СССР во второй половине ХХ века: советский проект модернизации | История современной России | История современной России

 

О проекте О проектеКонференции КонференцииКонтакты КонтактыДружественные сайты Дружественные сайтыКарта сайта
Главная История современной России История современной России СССР во второй половине ХХ века: советский проект модернизации  
СССР во второй половине ХХ века: советский проект модернизации

Н.В. Елисеева
к.и.н., проф.
Руководитель УНЦ «Новая Россия. История постсоветской России»

После Второй мировой  и Великой отечественной войн Советский Союз вступил в фазу перманентных реформ, которые с разной степенью интенсивности продолжались  до начала 1990-х гг. и завершились распадом СССР и переходом  всех составлявших  его республик  на новый, несоциалистический тип развития. 
Важным  представляется вопрос о причинах неудачной  реформаторской деятельности советской власти (в частности, последний опыт второй половины 1980-х гг.),  ибо ответ  на него,   или хотя бы приближение к этому ответу,  позволит  подвести черту в  принципиальном  споре между «правыми» и «левыми» о социализме,  как мифе,  или исторически упущенном шансе.   Ответ на этот вопрос представляет собой и  большую научную проблему, требующую глубокого  анализа социализма как реальности в разных странах мира под разными названиями,  и социализма как идеи с давней исторической традицией.

В «теле» социализма и в первом и во втором случае присутствовала  дуалистическая  составляющая «революция-реформа». В советской теории еще В.И. Ленин окрестил реформу «побочным продуктом революции».  Но в условиях свершившейся революции в России в 1917 г. реформа становилась единственным инструментом  преобразований, хотя советские идеологи настороженно относились даже к употреблению этого  слова.

Заметный интерес к советским реформам современная российская историческая наука не проявляет. Но так ли  не  интересен их опыт? Попробуем сформулировать ответ на этот вопрос, кратко проследив основные черты советского реформаторства во второй половине ХХ века, которое завершилось в конце 1980-х гг. распадом СССР.

***

Вторая мировая война,  кардинально изменила мировое пространство в экономическом, политическом и культурном планах. Новые реалии требовали от правительств всех государств изменений «правил» взаимоотношений, решения внутренних задач преодоления последствий войны и формирования  концепций будущего развития  в новых исторических условиях.

Исследователи разных научных школ   отмечают,  что война  привела к  взрыву технологических внедрений в экономиках большинства воевавших государств, способствовала появлению новых  отраслей знаний и  производств, подстегнула развитие новых научных направлений: химических технологий, физики атома, ядерных реакций,  теоретической и практической космонавтики,  микроэлектроники,  ЭВМ и др.

В мире появилось принципиально новое оружие – атомное и водородное. Для всех стран, независимо от их социально-политического устройства, определяющую роль стали  играть общие технологические и организационно-экономические  тенденции. Начался очередной этап НТП,  потребовались  единые критерии оценки  развития,  новые стандарты хозяйственной деятельности.

Эти реалии повлекли за собой масштабные  реформы, осуществлявшиеся правительствами различных государств в целях обеспечения  эффективного функционирования  национальных экономик и их взаимодействия. Реформаторство приобрело беспрецедентный размах  во всем мире  и проходило с той или иной степенью интенсивности   в трех группах государств.

1. В странах рыночной экономики (в  США и   странах  Западной Европы, позднее – Японии, Южной Кореи и ряде других государств); 2. В странах нерыночной экономики (в  СССР и странах Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ),   Китае, Северной Корее, Монголии, позднее –   на Кубе,  во Вьетнаме);   3. В странах «третьего мира» (государствах, приобретавших независимость в ходе   антиколониальной борьбы, развернувшейся после Второй мировой войны на  всех континентах) с различной степенью  приверженности либо к рыночной модели, либо к ее альтернативе.

Реформы      осуществлялись в  зависимости от    базисных оснований – экономических, политических и  идеологических.

