Университетский потенциал исторического знания и исторического образования в контексте современной российской модернизации. Часть 6 | История современной российской исторической мысли: конференции в РГГУ | Конференции, выставки, круглые столы

 

О проекте О проектеКонференции КонференцииКонтакты КонтактыДружественные сайты Дружественные сайтыКарта сайта
Главная Конференции История современной российской исторической мысли: конференции в РГГУ Университетский потенциал исторического знания и исторического образования в контексте современной российской модернизации. Часть 6  
Университетский потенциал исторического знания и исторического образования в контексте современной российской модернизации. Часть 6

СЕКЦИЯ 4. РГГУ – ЦЕНТР ИСТОРИЧЕСКОГО КРАЕВЕДЕНИЯ

Баранова С.И.

Из опыта совместной работы музейно комиссии Московского краеведческого общества с московскими музеями по развитию краеведения

9 апреля 2009 г. прошел первый научно-практический семинар «Краеведение в музейном сообществе Москвы», организованный Московским краеведческим обществом. В нем приняли участие кафедры региональной истории и краеведения, москвоведения, музеологии Российского государственного гуманитарного университета, Московская станция юных туристов, а также Московский государственный объединенный музей-заповедник, на территории которого проходила встреча.

Формальным поводом для проведения этого семинара были перевыборы Московского краеведческого общества, выборы нового состава музейной комиссии и намерения членов комиссии, в том числе и возглавившего ее автора публикации, наладить тесное сотрудничество музеев столицы с Московским краеведческим обществом. Немаловажным являлось также желание членов музейной комиссии МКО в рамках встречи представить реальное положение вещей в музеях города в области краеведения.

Картина оказалась впечатляющей, но не однозначной. Как и предполагалась, областью интересов большинства существующих в Москве музеев в той или иной степени являются краеведческие исследования, Краеведческое направление входит в круг научных интересов крупных государственных, ведомственных, частных, др. и в значительной степени школьных музеев.

Не везде многие принятые для краеведения направления работы воспринимаются как собственно краеведческие. Мы же рассматриваем краеведение не только как особый метод исследовательской деятельности по изучения отдельных местностей, а как многоплановое направление, включающее сбор информации по истории конкретной местности и разнообразную просветительскую деятельность. Между тем, опыт Московского государственного объединенного музея-заповедника показывает, что изучение истории территорий Коломенского, Измайлова, Лефортова, усадьбы Дурасова в Люблине, входящих в состав Московского государственного объединенного музея-заповедника и есть краеведение. В каждом случае это комплексное исследование: природно-географических особенностей, историко-культурной среды, исторических событий, объектов наследия, населения. Что как не краеведение изучение московских адресов, связанных с историей производства и торговли шоколада, чем занимаются в музее «Истории шоколада и какао». И примеров тому множество.

Краеведческий потенциал большинства московских музеев оказался исключительно высок. Особенно важны в этом отношении музеи-заповедники, объединяющие целые комплексы культурного и природного наследия, являющиеся уникальными историко-культурными территориями, позволяющим в рамках одного учреждения объединить разнохарактерные памятники и культурные ландшафты, принадлежащие к различным эпохам, но связанные с конкретной территорией, дающие возможность увидеть развитие края, города, в данном случае Москвы, комплексно и многопланово, почувствовать его динамику и выявить специфические местные черты этого процесса.

Нет сомнения, что именно в музеях краеведение приобретает необходимую широту содержания: наряду с вопросами теории и истории краеведения здесь присутствуют вопросы историографии и конкретной истории определенного региона, местной этнографии, археологии, архитектуры и искусства, музейного дела, охраны памятников и др. Не менее ценно, что именно в музеях созданы оптимальные условия хранения и экспонирования материальных памятников – музейных коллекций, рассказывающих об истории родного места. Не стоит забывать и об особых возможностях музеев в деле популяризации этого наследия на выставках и экспозициях.

