Актуализация прошлого как инструмент социального управления | История современной России | История современной России

 

О проекте О проектеКонференции КонференцииКонтакты КонтактыДружественные сайты Дружественные сайтыКарта сайта
Главная История современной России История современной России Актуализация прошлого как инструмент социального управления  
Актуализация прошлого как инструмент социального управления

М.В. Дацишина

Основой общественного сознания является историческое сознание, считает Ортега-и-Гассет[1]. Не только реальная обстановка, но и прошлое, наш прошлый опыт, влияет на наше восприятие настоящего, и на наши оценки. При этом прошлый опыт может быть в разной степени актуализирован.

Ортега-и-Гассет структурирует прошлое, пытается дать свои ограничения «океану памяти»: он считает, что существует историческое прошлое, уже отсутствующее, скрывшееся за горизонтом; и относительное прошлое, которое непосредственно связано с настоящим или даже в некоторой степени является настоящим.

К историческому прошлому мы, безусловно, относим крещение Руси, Куликовскую битву, Невское побоище.

С относительным прошлым мы соприкасаемся, наблюдая морщинки у глаз своей бабушки; обсуждая репортажи о не захороненных до сих пор тела бойцов Красной Армии, погибших на Волховском фронте; читая статью о компенсации жертвам концентрационных лагерей нацистской Германии или социальные льготы лицам, репрессированным в сталинский период.

Каковы особенности механизма запуска программы памяти, обращения к историческому прошлому?

Во-первых, этот процесс нельзя считать линейным. Механизм актуализации исторического прошлого формируется в точке пересечения информационного потока, создаваемого политической элитой, со стихийными процессами в информационно-коммуникативной системе. Во-вторых, пик такой актуализации приходится на периоды нестабильности в развитии общества.

Актуальность данной проблемы хорошо понимает политическая элита сегодня, когда каналы массовой коммуникации не могут быть до конца монополизированы и доминирование в них сдвигается от контроля за каналом коммуникации (т. е. контроля попадания или непопадания конкретного сообщения в каналы коммуникации) в сторону контроля за интерпретацией сообщения (управление смыслом сообщения). Последнее связано со стремлением политической элиты не информировать общество, развивая в нем способность ответить на вопрос «ты знаешь?», а навязывать свою трактовку событий, задавая вопрос «каково твое мнение по этому поводу?». Использование актуализированного исторического прошлого гарантирует попадание сообщения в канал коммуникации вместе с его интерпретацией. Своеобразная «упаковка» сообщения в известный исторический контекст, «обертывание» его в историческое событие, упрощает восприятие данного события конечным получателем.

Как запускается механизм запуска программы памяти, обращения к историческому прошлому?

Принято считать, что в относительно спокойные периоды истории общества человек ощущает себя прежде всего деталью текущего исторического процесса, фрагментом истории своего народа или человечества в целом. В переходные, кризисные, периоды люди как бы запрашивают историческую память, обращаются к предкам, к их историческому багажу, чтобы получить ответы на возникающие вопросы. Такие обращения могут быть как организованными, так и стихийными.

Интересна в этой связи история обращения в ходе Великой Отечественной войны представителей советской и немецкой стороны к теме русской кампании Наполеона в 1812 г. К этой теме советская пропаганда обращается наряду с проведением параллелей с другими войнами и сражениями: Невской битвой, Первой мировой войной и присутствием немцев на Украине после подписания Брестского мира. Именно эти сюжеты вошли в первый «Боевой киносборник» с его известной новеллой «Сон в руку». Киносборник вышел на экраны уже в начале августа 1941 г.[2]

Как известно, переход в контрнаступление под Москвой на рубеже 1941–1942 гг. трактовался советской пропагандой как аналогия поражения наполеоновской армии под Москвой в 1812 г.[3] и Сталин выдвигал задачу перейти в контрнаступление и «добить врага в его собственном логове». В контексте парадигмы «отечественная война» актуализации темы войны с Наполеоном помогал и 130-летний юбилей Бородинского сражения в 1942 г.[4], и то, что в начале 1942 г. было освобождено от немецких оккупантов знаменитое село Бородино, где и происходило Бородинское сражение 1812 г.

Советская сторона использует отсыл к войне с Наполеоном при ведении пропаганды на собственное население, на солдат и офицеров Красной Армии и, конечно, на немецкую армию.