Для каждой страны существовала  специфика конкретных исторических  контекстов:

  • институционального (институты собственности, управления, политики);
  • общеэкономического (природный, научно-технический, людской потенциал);
  • национально-исторического и культурного (ментальность, нормы социального поведения, религиозность и т.д.);
  • динамического (скорость движения страны по пути реформ, которая,  в конечном счете, зависела от первых трех групп факторов);
  • мирового (внешние условия государств, взаимоотношения с соседними  государствами, тенденции мировых рынков, циркуляции идей). 1

Комбинация контекстов обуславливала характер реформ и их эффективность. Учет (или недоучет) контекстных особенностей реформируемого объекта со стороны реформаторов  обуславливал выбор темпов реформ, две модели  которых в обобщенном виде получили названия «шоковой терапии» или «градуалистской модели».

Реформы в мире во второй половине ХХ века осуществлялись в форме двух крупных проектов.

Первый  - капиталистический проект - формировался  на основе кейнсианских представлений о «государственном контроле во имя полной занятости», доминировавших     в правительственных кругах Запада с начала 1930-х до середины 1970-х гг.   Эти представления были стержнем  экономической политики   англоязычных стран (Великобритании, Канады, Австралии), а также ряда малых стран Западной Европы. Различные модификации кейнсианства  (в Японии,  в скандинавских странах)  исходили из централизованного правительственного регулирования хозяйственных процессов.

Капиталистический   реформаторский проект обеспечил быстрый рост экономик стран Запада, общий подъем жизненного уровня населения, формирование самодостаточных общественных отношений, восприимчивость к НТП и  широкое  вовлечение его результатов в  производство.      При этом в США реализовывался более  радикальный   вариант рыночной модели, т.е. минимальная степень социальности государства (американская  либеральная модель). В  Западной Европе рыночная модель  выступала в виде демократического корпоративистского и социально-рыночного вариантов.  В целом, с точки зрения  осуществления реформ, между ними не было  большой разницы.

Лидером реформаторства выступали США, которые через план Маршалла осуществили реформу европейского капитализма путем  внедрения в него американских стандартов, практик и норм, этики производственных отношений, научной организации труда,  использования    новых технологий. Например, реформы «чудес» Японии (программа «обратного курса»  американской администрации Дж. Доджа и К. Шоупома),  ФРГ (хозяйственные реформы Л. Эрхарда) и др.

С середины 1970-х гг. кейсианская модель развития стран рыночной экономики  исчерпала себя и была заменена на монетаристскую модель, в основе которой лежали идеи  ухода государства из  экономики, свертывание социальных программ, массовая приватизация собственности, расчет на универсальность регулятивных  способностей рынка.

Реформированию подлежало все капиталистическое пространство, о чем свидетельствовал рост количества международных организаций   (с  1945 по  1982  гг.   их численность увеличилась   с 50 до 3002). Национальные истории экономического и политического развития  стран  рыночной экономики продемонстрировали эффективность реформ, их конструктивный характер, обеспечивший модернизацию «снизу», органичную и соответствовавшую институциональным,  общеэкономическим, национально-культурным контекстным условиям.

Второй  – социалистический проект - базировался на марксистской концепции бестоварного производства и развития во имя конечной цели – построения  бесклассового  коммунистического общества с принципами коллективистской морали.  Эта концепция, интерпретированная И. Сталиным и принявшая форму государственной политики в СССР, стала стержневой  для    стран ЦВЕ, а более радикальные  ее интерпретации   – для ряда  стран  Азии (Китай, Северная Корея, Северный Вьетнам, Камбоджа)  и Латинской Америки (Куба).

В первые послевоенные  два с половиной десятилетия Советский Союз  реализовывал сталинскую модель развития,   в результате, достиг высоких показателей в  машиностроении, приборостроении, химической, добывающей отраслях, ВПК, космонавтике. Жизненный уровень населения  возрастал, особенно высокого качества достигли советское образование и наука.