Важен и профессиональный ресурс, которым обладают музеи. Его составляют историки, этнографы, искусствоведы, естествоиспытатели, филологи, архитекторы, являющиеся представителями разных музейных профессий – экскурсоводов, хранителей различных коллекций, реставраторов и др. Обращение к изучению местной истории представителями музейной науки ставит их в ряды краеведов. Сотрудник музея может изучать исторический район, где находится его музей, как впрочем, и любое другое место с его особой историко-культурной средой, оставаясь при этом профессиональным музейщиком. Не стоит забывать, что после революции краеведение было теснейшим образом связано с музейной средой и академической наукой. По словам заместителя председателя МКО А.Г. Смирновой «Еще в 1920-е гг. краеведение было теснейшим образом связано с академической наукой, и стоит ли сейчас проводить грань между краеведами (априори дилетантами, непрофессионалами, неисториками) и профессионалами, историками. Следует ли отказать в праве называться краеведами представителям вузовской науки, учителям и проч., имеющим профильное образование? И, соответственно, стоит ли отказывать в профессиональном владении методом тем представителям местных сообществ, которые занимаются краеведческими исследованиями?». От себя добавим, что соответственно, стоит ли отказывать в профессиональном владении методом тем представителям музейных профессий, которые занимаются краеведческими исследованиями?

Между тем, мы вынуждены констатировать существование некоторой обособленности музейного сообщества от краеведческого. Поэтому первой и главной задачей музейной комиссии МКО стало установление более тесных связей между музейщиками и краеведами.

Именно поэтому на первом семинаре в 2009 году обсуждался широкий круг проблем, связанных со взаимодействием краеведческих музеев разного типа (общественные, школьные, ведомственные, частные) с государственными музеями, занимающимися краеведческими исследованиями, возможностью создания совместных выставочных и просветительских проектов. Главной своей целью семинар ставил объединение усилий краеведов, музейных сотрудников, преподавателей и студентов высшей школы, руководителей и активистов школьных музеев по изучению и популяризации «местной» истории, из которой складывается «большая» история города.

С приветствием к участникам семинара обратился заведующий кафедрой москвоведения ИАИ РГГУ, руководитель учебно-научного центра исторического краеведения и москвоведения, Заслуженный профессор РГГУ, академик РАО, Почетный председатель Союза краеведов России С.О. Шмидт, рассказавший о роли краеведения в музейном пространстве. Открыла заседание заместитель директора МГОМЗ по просветительской работе Е.А. Верховская. Она отметила, что семинар не только позволяет наладить тесное сотрудничество с различными краеведческими организациями, но и акцентировать внимание коллег на собственной краеведческой работе музея-заповедника. Доцент кафедры москвоведения и заместитель председателя МКО А.Г. Смирнова осветила основные направления работы МКО и формы взаимодействия МКО с организациями, ведущими краеведческую работу. Заведующая сектором МГОМЗ, заместитель председателя и руководитель музейной секции МКО С.И. Баранова сообщила присутствующим о программе работы музейной секции МКО. Проанализировав проблемы краеведческой работы современных музеев, она подчеркнула необходимость регулярного проведения подобных семинаров. Руководитель Центра краеведения и музейного дела Московской станции юных туристов И.В. Иксанова рассказала о современных проблемах работы школьных музеев. Доцент кафедры музеологии РГГУ М.А. Полякова осветила работу кафедры по подготовке музейных кадров. Преподаватель кафедры москвоведения ИАИ РГГУ А.В. Топычканов рассмотрел краеведческий потенциал Измайлова и определил перспективы его разработки, в том числе силами МГОМЗ. Руководитель историко-краеведческого музея района Зюзина С.И. Ярославцева обратила внимание на проблемы разработки краеведческих маршрутов на примере создания экологических маршрутов района Зюзина. Начальник отдела музейной педагогики МГОМЗ Е.Н. Никитина рассказала о музейно-педагогической работе МГОМЗ на Измайловском острове. Главный редактор детского исторического журнала «Матушка» И.Е. Мазилкина на примере собственного журнала рассмотрела проблемы освещения исторической, музейной и краеведческой тематики в детских журналах. Завершил семинар начальник методического отдела МГОМЗ В.В. Зуйков. Он отметил роль краеведения в синтезе музейного и исторического пространства.