Советская пропаганда встраивала наступление немцев на СССР в контекст кампании Наполеона в России, предрекая вермахту судьбу Наполеона.

Одним из опорных текстов пропагандистской кампании, направленной на мобилизацию советского населения, стал роман «Война и мир» Л.Н. Толстого. Илья Эренбург записал в апреле 1942 г., что «печатаются новые издания Стендаля и Киплинга, Чосера и Мопассана, Гейне и Гашека, Колдуэлла и Уэллса, Брехта и Ромена Ролана. Тиражи от 50 до 100 тысяч – люди читают и в подсумке красноармейца часто можно увидеть томик стихов. Но больше всего читает Москва “Войну и мир”. Новое издание (сто тысяч) разошлось в три дня»[5].Таким образом, тиражи изданий были, в среднем, одинаковы – от 50 до 100 тысяч экземпляров. Об этом говорил даже главный советский пропагандист военного времени – Илья Эренбург. Вместе с тем, он утверждал, что тираж «Войны и мира» разошелся в три дня. Возможно, это было ситуативным обращением москвичей к роману Толстого – сходство событий двух войн – и именно это могло определить скорость распространения издания. С другой стороны, нельзя забывать, что сообщение о том, что тираж «Войны и мира» разошелся за три дня, мы находим у Ильи Эренбурга, который сам был активным участником и создателем советского пропагандистского дискурса на тему войны 1812 г.

Опираясь на корпус мемуарных источников, мы не можем сделать однозначный вывод о том, что роман «Война и мир» был самым читаемым произведением и в первые два года войны даже в среде советской интеллигенции. Так, 25-летний Константин Симонов увозит с собой на фронт роман Михаила Шолохова «Тихий дон»[6]; в перечне литературы, которую читает пятнадцатилетний сын Марины Цветаевой – Георгий Эфрон, находим широчайшую палитру произведений как советских, так и зарубежных авторов (пьесы Ибсена, произведения Валери, Бодлера, Малларме, Верлена, Гоголя, Ахматовой, Ильфа и Петрова и т. д.)[7]. Будущий известный советский писатель Юрий Нагибин, будучи на фронте, в дневнике за 1942 г. писал, что в феврале 1942 г. он перечитал «Дневник» Андре Жида, а в марте того же его занимали произведения Гете[8]. Вряд ли достаточно объемный роман Л.Н. Толстого носили с собой в вещмешках солдаты и офицеры Красной Армии. Удержанию романа в патриотическом дискурсе мешало и то, что к началу войны не было популярной экранизации этого произведения.

Вместе с тем, по воспоминаниям переживших 900 дней блокады Ленинграда, среди которых были две мои двоюродные бабушки, самым читаемым во время войны произведением был роман «Война и мир», именно по поведению его героев сверяли собственные поступки многие блокадники.[9] Роман Льва Николаевича был одним из самых популярных даже в библиотеке Вильнюсского еврейского гетто[10].