С середины 1970-х гг. СССР,   также как и Запад,  исчерпал возможности прежней  модели развития, вступил в стадию активного сотрудничества с Западом, особенно по линии   торговли  нефтью и другими ресурсами после мирового экономического кризиса 1973-1974 гг.  Достаточно четкой идеи преобразований, адекватной монетаристской западной модели в СССР разработано не было.  В странах социализма поиски  обновления моделей социализма шли по линии ревизии  марксизма и ленинизма-сталинизма, разработки концепций рыночного социализма, социализма с «человеческим лицом». Были предприняты попытки их реализации (Пражская весна 1968 г.). Но советские идеологии,  выступая главными хранителями «истинного марксизма», пресекали эти поиски, хотя  также шли по пути ревизии наиболее устаревших идеологических  догм.

Советские реформы принципиально отличались от реформ в странах рыночной экономики, поскольку сама социалистическая модель представляла собой конструкцию,  изначально  созданную из теоретической схемы марксизма,  априори признанной совершенной.  Неадекватности  реальностей социализма рассматривались как отклонения от идеальной марксистской схемы, которые можно устранить путем структурных реформ.  Компенсационный характер такого реформирования предопределял и модернизацию «сверху».

Реформы как инструмент реализации обоих проектов  выполняли функцию механизма конструирования  социального, экономического  и культурного пространства. При этом мировая история продемонстрировала, что в мире не было  ни одной крупной реформы, проведенной с одинаковыми целями,   способами и результатами.

Мировым контекстом  как капиталистических, так и  советских реформ стало идеологическое противостояние между США и СССР, зафиксированное в формуле «холодная война».   Поэтому реформы  были не только средством преобразований послевоенного мира, но и необходимостью в условиях конфронтационного соревнования двух макросистем обеспечивать управляемость мировым развитием.

Мотивы  разработки реформ   были тесно увязаны с военным потенциалом США и СССР и их союзников. И в США и в СССР наиболее крупные научные и организационные достижения могли быть обеспечены только при наличии динамических преобразований целенаправленного свойства. Именно  ВПК обеих стран были основными генераторами технических идей, которые затем в США  широко применялись в гражданских секторах экономики,  а в СССР часто оставались закрытыми  научными наработками. Вопрос «кто-кого», таким образом, решался  политическими элитами   в режиме  эффективного реформаторства.
Перед Советским Союзом после окончания Второй мировой войны  встала задача  не просто   восстановления  разрушенной советской  экономики, но ее перестройки.  Перестройка была подчинена задачам развития военной промышленности. «Не боясь преувеличения, можно сказать, — писал российский историк В. Лельчук,— что в это время все основные силы науки были сконцентрированы на тех направлениях, от которых зависел оборонный потенциал СССР»3.

Перестройка уже в первые послевоенные годы сопровождалась трансформацией  элиты, вызванной не только фактом борьбы за власть между  несколькими  группами партийных и государственных чиновников высшего ранга, но и приоритетами дальнейшего развития страны (Программы Л. Берии,  Г. Маленкова).

«Коридор» возможностей в советском реформаторстве был чрезвычайно узким: реформаторству не  подлежали ни формы собственности (государственная и переходная – колхозно-кооперативная), ни формы власти (Советы).  Единственной сферой возможных реформ была  система управления. Именно в этой сфере и происходили основные перемены.

При Сталине, в силу расширения производственной базы, освоения восточных регионов  страны и появления новых субъектов социалистической экономики в лице новых просоветских государств,  значительно расширилась «география» управленческих структур. Хрущев прореформировал этот  процесс, пытаясь перейти к системе территориального управления на основе совнархозов в 1957 г.  Возвратившись к системе министерств, брежневское руководство  реформировало систему  управления  средствами количественного  наращивания министерств,  объединений среднего  и первичного звеньев и пр.

Одновременно с реформами в области управления на протяжении всей второй половины ХХ века в СССР шел процесс реформирования идеологии марксизма-ленинизма-сталинизма, который сама КПСС рассматривала как недопустимый ревизионизм, но совершала, ибо иначе просто не могла двигаться по пути реформ.

***

К началу 1950-х гг.  в СССР как и в Европе были преодолены экономические последствия Второй мировой войны.  Мировая  западная экономика вступила в полосу быстрого развития. В последующие десятилетия мировое промышленное производства удваивалось каждые 10 лет. 4 Следствием этого была «экономизация» мышления населения стран западного  мира и переключение внимания с вопросов военной политики на задачи обеспечения экономического благосостояния.