В процессе работы семинара между его участниками возникла оживленная дискуссия. В ходе дискуссии поднимались вопросы о специфике школьных краеведческих музеев и их роли в образовательном и воспитательном процессе. Принявшие участие в дискуссии представители образовательных учреждений, руководители школьных музеев обращали внимание на мощный воспитательный потенциал краеведения, в частности, москвоведения. В процессе дискуссии проводилось социологическое анкетирование участников и гостей семинара сотрудниками музея-заповедника по обсуждаемым специалистами вопросам. Участники согласились, что семинар открывает новые возможности для развития музейного краеведения и приняли решение о ежегодном проведении семинара «Краеведение в музейном сообществе Москвы».

Ровно через год, в апреле 2010 г. на территории МГОМЗ в Измайлово состоялся второй научно-практический семинар «Краеведение в музейном сообществе Москвы», посвященный современному состоянию краеведческих музеев и музеев боевой славы, посвященных Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. На семинаре обсуждался круг проблем, связанных с краеведческими музеями, музеями боевой славы, а также школьными музеями, занимающимися военно-исторической тематикой, связанной с Великой Отечественной войной 1941–1945 гг., их взаимодействия с государственными музеями, подготовки квалифицированных кадров и возможности создания совместных выставочных и просветительских проектов. Главная цель семинара – объединение усилий краеведов, музейных сотрудников, учителей, преподавателей и студентов высшей школы по изучению неисчерпаемой истории Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. и подготовки совместных выставочных и просветительских проектов.

В апреле 2011 г. в музее Главного военного клинического госпиталя им. академика Н.Н. Бурденко состоится третий семинар «Краеведение в музейном сообществе Москвы», который будет посвящен современным краеведческим исследованиям в музеях учреждений и предприятий Москвы. Среди участников руководство музеев: истории Главного военного клинического госпиталя им. академика Н.Н. Бурденко, «Истории шоколада и какао», истории ОАО «Центральный телеграф», «Кадашевская слобода», истории московской архитектурной школы при МАРХИ, сотрудники МГОМЗ, занимающиеся историей Лефортова, а также представители Московского краеведческого общества. В ходе семинара участники ознакомятся с опытом работы научно-методического центра Главного военного клинического госпиталя им. академика Н.Н. Бурденко по изучению истории госпиталя. Предполагается выпуск сборника семинара.

В дальнейшем МКО планирует провести семинар, посвященный проблемам атрибуции, учета и хранения, вопросам комплектования музейных коллекций, методике экскурсионного дела, новым музейно-педагогическим технологиям и др. Но, главное, на каждом из семинаров будут представлены результаты новых краеведческих исследований.

Ставший традиционным семинар приобрел известность в Москве, как в музейном, так и в краеведческом сообществе. Зачастую на нем происходит знакомство людей, объединяющихся затем в деле изучения истории района, улицы, дома, предприятия Москвы. Все это способствует расширению возможностей краеведческой, москвоведческой работы, совместному использованию богатейшего опыта, накопленного в области изучения Москвы. Заметим, что речь идет не о «размывании» музейных направлений, а об открытии их двусторонности. Для себя мы определи музейное краеведение, как разновидность исторического краеведения, одной из форм его организации. На наш взгляд его сущность дополняется также хранением и экспонированием выявленных материалов. Таким образом, сотрудничество московских краеведов и музейных сотрудников не только расширяют возможности исследования, но и обогащают сам «образ» истории.