Адресация к теме войны с Наполеоном на страницах советской центральной печати, статьи из которой перепечатывались большинством местных и военных изданий, позволяли удерживаться заявленной теме в общественном дискурсе и адресовать к содержанию известного романа значительное число людей. Однако едва ли не самую значимую роль удержания темы войны с Наполеоном в общественном дискурсе сыграла пьеса А.К. Гладкова «Давным-давно». Легко и талантливо написанная пьеса вскоре стала широко известна в СССР. Во многом этому способствовало то, что она была написана в стихах, а спектакли, поставленные на ее основе, были музыкальными. Сюжет пьесы прост. Поручик русской армии во время воны с Наполеоном должен встретиться со своей будущей невестой. Неудачное первое свидание (поручик увидел в ней лишь жеманную барышню) не препятствует их дальнейшему знакомству. Правда, для этого барышня переодевается в молодого гусара. И поручик, и юный гусар участвуют в войне с Наполеоном, их дальнейшие отношения развиваются стремительно. Как позже в воспоминаниях указывал автор пьесы, работу над ней он начал осенью 1940 г., а в феврале 1941 г. уже диктовал машинистке чистовой вариант.[11] К июню 1941 г. пьеса все еще не шла на театральной сцене – Театр Революции долго не мог принять решение о постановке. Однако в августе 1941 г. в Москве была сделана радиопостановка отдельных сцен пьесы. Ими стали сцены с Кутузовым[12]. Поскольку радиоприемники, находившиеся в личном пользовании, были конфискованы, москвичи слушали пьесу, стоя рядом с уличными репродукторами[13]. Слушатели сразу приняли пьесу. Передача имела успех, на радио стали приходить письма. В газетах появились заметки[14]. Первая премьера спектакля «Давным-давно» прошла на сцене ленинградского Театра комедии под руководством Н.П. Акимова в ноябре 1941 г., когда кольцо блокады вокруг города практически было сомкнуто. Возможно, постановка пьесы в блокадном городе и повлияла на читательские предпочтения некоторых блокадников и их выбор романа «Война и мир» как предмета чтения. Актуализация событий Отечественной войны 1812 г. продолжается и с учреждением ордена Кутузова в 1942 г.[15] Позже, в 1943 г. в глубоком советском тылу были завершены съемки исторического фильма «Кутузов». В него вошли основные этапы войны с Наполеоном (вступление в Россию, Бородино, пожар Москвы, Тарутинский прорыв, бегство наполеоновской армии из России; в фильме были показаны не только боевые действия на фронте, но и партизанское движение в тылу). Премьера фильма «Кутузов» состоялась 13 марта 1944 г. в СССР и 10 сентября 1944 г. – в США. В СССР фильм занял в 1944 г. шестое место в годовом советском прокате: за девять месяцев фильм посмотрели почти 18 млн. человек[16]. Тема войны 1812 г., которую в ряду других адресаций к героическому прошлому отечественной истории (Невская битва, походы Суворова, сражения Первой мировой войны), активно использовала советская пропаганда, способствовала запуску мобилизационных механизмов советского общества.

Что касается нацистской пропаганды, то параллели между деятельностью Гитлера и Наполеона стали использоваться ею задолго до войны против СССР. События назначения Гитлера канцлером, поджог рейхстага, создание первых концлагерей для политических оппонентов, а также убийство Рема и его сторонников в 1934 г. нацистская пропаганда интерпретировала как национальную (или националистическую) революцию, сопоставимую с Великой Французской революцией. Правда, подчеркивалось, что революция в Германии являлась мирной, почти бескровной. Начало войны против СССР не вызвало параллелей с войной 1812 г. ни в нацистской пропаганде, ни у немецкого обывателя. «В июле [1941 г. – М. Д.] мало кому из немцев приходило в голову сравнение со злополучным вторжением Наполеона в 1812 г. в Россию, зато многие гордились, что рейх нанес поражение России, не ослабляя в то же время военных усилий против Великобритании»[17]. Уже спустя пару месяцев после начала войны события на фронте и, главное, в тылу немецких армий вступают в противоречие плану «Барбаросса», и с августа 1941 г. немецкая военная элита, столкнувшись с партизанским движением на оккупированной части СССР, была вынуждена обратиться к истории партизанского движения и его роли в войнах, которые когда-либо вела Россия. Партизанский опыт русских в борьбе с Наполеоном в ряду прочих рассматривался генералами вермахта достаточно подробно.

Нарушение планов войны против СССР отражается в деятельности пропагандистов нацистской Германии. Беспокойство руководителей нацистской пропаганды вызывала не параллель нападения Германии на СССР и нападение Наполеона на царскую Россию; не было проблемой и сравнение Гитлера с Наполеоном. Опасения вызывала тема страшной русской зимы и ее роли в гибели наполеоновской армии. Основной причиной гибели Наполеона в России немецкие генералы, да и сам Гитлер, считали русские морозы. Так, в октябре 1941 г. глава имперской прессы Отто Дитрих[18] потребовал от немецкой прессы напечатать заголовки, что кампания в России ставится делом решенным. Эти требования исходили напрямую от Гитлера, который спешил убедить немцев в том, что военные действия в России зимой не будут нужны.[19] Геббельс, регулярно призывавший не делать никаких голословных утверждений, что, якобы, СССР использовал все свои резервы или СССР полностью истощен, тоже сделал свою знаменитую непростительную ошибку. Несмотря на замедлявшийся ход кампании в России, Геббельс отказался осенью 1941 г. проводить кампанию по сбору теплых вещей, так называемую «Зимнюю помощь», для немецких солдат, сражавшихся в России. Министр пропаганды полагал, что это может быть «не по нутру» немецкому народу[20], он опасался, что в Германии негативно воспримут известие о том, что война будет продолжаться и зимой.