Советский Союз в 1950-е гг. также демонстрировал успехи экономического развития. Об этом обстоятельно пишет российский исследователь Г. Ханин.5 Сталин, как известно, осуществил крупную идеологическую реформу, соединив национальное и интернациональное в послевоенной культурной и политической жизни страны. Это был сталинский «ответ» на «вызовы» Запада.

В 1960-е гг.  происходило структурное оформление огромной американской зоны влияния в мире.6 США нарастили  военный потенциал и укрепили  НАТО, американо-японский договор,  в Западной Европе  помогали восстанавливать свои позиции Западной Германии — самой мощной индустриальной силе региона. Под американским влиянием оказался  Южный Вьетнам, в зону притяжения США попали Пакистан, Таиланд, Лаос. Благодаря послевоенному реформаторству американской администрации начался бурный рост Японии, что объективно укрепляло позиции Америки в Азии.

Лозунги Н.С. Хрущеву «догнать и перегнать» по жизненным показателям США были  реакцией на  «экономизацию» мышления Запада. Заявление о  построении коммунизма  в СССР в ближайшие 20 лет  было не только мобилизационным лозунгом для населения страны, но и «ответом» Н.С. Хрущева на военное усиление США. Ответом,  сделанным в типичном духе революционизма, доставшемся в наследство советским идеологам от российских социал-демократов.7

Сохраняя установки на нерыночный характер социалистической экономики, незыблемость форм социалистической собственности и  советской власти, Хрущев своим  противоречивым  антисталинским дискурсом заложил логику   альтернативности  партийного мышления, без которого  невозможно развитие   реформаторской мысли.  Это был еще один шаг на пути ревизии советской идеологии марксизма-ленинизма-сталинизма. Именно тогда  наука  была  переведена из статуса «надстройки» (по Марксу и Ленину) в    статус «непосредственной производительной силы», что   позволило  власти  привнести в экономико-политическую лексику антимарксистские понятия   вроде «прибыли» при социализме и  осуществить попытку  реформы в  1965 г. (Косыгинская). Эта реформа заложила основы для будущего реформирования социалистической собственности, преодоления табу на пересмотр основы всего социализма как социально-экономической системы.  8

Важно  и другое. Реформа придала  динамизм процессу самостоятельности предприятий,  обретшей очевидную форму уже в период перестройки второй половины 1980-х гг. Реформа была свернута, хотя и обеспечила высокие темпы роста (до 7 % в год).  Как известно,  этот момент советского реформаторства повлек цепную реакцию реформ в странах социализма.

В 1970-е гг. начался новый виток НТП.  Научные открытия  и принципиально новые технологии открыли  новые возможности для изменения условий труда и производства (микропроцессоры, волоконно-оптическая передача информации, промышленные роботы, биотехнологии,  сверхбольшие и объемные интегральные схемы, сверхпрочная керамика, компьютеры пятого поколения, генная инженерия, термоядерный синтез).

Эти изменения побудили западные страны к  перестройке всей системы международных отношений, в первую очередь в сфере экономики и торговли. Значительно расширилась  деятельность международных организаций. Если в первый период они еще были сравнительно маломощными, занимавшимися восстановлением   Западной Европы или регуляторами режимов в странах третьего мира, то в  1970-1980-е гг. они превратились в мощные центры принятия  обязательных решений  по формированию институционально-правового  неолиберального  реформаторского процесса. Деятельность их все более взаимоувязывалась, идеологическо-пропагандистское обеспечение осуществлялось высококонцентрировнными международными группами средств массовой информации.9

В это время в  новую фазу конструктивных либеральных реформ вступили так называемые неоиндустриальные страны (НИС). Эти страны также как Япония, демонстрировали органичное  соединение современных форм организации производства  с  социальными институтами, основанными на национальных традициях.