Предлагаемый и успешно проводимый в течение последних трех лет опыт работы музейной секции МКО через местное музейное сообщество оказался весьма плодотворен, а наметившееся объединение музейных сотрудников и московских краеведов уже сейчас дает результат. Известно, что традиции краеведения Москвы, непосредственно музейного москвоведения имеют прочные исторические корни, а современный потенциал различных краеведческих организаций, учреждений, общественных объединений позволяет говорить о серьезных перспективах развития москвоведения при условии тесного взаимодействия всех составляющих краеведческого сообщества Московского региона. В углублении и расширении такого взаимодействия в рамках краеведческого движения музейная комиссия МКО видит одну из своих основных задач, строя долгосрочную программу. В первую очередь она предусматривает помощь в организации краеведческой работы в музеях. Естественно в тех, кто в ней нуждается. В первую очередь это методическая помощь, так как для современного состояния краеведческого сообщества методические задачи приобретают не меньшую важность, чем исследовательские.

Работа по оказанию практической помощи музеям, занимающимся краеведческими исследованиями, ведется с момента создания музейной комиссии МКО. К ней привлечены московские краеведы и сотрудники музеев, консультации которых позволяют не только профессионально организовать сбор материала, но и провести его атрибуцию, организовать учет и хранение в соответствии с законодательством Российской федерации.

К этой работе привлечены и студенты РГГУ. Научный и профессиональный интерес к музеям Москвы и Подмосковья на отделении краеведения и историко-культурного туризма ИАИ РГГУ реализуется в рамках подготовки студентов специализации «Краеведение и исторический туризм», для них читаются курсы «История музейного дела» (в тесном контакте с кафедрой музееведения РГГУ), «Музеи Москвы и Подмосковья», проводятся соответствующие краеведческие и музейно-ознакомительные экскурсии, организуется музейно-ознакомительная и фондовая практика. В ходе последней, в которой активное участие принимает руководство музейной комиссии МКО, студенты РГГУ оказали помощь музеям истории Главного военного клинического госпиталя им. академика Н.Н. Бурденко, «Истории шоколада и какао», истории ОАО «Центральный телеграф», «Кадашевская слобода» и ряду школьных музеев. Для многих их них близкое знакомство с музеями становится определяющим в выборе дальнейшего пути, и, возможно, именно они пополнят ряды музейных краеведов.

Таким образом, опыт работы 2009–1010 гг. показал, что в настоящее время музейная комиссия МКО может реально осуществлять взаимодействие с музейными учреждениями Москвы, налаживать контакты между музейным и краеведческим сообществом, что будет способствовать успешной реализации различных программ сотрудничества в области краеведения.

Мельников С.М.

Национальный характер и отношение к труду русского человека

Процесс модернизации экономики, политической и социальной жизни, который переживает сегодня Россия, идет трудно и противоречиво. С одной стороны Российской Федерации необходимы серьезные преобразования, с другой – необходимо сохранить стабильность и общественную управляемость. История России знает несколько крупных трансформаций, существенно изменивших ее облик. Наиболее значимыми среди них обычно называются преобразования Петра I, Александра II, Сталина. К ним можно отнести и современные процессы перехода от государственно-монополистической к рыночной экономической системе.

Рассматривая все крупные российские модернизации, историки, экономисты политологи указывают на их форсированный, догоняющий, мобилизационный и, как правило, незавершенный характер (1). Подробно анализируя преобразовательные процессы и их последствия, исследователи истории России, в значительно меньшей степени уделяют внимание причинным факторам догоняющих и форсированных модернизаций. Почему Россия не развивалась как другие европейские страны? Почему у нас, как правило, доминировал революционный, а не эволюционный тип социального прогресса? Последним примером форсированной модернизации стала перестройка в СССР, приведшая к его распаду. Ущербность и слишком высокая цена революционного развития – и поэтому его нежелательность – не подвергается сегодня сомнению. И руководством страны и учеными однозначно ставится задача постепенного, но постоянного осуществления преобразований.

Определявших направление и характер реформационных процессов в России факторов, как правило, выделяется два, – это характер и особая роль государства в экономической и социальной жизни российского общества и огромная территория страны, ее геополитическое положение. Но есть еще одно важное условие, также определявшее процесс исторического развития России – это особенности русского национального характера, особенности трудовой этики русского человека.