Метафора «русская зима», всегда имевшая для европейца резко отрицательную коннотацию, что-то непреодолимое, то, чему невозможно противостоять, что несет гибель, была запрещена к использованию внутри Германии. «Сибирь» – пугало для всех. Такое представление, по мнению немецкого военнопленного Эккарта Бриста, возникло по книгам Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского[21]. В своих воспоминаниях Лени Рифеншталь писала, что представление о русской зиме порождало в ее сознании сюрреалистические картины: ей мерещились погибшие во льдах и снегу России немецкие солдаты, отдельные части которых, как в игре-головоломке, распадались и вновь соединялись; ей казалось, что с погибших снимают посмертные ледяные маски. Спасения не было, и оставалось впечатление непроходящего ужаса[22]. Показательно, что такие видения возникали у режиссера Лени Рифеншталь, которая до этого принимала активное участие в зимних съемках в Гренландии, была завзятой лыжницей, любила горы и снег и не испытывала неприязни к зиме, которая была характерна, например, для Гитлера. В сентябре 1942 г., накануне новой зимы в войне против СССР, жители Тюрингии пугали друг друга русской зимой и цеплялись за любую соломинку, которую им протягивали распространители слухов[23]. В декабре 1942 г. Эрнст Юнгер, посетивший занятые советские города Киев, Ворошиловск (Ставрополь) и др., записал в своем дневнике, что «как и в первую мировую войну, самой большой угрозой был холод»[24]. В январе 1947 г., уже в Кирххорсте, в Германии, Эрнст Юнгер записал в дневнике: «Сибирская стужа. Приятная мысль, что вместе с ней совсем близко подступает смерть, обретая характер атмосферы»[25]. Таким образом, сибирский мороз, мороз как имманентная черта России, и смерть были неразрывно связаны в сознании немецкой нации.

Советская пропаганда, направленная на солдат и офицеров вермахта, пересмотрела свои основные лозунги к концу 1941 г. В начале войны советские пропагандисты не владели знаниями о противнике и его морально-политическом потенциале. Поэтому их ставка в пропаганде на классовые ценности и призывы к немецким солдатам повернуть оружие против Гитлера не имела эффекта. Признавая низкую эффективность своих мероприятий, советские пропагандисты стали учитывать немецкое национальное коммуникативное поведение и использовать такую национальную черту характера, как сентиментальность. Учет немецкого коммуникативного поведения позволил советским пропагандистам перейти от пропаганды обвинения-осуждения за выступление против братьев по пролетарскому классу[26] к пропаганде ценностей (ценность собственной жизни, семейные ценности, ответственность отца перед своими детьми и пр.). Успехом советской пропаганды можно, например, считать листовку, где на фоне заснеженного поля и погибших немецких солдат изображена отчаянно плачущая маленькая белокурая девочка и надпись на немецком Papi ist tot/Klag Hitler an! Der hat es getan!»[27] («Папочку убили. Обвиняется Гитлер! Он это сделал!»). Адресация к войне с Наполеоном также использовалась советской пропагандой. Она была призвана убедить немецких солдат в бесполезности сопротивления. В советских листовках подчеркивалось, что, как до него Наполеон, Гитлер погубит здесь лучшие силы, цвет немецкой нации[28]. Солдаты армии «Центр», принимавшие участие в битве под Москвой также отмечали, что судьба Наполеона и замерзшего французского солдата действовала угнетающе[29].

Опасность исторических параллелей для немецкой армии была очевидна. Уже 10 декабря 1941 г. начальник штаба оперативного руководства сухопутных вооруженных сил вермахта Йодль в директиве «О контрпропаганде» отмечал, что зима будет в еще большей мере использована противником для усиления разложения. Поэтому невыполнение приказа о запрете слушать радиопередачи и неисполнение приказа о сдаче и уничтожении вражеских листовок могли повлечь за собой тяжелые последствия и даже смертельную опасность для армии и народа[30].