В 1970-х гг. в  новых исторических условиях стратегия реформаторства в СССР осуществлялась в форме социальной стабильности.   Советское общество  переживало качественно новый этап урбанизации и роста духовных и материальных потребностей.10

Вторая половина 1970-х гг. (с легкой руки реформаторов позднесоветского периода)  была обозначена  в  российской исторической мысли как «застой».

Статистические показатели  не подтверждают это утверждение.11

  • Рост ВВП в 1970-е -начале 1980-х гг. более, чем в 3 раза;
  • Рост золотовалютных резервов более чем в 5 раз;
  • Продовольственная корзина 1980 г. Общегодовое  потребление 1 чел.:

- мяса – 68 кг    (в 2006 г. - 37 кг);

- молока -280 кг    (в 2006 г. – 237 кг);
-  рыбы – 19 кг. (в 2006 г.-  16 кг).

  • Ежегодный рост дорожного строительства  на 20% в год  (напр. Москва-Рига -780 км, Ленинград-Мурманск – 1147 км). (За 2000-2008 гг. – построено 30 тыс. 151 км новых дорог).
  • Рост количества чиновников на 20,2%,   что составило 1, 755 млн. чел по СССР (15 республик);  (за 2000-2008 гг. рост числа чиновников на 47,7 % что  составляет по РФ 1,675 млн. чел.).

Добавим к этому колоссальное развитее ТЭК, строительство нефтепроводов (к 1982 г.– 70 тыс. км магистралей), нефтеперерабатывающих заводов и пр. Вся совокупность этого гигантского производства, потреблявшего более 30% валютных поступлений в год  на модернизацию и продолжавшая расти на протяжении 1970-х  - начала 1980-х гг. составила тот индустриально-технологичный  багаж, который эксплуатирует современная Россия сегодня.

В это время экономика СССР уже вросла  в мировой рынок, как экспортер  ресурсов и импортер  зерна, оборудования, технологий.

В  1972 г. Советский Союз   достиг  военно-стратегического паритета с США,  заключил  договор  об ограничении системы противоракетной обороны,  в 1973 г.  подписал  документ  о предотвращении ядерной войны между двумя сверхдержавами.

Одновременно в СССР именно с середины 1970-х гг., т.е. практически с перемены парадигмы развития западного капитализма,  происходила «тихая реформа идеологии». Она включала в себя переход советского общества и советской  власти на либеральные ценности  западного общества, что нашло отражение в Хельсинских соглашениях 1975 г., когда   СССР  «вписался»  (с определенными оговорками) в мировой процесс демократизации.

Несмотря на противоречия между СССР и Западом по ряду позиций, акт признания Хельсинки со стороны социалистических стран кардинально изменил идеологическую атмосферу внутри мирового социалистического содружества государств, поставив на повестку дня вопросы о гарантиях прав человека, способствуя развитию конституционной тематики, содействуя формированию идей конституционных изменений.

Думается, что  это сказалось  на концепции Конституции СССР 1977 г. Она  была  одним из крупнейших проектов брежневского времени и определенным образом подвела  основные итоги в  реформаторских «наработках» идеологии предшествовавшего периода. В Конституции было  констатировано, что «выполнив задачи диктатуры пролетариата» советское государство стало общенародным,  Коммунистическая партия объявлялась  авангардом  всего советского народа, а не  отдельного класса.

В  ареале политических представлений  официального характера появились новые идеи, закрепленные конституционально: право на охрану здоровья и право на жилище. В нее были введены  новые для советской политической мысли  термины и положения, более соответствовавшие либеральной идеологии Запада, нежели сталинским понятиям Конституции 1936 г., В Конституции по существу оформлялась новая политическая система государства.

Конституция СССР 1977 г. и последовавшие за ней  Конституции республик (1978 г.) стали  рубежами в развитии Советского Союза. Политическая система окончательно обрела черты государства-партии, в котором любой реформаторский проект теперь уже официально  мог рождаться только в рамках партийной идеологии.