Описывая российскую историю, выдающийся отечественный историк В.О. Ключевский уделил особое внимание анализу психологии русского человека, условиям, которые ее сформировали. Характеризуя русский характер, В.О. Ключевским писал, что природа отпускала великороссу слишком мало удобного времени для земледельческого труда, что заставляло «великорусского крестьянина спешить, усиленно работать, чтобы сделать много в короткое время и впору убраться с поля, а затем оставаться без дела осень и зиму. Так великоросс приучался к чрезмерному кратковременному напряжению своих сил, привыкал работать скоро, лихорадочно и споро, а потом отдыхать в продолжение вынужденного осеннего и зимнего безделья. Ни один народ в Европе не способен к такому напряжению труда на короткое время, какое может развить великоросс; но и нигде в Европе, кажется, не найдём такой непривычки к ровному, умеренному и размеренному, постоянному труду, как в той же Великороссии» (2). Именно отсюда выражение о том, что « русские долго запрягают и быстро ездят», отсюда долгое «запрягание» реформ и их форсированное, догоняющее проведение.

О влиянии природно-климатического фактора на формирование характера русского человека писал академик Л.В. Милов, отмечавший, что, «необычайно сложные природно-климатические условия основной исторической территории России, диктовали необходимость громадных трудовых затрат на сельскохозяйственные работы, сопряженных с высоким нервно-психологическим стрессом (“страда”) и имели своим следствием не только поразительные трудолюбие, поворотливость и проворность, как важнейшие черты русского менталитета и характера, но и многие особенности, противоположные этим качествам» (3). Объясняя причину этого Милов указывал, на «отсутствие значимой корреляции между мерой трудовых затрат и мерой получаемого урожая в течение многих столетий…Немалая доля крестьян была в этих условиях подвержена чувству обреченности и становилась от этого отнюдь не проворной и трудолюбивой, проявляя безразличное отношение к собственной судьбе» (4).

Весьма характерно и название этого самого напряженного периода сельскохозяйственных работ: «страда», «страдание». Само понятие «труд» у русского человека в большей степени, чем у других народов, связано с трудным, тяжелым испытанием, которое приходится преодолевать в силу суровости природы. Не имея возможности добиться удовлетворения даже самых необходимых жизненных потребностей, русский крестьянин не ставил перед собой больших целей, привык довольствоваться малым («лишь бы не было войны»), был склонен «не дразнить судьбу», в большей степени старался сохранить, то, что есть, чем добиваться чего-то большего.

Сравнивая американцев и русских, историк И. Супоницкая отмечает: «Американец верит в себя, разум человека, в успех как результат упорного труда. Эта вера сделала его оптимистом, сторонником идеи прогресса. Россиянин природой и социальной системой приучен к бессмысленности едва ли не любого расчета, как и надежды на собственные силы; не полагаясь на разум и не верит в прогресс…Россиянин верит не в успех, но в удачу, случай, зависящий от внешних непредвиденных обстоятельств» (5).

Минимальные потребности не стимулировали трудовой активности, предприимчивости русского человека, стремления к новым формам и способам производства. Живший в деревне ХIХ в. писатель Г.И. Успенский отмечал «удивительные нелепости» в отношении крестьян к собственной выгоде. Например, пишет Г.И. Успенский, «сено в здешних местах – продукт, могущий доставить почти такую же денежную поддержку, как лен в Пскове или пшеница в Самаре, с тою, однако, разницею, что сено растет “даром”. Косят его здесь все крестьяне, и потому, что вывезти его летом нельзя, – так как местность перерезана болотом, – продает его “по нужде” на месте за самую ничтожную цену кулакам и барышникам, которые, дождавшись зимы, то есть времени, когда болото замерзнет, вывозят сено в Петербург и продают его втридорога. На глазах всех здешних крестьян постоянно, из года в год, происходят такие, например, вещи: местный кулачок, не имеющий покуда ничего кроме жадности, занимает на свой риск в соседнем ссудном товариществе полтораста рублей и начинает в течение мая, июня, июля месяцев, самых труднейших в крестьянской жизни, покупать сено по пяти или много много по десяти копеек за пуд; при первом снеге он вывозит его на большую дорогу, где немедленно ему дают тридцать и более копеек за пуд. Ежегодно деревня накашивает до сорока тысяч пудов сена, и ежегодно кулачишко кладет в карман более пяти тысяч рублей серебром крестьянских денег у всех на глазах, не шевеля пальцем. Дорожит ли человек своим трудом, поступая таким образом? Если он дорожит, то неужели вся деревня (двадцать шесть дворов) не может, во имя облегчения общего труда, сделать того же, что и кулачишко? Они могут занять «на нужду» в двадцать шесть раз больше, чем кулачишко, и, следовательно, «могут» быть не в кабале, «могут» даже «сделать» цену своему товару, могут ждать цен и т. д. И ничего этого нет» (6).