И организованный дискурс советской пропаганды, и стихийные «запросы прошлого», и сама обстановка под Москвой, когда оставленные без зимнего обмундирования немецкие солдаты умирали от обморожения, привели к тому, что обращение немецкой военной элиты к теме войны с Наполеоном стало неизбежным. Кроме того, официальная немецкая пропаганда, длительное время искавшая общие черты в деятельности Наполеона и Гитлера, во многом сама подготовила такое обращение. Офицеры вермахта запрашивают прошлое, адресуясь к теме гибели французской армии в России. Скорее всего, роман «Война и мир» они не читали. Однако немецкий генерал Гюнтер Блюментрит в книге «Роковые решения», опубликованной в Нью-Йорке в 1956г. и переведенной в СССР с небывалой скоростью уже в 1958 г., писал, что под Москвой в 1941 г. «воспоминание о Великой армии Наполеона преследовало нас, как привидение. Книга мемуаров наполеоновского генерала Коленкура, всегда лежавшая на столе фельдмаршала фон Клюге, стала его библией. Все больше становилось совпадений с событиями 1812 года»[31]. Таким образом, немецкое общественное сознание, с одной стороны, было подготовлено к проведению исторических параллелей между Гитлером и Наполеоном. Этому способствовала сама немецкая пропаганда. С другой стороны, оказавшись в сложной ситуации под Москвой и подвергаясь влиянию со стороны советской пропаганды, оно запрашивает прошлое о возможных исходах ситуации и обращается к теме поражения Наполеона под Москвой. Такому обращению к прошлому уже не могли помешать ни призывы Геббельса, ни заклинания Гитлера. Запрос, который делало у прошлого немецкое общество, требовал ответа и находил его в истории гибели наполеоновской армии[32]. Отвечая на этот вызов из прошлого после неудачи под Москвой, Гитлер уже не мог ограничиться замалчиванием или простым отрицанием очевидных параллелей с гибелью наполеоновской армии. В своей риторике он использует излюбленный в нацистской Германии прием гиперболизации. Выступая в рейхстаге 26 апреля 1942 г., Гитлер, желая доказать, что его солдаты вермахта мощнее армии Наполеона, заявил, что Наполеон сражался в России при 25 градусах, а солдаты вермахта – при минус 45 и даже минус 52[33].

Итак, в сложный период истории и представители Германии и представители СССР встали перед проблемой актуализации одного и того же исторического сюжета. При этом цели, которые должна была решить каждая из сторон, на данном историческом отрезке были различными. Одна сторона активно вбрасывала реальные события в исторический контекст, моделируя сценарий грядущих событий по исторической канве прошлого. И прошлое обещало удачу в будущем. Другая сторона откровенно опасалась деморализующих и опасных параллелей и пыталась исключить их из организованного дискурса. И прошлое для нее было предсказателем гибели и поражения.

Одним это позволяло мобилизовать все силы и выстоять, для других – представляло реальную угрозу деморализации, утраты пассионарности и неизбежного поражения. Здесь была заложена возможность манипулирования сознанием. Ситуация неустойчивости и выбора во время перемен привела само общество в состояние поиска опоры в прошлом и политические элиты попытались использовать это в своих интересах. Центральной технологией манипуляции с прошлым и использование аналогий с войной 1812 г. в период битвы под Москвой стал вброс современных событий в исторический контекст[34].

 

Опубликовано: Дацишина М.В. Актуализация прошлого как инструмент социального управления // Будущее нашего прошлого: мат. науч. конф. Москва, 15–16 июня 2011 г. / отв. ред. А.П. Логунов; Рос. гос. гуманит. ун-т, Фак-т истории, политологии и права, Каф. истории и теории ист. науки. М., 2011. C. 97–109.


[1] См.: Ортега-и-Гассет Х. Что такое философия? М., 1991.

[2] Сон в руку. Детфильм. 1941. Сатирическая киноновелла. Режиссер Е. Ласкин. Сценарий Б. Ласкина и А. Ленча. По сюжету фильма, А. Гитлеру во сне приходят видения утонувшего пса-рыцаря, самого Наполеона и офицера рейхсвера, который принимал участие в оккупации Украины в 1918 г. Все они предупреждают Гитлера о неминуемой гибели его армий, потому что он не учел уроков прошлого.