В этот период     произошла смена коллективистской идеологии марксизма на индивидуалистические ценности западного либерализма. Власть дезавуировала наиболее одиозные фигуры предшествовавшей эпохи (например, Т.Лысенко), значительно  расширила свободу мысли в научном сообществе, позволила разного рода общественные неформальные движения (Всероссийской  общество  охраны памятников  истории и культуры и др.).

Намерением лучше знать своего идеологического  противника – Запад – диктовалось беспрецедентное в истории СССР разрастание сети научно-исследовательских институтов, центров в системе АН СССР и ведомственных научно-исследовательских институтов, издательств. Одни выполняли функции сбора информации (Всероссийский институт научной и технической информации – ВИНИТИ, Институт научной информации по общественным наукам – ИНИОН), другие – функции аналитических центров (ИМЭМО, ИСКАН, ИЭМСС), третьи – пропагандистского обеспечения (Агентство печати Новости (АПН), Советский комитет защиты мира, Комитет молодежных организаций, Советский комитет солидарности со странами Азии и Африки и др.). Они "конкурировали за влияние на высшее партийное руководство, объединяясь в коалиции". 12 Участие советских ученых в  международных конференциях,  деятелей искусства - в культурных программах (кинофестивали),  спортсменов – в спортивных мировых мероприятиях стало  чертой брежневского «застоя».

В  брежневское время получила развитие  экологическая политика государства (1970-е начале 1980-х гг. в СССР было  принято  более 50  законов  по охране окружающей среды),   улучшено правовое и экономическое положение колхозников (введены  паспорта и пенсии), введена пятидневная неделя для промышленных рабочих,  ослаблено гонение на РПЦ.  К 1976 г., по мнению канадского исследователя Калтона, брежневская модель развития режима достигла своего апогея.13

Лозунги  - интернациональный долг,  КПСС - авангард всего  прогрессивного человечества и пр. – носили скорее пропагандистский характер. Сохраняя внешне основные атрибуты марксистко-ленинской идеологии, Советский Союз,  по-существу,  уже не был социалистическим государством в марксистско-ленинско-сталинском его понимании.

***
Исходя из  краткого обзора  советских реформ, можно вывести некоторые «правила» советского реформаторства и проследить  деятельность последнего советского реформатора  -  Генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева - в рамках  этих правил.

1) Проведение реформ в опорных социально-экономических точках (индустриальные стройки 1930-х гг., отраслевое реформирование 1960—1970-х гг. – ВПК, БАМ, ТЭК  и др.)14;

  • М.С. Горбачев. Курс на ускорение социально-экономического развития, затем на совершенствование социализма, наконец,  его обновление  уже на первом этапе экономических реформ  привел реформаторов к идее о самостоятельности предприятия,  как субъекта экономического пространства (Закон о предприятии (объединении), вступивший в силу в начале 1988 г.). Была проигнорирована практика советского реформирования опираться на территориальные или отраслевые  производственные  опорные единицы, в которых  идеи реформ возможно было реализовать, затем распространять по всему экономическому пространству.  Начав реформы  в низшем звене (на уровне предприятия), реформаторы «распылили»  усилия перемен, не достигнув  позитивных результатов. К тому же разрушили «вертикаль» административной власти и контроля (ослабив функции центральных органов управления – министерств).

2)Концентрация власти  в  Политбюро,  ЦК КПСС, Совмине СССР, министерствах (вертикаль принятия решений и  управления);

  • М.С. Горбачев. Летом 1988 г. на XIX Всесоюзной партийной конференции была одобрена  реформа политической системы СССР. Поправки к Конституции СССР 1977 г, внесенные в декабре 1988 г. изменили структуру власти. Помимо власти КПСС часть верховной власти была передана съездам народных депутатов СССР, которые начали свою работу в 1989 г. Возникло политическое двоевластие: Кремль - Белый дом и  политическое многовластье -  Кремль - республиканские съезды народных депутатов. Далее – учреждение поста Президента СССР и ему подобных президентов республик. Растекание власти лишило реформаторский процесс единства в  принятии решений и контроля  над их исполнением.

3)Риторика  несменяемости идеологии (верность марксизму-ленинизму) и медленная реформа в идеологической сфере.