Безучастное отношение русского крестьянина к качественному обустройству своего места жительства, как отмечал Н.А. Бердяев, облагородить, «оформить» его, отношение к нему как к чему-то временному, непостоянному, работа по принципу и «так сойдет» в значительной степени были связаны с «полукочевой» жизнью сельского населения Древнерусского государства. Ключевский писал: «Выжигая лес на нови, крестьянин сообщал суглинку усиленное плодородие и несколько лет кряду снимал с него превосходный урожай, потому что зола служит очень сильным удобрением. Но то было насильственное и скоропреходящее плодородие: через шесть-семь лет почва совершенно истощалась и крестьянин должен был покидать её на продолжительный отдых, запускать в перелог. Тогда он переносил свой двор на другое, часто отдалённое место, поднимал другую новь, ставил новый “починок на лесе”. Так, эксплуатируя землю, великорусский крестьянин передвигался с места на место и всё в одну сторону, по направлению на северо-восток, пока не дошёл до естественных границ русской равнины, до Урала и Белого моря» (7). Аналогичным образом поступали крестьяне в Западной Сибири в XVIII в. «Когда плодородие пашни убывало, земля “выпахивалась”, крестьянин, – отмечает сибирский профессор А.В. Старцев, – забрасывал старое поле и распахивал новое. Нередко, используя обилие свободных земель, крестьяне вообще оставляли старое место жительства, заводили новые деревни» (8). Географическая ширь России, по мнению Н.А. Бердяева, породила целый ряд русских качеств и русских недостатков: «ширь русской земли, и ширь русской души давили русскую энергию, открывая возможность движения в сторону экстенсивности. Эта ширь не требовала интенсивной энергии и интенсивной культуры… Огромность русских пространств не способствовала выработке в русском человеке самодисциплины и самодеятельности» (9). Отсутствие у русского крестьянина стремления качественно обустроить свою землю в более позднее время было связано и с периодическими переделами пашни и сенокосов для обеспечения уравнительности землепользования, постоянно нарушаемой изменениями в семейном составе и численности дворов общинников. Земельные переделы существовали даже в советский период, закрепленные в Земельном кодексе 1922 г., и прекратились только с ликвидацией сельских общин в ходе сплошной коллективизации (10). Проблема некачественных дорог, – ставшая «общим местом» в характеристике России, это тоже отражение непостоянства, временности. Зачем тратить силы на что-то долговременное, основательное, когда, возможно, придется все это бросить, уйти на другое место.

Второй, наиболее значимой причиной, сформировавшей противоречивое отношение великорусского пахаря к труду, стало существовавшее около 3-х веков крепостное право. Низкая урожайность пашни на большей части русского государства («3-сама», 5–6 ц с гектара) с одной стороны, а с другой – необходимость обеспечивать все возрастающие расходы государства, привели к изъятию большей части прибавочного продукта у русского крестьянина посредством жестких крепостных отношений. Отсюда, как отмечает Л.В. Милов, и определенный тип государственности, который и стал постепенно формироваться на территории исторического ядра России (11). Объясняя часто безразличную реакцию крестьянина-труженика на свою трудовую деятельность, Милов пишет, что работа на барина, отнимала большую часть рабочего времени, не создавала для великорусского пахаря полноценной возможности «работы на себя», получить необходимый для собственной жизни результат (12).