[3] 24 января 1941 г. в «Красной звезде» выходит статья главного военного публициста СССР Ильи Эренбурга «Второй день Бородина», которая заканчивалась словами: «Россия не забудет второй день Бородина… и доблестных красноармейцев, которые сказали своим славным предкам: мы вас не осрамили, мы отстояли Москву от проклятых чужеземцев». Цит. по: Эренбург И.Г. Война: 1941–1945. М., 2004. С. 188.

[4] Написанные в Е. Тарле в 1936 г монографии «Наполеон» и в 1938 г. – «Нашествие Наполеона на Россию», в начале Великой Отечественной войны были переизданы. В заключении книги «Нашествии Наполеона на Россию» Е. Тарле, возможно, предвидел ход истории и резюмировал: «Могут ли быть теперь великому русскому народу страшны фашистские хищники, поджигатели войн? “Затем ли свергнули мы льва, чтоб пред волками преклоняться?” – спрашивал Байрон после падения наполеоновской империи. Затем ли русский народ победил непобедимого гиганта, чтобы через 130 лет уступить свое достояние или право распоряжаться собою ничтожным в умственном и нравственном отношении пигмеям, сильным исключительно безнаказанностью, которую до поры до времени встречает их наглость?». (Цит по изд. 1941 г., URL: http://militera.lib.ru/h/tarle1/11.html)

[5] Цит по: Эренбург И.Г. Указ. соч. С. 205.

[6] См.: Симонов К. Сто суток войны. Смоленск, 1999.

[7] См.: Эфрон Г.С. Дневники: В 2 т. Т. 2. М., 2007. С. 25, 33.

[8] См.: Нагибин Ю.М. Дневник. М., 2009. С. 22, 25.

[9] См.: Гинзбург Л.Я. Записные книжки. Воспоминания. Эссе. СПб., 2002. С. 611.

[10] См.: Кандель Ф. Книга времен и событий: История евреев Советского Союза: Уничтожение еврейского населения: (1941–1945). Т. 5. М., 2006. С. 249.

[11] См.: Гладков А.К. Театр: Воспоминания и размышления. М., 1980. С. 337.

[12] Там же. С. 344.

[13] Там же. С. 346.

[14] Там же.

[15] 29 июля 1942 г. был учрежден орден Кутузова. Он стал вторым после ордена Суворова по порядку старшинства полководческим орденом. Орден Кутузова сохранен в наградной системе Российской Федерации до настоящего времени. 8 февраля была учреждена Третья степень ордена Кутузова.

[16] КиноПоиск.ru. URL: http://www.kinopoisk.ru/level/80/film/45030. В США, как известно, наибольшей популярностью пользовалась советская фронтовая кино-хроника, а не художественные советские фильмы. Американские прокатчики не способствовали продвижению советских картин на американский большой экран. Статью на тему американского проката советских фильмов в годы Второй мировой войны автор готовит к публикации.

[17] Герцштейн Р.Э. Война, которую выиграл Гитлер. Смоленск, 1996. С. 472.

[18] Дитрих Отто, будучи назначенным на должность статс-секретаря Имперского министерства народного просвещения и пропаганды, после начала Второй мировой войны ежедневно направлял в средства массовой информации Германии директивы о том, как интерпретировать события на фронте. До середины 1944 г. Дитрих имел больше власти над заголовками немецких газет, чем Геббельс. В отличие от Геббельса, он постоянно находился в ставке Гитлера и фактически просто ретранслировал слова Гитлера для немецкой прессы.

[19] Герцштейн Р.Э. Указ. соч. С.121–122.

[20] Там же. С. 96–97.

[21] Протокол опроса военнопленного ефрейтора 3-й роты 230-го пехотного полка 76-й пехотной дивизии Эккарта Бриста, произведенный подполковником Аржановым 22.11.43 г. // Российский государственный архив социально-политической истории (далее – РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 125. Д. 168. Л. 42.

[22] См.: Рифеншталь Л. Мемуары: пер. с нем. М., 2006. С. 266–267.

[23] Герцштейн Р.Э. Указ. соч. С. 269.

[24] Юнгер Эрнст. Излучения: (февраль 1941–апрель 1945). СПб., 2002. С. 239.