  • М.С. Горбачев. С начала 1987 г. началась публичная и спешная смена идеологии. Это выразилось с переосмысления  советской истории, затем продолжилось в дискуссиях о социализме и завершилось отказом от позитивного опыт строительства социализма в СССР. Сам М.С. Горбачева только в конце 1989 г.  заявил о своей приверженности к  социал-демократическим ценностям (статья «Социалистическая идея и революционная перестройка», опубликованная в  ноябре 1989 году в газете «Правда») следовательно,  к политическому плюрализму и признанию множественности формам собственности.  Но социал-демократия – это отрицательный для советского общественного сознания контекстный вариант, ибо советская идеология ставила социал-демократию на одну доску с буржуазной идеологией еще со времен   В.И. Ленина. Поэтому возник идеологический вакуум, который стал быстро заполняться  антикоммунистическими установками диссидентсвующей   интеллигенции, авторитет которой реформаторы сами поднимали на волне критики «застоя» (А.Д.Сахаров), что в условиях реформ  привело к острейшему политическому коллапсу и лишению реформ всяких перспектив.

4)Управленческая дисциплина, обусловленная партийной   ответственностью на всех уровнях.

  • М.С.Горбачев. Кадровая политика  времен реформ 1985-1990 гг. была сориентирована на масштабные чистки, поиск «механизма торможения», обновления, борьбы с коррупцией, наконец, на открытую оппозицию внутри КПСС как «слева» (Б.Н. Ельцын), так и  «справа» (Е.К. Лигачев). Это лишало КПСС реальной ответственности за выполнение решений, привело к  нарушению главного партийного принципа – дисциплины в  исполнении своих управленческих функций (даже в  условиях их сокращения). К этому следует добавить, что и на предприятиях идея выборности руководителей не способствовала исполнительской дисциплине.

5)Признание, что в ходе реформ и модернизаций  есть социально проигравшие группы, которые нуждаются в компенсации.

  • В советский период реформ в силу идеологических установок цели реформ пропагандистски связывались с успехами государства-общества. Поэтому даже в трудные времена послевоенного развития население не оказывалось сильно дифференцированным по материальным признакам.В период перестройки принцип «равных возможностей» был нарушен,  например, в результате кооперативного  движения, начавшегося после введения в действие Закона о кооперации в СССР (1988 г.), создание СП с преимуществами работы в них номенклатурных работников и т.д.

Таким образом, вся программа реформ М.С. Горбачева шла в разрез с  правилами советского реформаторства. Конечно, реформы в СССР и их результаты были в жизни гораздо более сложными и по замыслам,  и по исполнению.  Тем не менее, очевиден, на наш взгляд, факт того, что  «законы реформаторства» - учет контекстов -  в случае с реформами М.С. Горбачева не были  соблюдены. В первую очередь это касается  национально-культурного  контекста.  При всей сложности его определения и   имманентных дискуссиях о «русском характере» и «особом пути», о соборности и патернализме  российского общественного  сознания, трудно отрицать, что огромную роль в этом контексте   играли советские ценности.

Ведь  советское общество  было  в течение нескольких десятилетий воспитано на идеях Октября, социализма,  социальной справедливости, солидарности и пр. Дискредитация советской истории, завершившаяся к концу 1988 г. снятием позитива с  последнего слоя советской  истории – ленинского периода  -  низвергла и саму  советскую идеологию, разрушив  советский сегмент   национально-культурной составляющей  общественного сознания.

Ревизия, как практика советского реформаторства была осуществлена  реформаторами-горбачевцами слишком поспешно и в слишком короткий исторический период. За несколько лет реформ страна пережила три волны переоценок: эпоху Брежнева,   новую волну десталинизации, и антиленинизм, и, по меньшей мере,  столько же   идеологических шоков -  переход на социал-демократические позиции самой власти, переход на  антикоммунизм оппозиции этой власти, открытое возрождение национализма,  как протест против  первых двух идеологий. Идеологический кризис стал внутренним фактором кризиса советского реформаторства.