Экстенсивный характер земледелия, спешная, авральная работа приучили русского крестьянина работать на количественные, формальные показатели, заложили стремление сделать работу быстро, но далеко не максимально качественно и эффективно. Именно отсюда надежда на русский «авось» – беспечный расчет на удачное стечение обстоятельств, чем на собственные силы, отсюда «и так сойдет» – ограничение усилий достижением сиюминутного результата, стремление временно «прикрутить», «подправить», вместо того, чтобы отремонтировать качественно и надолго. Описывая крестьян, Г.И. Успенский отмечал, что на протяжении многих лет они «не могли завалить болота на протяжении четверти версты, что сразу бы необыкновенно увеличило доходность здешних мест, хотя отлично знали, что эту работу «на веки веков» можно сделать в два воскресенья, если каждый из двадцати шести дворов выставит человека с топором и лошадь». У крестьянина, пишет далее Успенский, отсутствует интерес не только к общему делу, ему свойственна «безграничное равнодушие к собственной выгоде», он ничего не сделает для облегчения своего труда (13).

Принципиально мало что изменилось в трудовой деятельности, в отношении к труду у русского человека в советский период истории России. Можно утверждать, что социализм в СССР был специфически русским, поскольку опирался на культурно-исторический тип коллективного труда и уравнительный характер распределения, имевший место в российской общине и бюрократическом тоталитарно-авторитарном советском государстве, во многих чертах повторявших российское самодержавие. Гарантированная заработная плата и всеобщая занятость в СССР, создавая миф о «самом справедливом обществе, в котором каждый получает по труду», сформировали иждивенческие настроения, безответственность. Уравнительность в оплате труда не стимулировала производственную активность людей. Работников, которые стремились к более высокому материальному благополучию за счет дополнительной трудовой деятельности, которая фактически запрещалась, называли «рвачами», «хапугами», «спекулянтами», даже если они продавали на «колхозном» рынке выращенные ими на приусадебном участке овощи или фрукты.

Подчинение интересов личности интересам предприятия и государства, которые представлялись как интересы коллектива, формировало правило «быть как все», «не высовываться», ограничивало личную инициативу и творческие возможности человека. Недовольство вызывала не низкая заработная плата, а полученная кем-то из работников «получка» более высокая, чем у остальных. Причем неважно, по какой причине это происходило, – по воле руководителя или за особые заслуги. Доминирующие латентные мотивы этого эгалитаризма, отмечает социолог Л.Д. Гудков, – зависть, рессантимент (неприятие успехов других на фоне собственной несостоятельности) (14). Другой российский социолог Ю.А. Левада указывал, что главной чертой советского человека было стремление к спокойной и привычной жизни. Отвечая уже в постсоветское время на вопрос, на каком предприятии – на зарубежном, смешанном или частном – они хотели бы работать, большинство опрашиваемых социологами жителей России отвечали, «что лучше всего на государственном и советском. Почему? Потому что спокойнее: дают мало и требуют мало». Начальство делает вид, что оно платит, а работник делает вид, что работает (15).

Таким образом, рассматривая некоторые стороны национального характера и трудовой этики русского человека, необходимо подчеркнуть, что наряду с экономической модернизацией, важным направлением преобразования российского общества является его социально-психологическая модернизация. Основной проблемой любой модернизации является необходимость соединить прогрессивные изменения с традициями общества, с его многовековой культурой. Примером такого подхода к экономическим, политическим и социальным преобразованиям стала Япония. Заимствуя у более развитых стран производственные технологии и политические институты, руководство страны активно использовало в их внедрении социальные и трудовые традиции японского народа. Япония развила свою экономику в значительной степени благодаря уникальной системе управления. Главными из них считаются долгосрочный («пожизненный») наем работников, оплата и должностное продвижение по старшинству.

