. эмигрирует из России и поселяется в Афинах (Греция), здесь организует Русское монархическое объединение, Научно-литературный кружок. В 1923–1926 гг. живет в Югославии, затем переезжает к одной из дочерей в США. С 1934 г. издает историко-генеалогический журнал «Новик», являясь не только редактором, но и основным автором издания. Отправляясь в 1937 г. в США, С. часть своего архива передал в Пражский архив (РЗИА), откуда они после войны были перевезены в ЦГАОР (ныне ГАРФ), а остальные документы взял с собой. После его смерти эти документы перешли в собственность Союза российских дворян в США, где хранятся и сейчас.

Покровский Алексей Алексеевич (1875–1954) – архивист, археограф и библиограф. Окончил историко-филологический факультет Московского университета (1900). В 1900–1917 гг. – сотрудник, затем заведующий архивом Московской синодальной типографии (Московского Печатного двора). Одновременно преподавал в Московском археологическом институте историю русской литературы. Профессор (1910). В 1919–1925 гг. – заведующий историко-культурной секцией (отделом) Единого государственного архивного фонда. 1922–1932 гг. – научный сотрудник Архива народного хозяйства; 1932–1941 гг. – ученый архивариус Центрального архивного управления. В 1941–1954 гг. – старший научный сотрудник ЦГАОР СССР и ЦГИАМ. Одновременно преподавал палеографию в МГУ, Историко-архивном институте (1931–1935). С 1922 г. – редактор журнала «Красный архив».

Успенский Александр Иванович (1873–1938) – историк, искусствовед, доктор богословия (1917), доктор теории и истории искусств.

Родился в 1873 г. в с. Венев Монастырь Тульской губернии в семье сельского священника.

В 1894 г. поступил в Петербургскую духовную академию, которую закончил в 1899 г. В 1895 г. поступил на правах вольнослушателя в Петербургский археологический институт, где прослушал полный курс (1895–1897), а после сдачи экзаменов признан достойным звания действительного члена ПАИ.

С 1899 г. – архивариус Московского отделения Общего архива Министерства Императорского двора. В это же время занялся изучением архитектуры и живописи Москвы. С 1899 г. – член-корреспондент, с 1906 г. – действительный член Московского археологического общества.

Один из инициаторов создания и председатель Комиссии по изучению памятников церковной старины г. Москвы и Московской епархии (с 1906 г.).

По просьбе Московской конторы Священного Синода работал в комиссии по реставрации Большого Московского Успенского собора (1910–1917), а также в комиссии Синодальной конторы, занимавшейся реставрацией, описанием и изучением Синодальной библиотеки, Патриаршей ризницы и др.

Инициатор создания Московского археологического института и его бессменный директор с 1907-го по 1922 г. В 1917 г. Казанской духовной академией ему присваивается степень доктора богословия, а в феврале 1918 г. степень доктора теории и истории искусств.

После создания ЕГАФ в 1918 г. одновременно с работой в МАИ являлся старшим архивариусом 2-го отделения I секции ЕГАФ.

Яцкевич Виктор Иванович (1861–1924) – церковный историк, кандидат богословия.

Родился в семье протоиерея в с. Нища Себежского уезда Витебской губернии. Окончил Витебскую духовную семинарию, после нее – Санкт-Петербургскую духовную академию (1866) с дипломом кандидата богословия. По окончании академии год работал учителем Санкт-Петербургской Владимирской воскресной школы. В 1887 г. поступил на службу в канцелярию Синода, с 1888-го по конец 1917 г. – в канцелярии обер-прокурора Синода, начав службу в ней в должности помощника столоначальника. С 1903 г. – вице-директор, с января 1910 г. до конца 1917 г. – директор канцелярии. Член статистического комитета МВД, тайный советник.

Почетный член Московского археологического института.

В 1917 г. назначен директором Департамента по делам Православной церкви Министерства вероисповеданий, образованного Временным правительством, член Государственного совета.

С декабря 1918 г. по март 1923 г. служил в Петроградском отделении ГУАД старшим архивистом 2 отделения 4 секции ЕГАФ. Одновременно член комиссии о выработке правил об охране монастырских и церковных архивов. Также с ноября 1921 г. до кончины исполнял обязанности ученого секретаря Археографической комиссии Академии наук.

В марте 1922 г. арестован Петроградской ЧК (по делу митрополита Вениамина), вскоре освобожден.

Умер в Петрограде. Похоронен на Никольском кладбище Александро-Невской лавры.

 
 

Конференции.
Круглые столы.
Выставки. Презентации
Международный научный симпозиум «Социально-экономическое развитие бывших регионов Российской империи в ХІХ – начале ХХ в.»

Проведение симпозиума запланировано 3–6 апреля 2014 г. в г. Ялта

 
2-я Всероссийская научно-практическая конференция «Сохранение электронной информации в России»
5 декабря 2013 г. в Москве при поддержке Министерства культуры Российской Федерации состоится
 
Олимпиады по истории

Олимпиада РГГУ для школьников 11-х классов

 



Вестник архивиста

Информационная система <<Архивы Российской академии наук>>

Для размещения материалов на сайте обращайтесь на электронную почту rodnaya.istoriya@gmail.com
© 2017 Родная история. Все права защищены.