[25] Юнгер Эрнст. Годы оккупации: (апрель 1945 – декабрь 1948). СПб., 2007. С. 319.

[26] Попав в советский плен, немецкий фельдмаршал Паулюс отмечал низкую эффективность советских листовок, призывавших солдат вермахта к классовому единению с их братьями-рабочими в Советском Союзе. Немецкие рабочие, говорил Паулюс, как раз больше всего поддерживают Гитлера. К явным недостаткам советской пропаганды можно было отнести  и ее многословность – немецкие солдаты редко дочитывали до конца длинные тексты с политическими обоснованиями. Подробнее см.: Бланк А.С., Хавкин Б.Л. Вторая жизнь фельдмаршала Паулюса. М., 1990. С. 173. К явным недостаткам советской пропаганды можно было отнести и ее многословность – немецкие солдаты редко дочитывали до конца длинные тексты с политическими обоснованиями. Кроме того, солдат вермахта смущало большое количество призывов, которые использовала советская пропаганда. Об этом свидетельствуют протоколы допросов немецких военнопленных, которые находятся сейчас в обработке у автора статьи.

[27] См.: Бурцев М.И. Прозрение. М., 1981. Иллюстрированная вкладка-приложение в книге без указания страниц.

[28] Там же. С. 73.

[29] Там же.

[30] Там же. С. 82–83.

[31] Цит по: Блюментрит Г. Роковые решения. М., 1958. URL: http://russia-west.ru/viewtopic.php?id=472.

[32] Поражение под Москвой актуализирует в немецком обществе новые исторические сюжетов и параллелей. Так, «в феврале 1942 г., после поражения под Москвой, немецкие обыватели ворчали по поводу участия Италии в войне, обвиняя в неудачах ненадежных воинов из итальянских соединений. Немецкая пропаганда внутри Германии стала вынуждена проводить параллель между Германией и Италией, указывая на сходство между итальянской фашистской революцией и немецким социал-демократическим движением» (Герцштейн Р.Э. Указ. соч. С. 268–269). Вплоть до конца войны немецкая пропаганда актуализирует французский дискурс в целях мобилизации на борьбу с внешним врагом. Традиционное противостояние Германии и Франции в войнах XIX в. давало для этого много примеров. Так, создание известных отрядов фольксштурма должно было актуализировать память о событиях далекого 1813 г., когда были созданы резервные подразделения из числа добровольцев, готовых погибнуть в войне с французами. Создатели отрядов  фольксштурма немного опаздали и не использовали в пропаганде 100-летний юбилей битвы народов, которая произошла под Лейпцигом в 1813 г. не был ими использован в 1943 г.; в 1943 г. отрядах еще не было надобности. Однако в 1944 г. некруглый юбилей все-таки был использован. «По предложению Генриха Гиммлера, днем создания фольксштурма стали считать 18 октября 1944 года» (Там же. С. 299). Важно отметить, что актуализируя противостояние французов и немцев, нацистская пропаганда не обращала внимания на  то, что Наполеону в «битве народов» противостояла не только Пруссия, Австрия и Швеция, но, прежде всего, Россия.

[33] См.: Клемперер В. LTI: Язык Третьего рейха: Записная книжка филолога / пер. с нем. А.Б. Григорьева. М., 1998.

[34] При манипуляции с историческим прошлым используют три основные технологии: вброс исторического события в современность; вброс современных событий в исторический контекст; пересмотр исторических событий  в целях  лишения ряда из них сакрального смысла (дегероизация прошлого).

 
 

Конференции.
Круглые столы.
Выставки. Презентации
Международный научный симпозиум «Социально-экономическое развитие бывших регионов Российской империи в ХІХ – начале ХХ в.»

Проведение симпозиума запланировано 3–6 апреля 2014 г. в г. Ялта

 
2-я Всероссийская научно-практическая конференция «Сохранение электронной информации в России»
5 декабря 2013 г. в Москве при поддержке Министерства культуры Российской Федерации состоится
 
Олимпиады по истории

Олимпиада РГГУ для школьников 11-х классов

 



Вестник архивиста

Информационная система <<Архивы Российской академии наук>>

Для размещения материалов на сайте обращайтесь на электронную почту rodnaya.istoriya@gmail.com
© 2017 Родная история. Все права защищены.