К этому следует добавить, что к середине 1980-х гг. Ялтинско-потсдамский порядок, в основе которого лежали регулируемое противостояние СССР и США,  стал разрушаться. Обе державы – по противоположным причинам – перешли к его ревизии. Это было внешним фактором кризиса советского реформаторства. В повестке дня возник вопрос согласованного реформирования.  Но к этому времени участники этого процесса  - США и СССР -  не были равны между собой по мощи и влиянию.

Отвечая на вопрос об  уроках советского реформаторства, можно заключить, что есть общие основания для успешной модернизации, они основаны на понимании реформ как инструмента, способного   совершенствовать систему, не разрушая ее, как способа замены устаревших элементов системы путем продуманных и эволюционных мер (градуалистские реформы). Пожалуй, в современном мире примером такого реформаторства   может служить история современного Китая, хотя   это заключение небесспорно и оценивается в исследовательской литературе  с диаметрально противоположных позиций.

1 Мы использовали эту типологию к  реформам.  В научной литературе  она была применена к  социально-экономическим моделям. См.:  Смешанное общество. Российский вариант. М. Наука. 199. С. 94-105.

2 А. Е. Кутейников А.Е. Международные и межправительственные организации: социологический подход. 1999. т. 2, вып. 4.

3 См.: Лельчук В. С. Научно-техническая революция и промышленное развитие СССР. М.: Наука, 1987. С. 83.

4 Филитов А.М. Германский вопрос. От раскола к объединению. М., 1993.

5 Ханин Г. Годы пятидесятые // Свободная мысль – XXI, 2002, № 5.

6Уткин А. Американская империя. М. 2003. С. 115.

7 См.: Логунов А.П. Революция 1905-1907 годов и российская социал-демократия. Ростов-на-Дону. 1992. С. 35.

8 Ольсевич Ю., Грегори П. Плановая система в ретроспективе: Анализ и интервью с руководителями планирования СССР. М., 2000. С. 42-50.

9 Коллонтай В.  Западные концепции экономической глобализации //./ В кн.: Грани глобализации. Трудные вопросы современного развития. М. 2003. С. 152

10 См. статью Е.И. Пивовара //Н.Россия в XX веке: Реформы и революции. М., 2002, Т. 2, С. 371-374.

11 См.: Российская академия наук, Отделение общественных наук, секция экономики: Симчера В.М.  развитие экономики России за 100 лет. Исторические ряды, вековые тренды, институциональные циклы. М. Наука. 2006.

12 Зудин А. Ю. "Культура имеет значение": к предыстории российского транзитаМир России. № 3, 2002. С. 144-145

13 См.: Timothy J. Colton.  The Dilemma of Reform  in the Union.  New York.   Council on Foreign Relations.  First edition 1984, revised edition  1986.

14 Исследователь Л.Е. Горизонтов отмечает значимость региональных программ СССР в период его могущества (Российское Нечерноземье, БАМ, освоение Западной Сибири) и подчеркивает, что подобные программы носили комплексный характер и могли осуществляться силами всей страны. См.: История СССР/РФ в контексте современного  россиеведения. Отв.ред. чл.-кор. РАН, д-р ист. наук, проф. Е.И. Пивовар, д-р ист. наук, проф. А.Б. Безбородов. М. «Проспект». 2011. С. 61

 
 

Конференции.
Круглые столы.
Выставки. Презентации
Международный научный симпозиум «Социально-экономическое развитие бывших регионов Российской империи в ХІХ – начале ХХ в.»

Проведение симпозиума запланировано 3–6 апреля 2014 г. в г. Ялта

 
2-я Всероссийская научно-практическая конференция «Сохранение электронной информации в России»
5 декабря 2013 г. в Москве при поддержке Министерства культуры Российской Федерации состоится
 
Олимпиады по истории

Олимпиада РГГУ для школьников 11-х классов

 



Вестник архивиста

Информационная система <<Архивы Российской академии наук>>

Для размещения материалов на сайте обращайтесь на электронную почту rodnaya.istoriya@gmail.com
© 2017 Родная история. Все права защищены.