Социально-психологическим условием пожизненного найма стал традиционный в Японии патернализм. Пожизненно нанятый работник с первых дней работы на фирме ощущает стабильность своего положения в жизни. Он проникается уверенностью в том, что, если фирма функционирует, его занятость гарантируется. Основатель японской компании «Сони» Акио Морита писал: «Если уж мы наняли людей, мы стараемся объяснить им нашу идею компании, связанной единой судьбой, и говорим им, что в случае спада компания пожертвует прибылями, чтобы сохранить своих рабочих. Им тоже, возможно, придется пожертвовать увеличением заработной платы и прочими дополнительными выплатами, потому что мы все должны делить трудности» (16). Кроме чувства уверенности, работник ощущает и материальные блага пожизненного найма – постоянный рост его заработной платы. В Японии старший по возрасту или ветеран фирмы получает больше младшего пли новичка. Принцип старшинства положен в основу стимуляции трудовой активности работников на всех уровнях иерархии. Такой подход к оценке работника берет свое начало в традиции японского общества уважать старших. Согласно общепринятому в Японии мнению, человек мудреет с возрастом (17).

Осуществляя преобразования, России, с одной стороны, необходимо максимально использовать положительные черты русского национального характера (упорство, нестандартность мышления, стремление разобраться в сущности решаемой задачи, способность находить выход в самых сложных ситуациях, взаимопомощь и коллективизм), с другой стороны – активно вытеснять отрицательные стороны русского менталитета указанные выше. Это достаточно длительный, сложный процесс. Но без психологической модернизации, вряд ли будет возможна и экономическая и политическая модернизация, прорыв России на новый социально-экономический уровень, гарантирующий ей передовые позиции в современной цивилизации.

Список использованной литературы^

1. Красильщиков В.А., Зиборов Г.М., Рябов А.В. Шанс на обновление России (зарубежный опыт модернизации и российские перспективы) // Мир России. 1993. № 1; Он же. Россия и мировые модернизации // Pro et Contra. 1999. Т. 4. № 3; Ланцов С.А. Российский исторический опыт в свете концепций политической модернизации // Полис. 2001. № 3; Мау В. Модернизация в условиях политической стабильности (Реформы второй половины XIX в.: логика и этапы комплексной модернизации) // Вопросы экономики. 2009. № 9; Пантин В.И., Лапкин В.В. Волны политической модернизации в истории России // Полис. 1998. № 2.

2. Ключевский В.О. Курс русской истории. Соч.: В 9 т. Т. 1. М.: Мысль, 1987. С. 315.

3. Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/milov/

4. Там же.

5. Супоницкая И. Равенство и свобода. Россия и США: сравнение систем. М.: РОССПЭН, 2010. С. 257.

6. Успенский Г.И. Власть земли. Крестьяне и крестьянский труд. М.: Советский писатель, 1985. С. 87–88.

7. Ключевский В.О. Указ. соч. С. 311.

8. Старцев А.В. Хозяйство приписной деревни // Алтайская Нива. 2007. № 49. 29 нояб. – 5 дек.

9. Бердяев Н.А. Судьба России. Книга статей. М: Эксмо, 2007. С. 76.

10. Статья Крестьянство. Большая советская энциклопедия. М.: Советская энциклопедия, 1969–1978.

11. Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/milov/

12. Там же.

13. Успенский Г.И. Указ. соч. С. 88.

14. Гудков Л.Д. Советский человек в социологии Юрии Левады // Общественные науки и современность. 2007. № 6. C. 24.

15. Левада Ю.А. Человек советский. Публичная лекция. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://polit.ru/lectures/2004/04/15/levada.html

16. Морита Акио. Сделано в Японии. М.: Альпина Бизнес Букс. 2007. С. 141.

17. Пронников В.А., Ладанов И.Д. Японцы (этнопсихологические очерки). М.: Наука. 1985. С. 348.

11 февраля 2010

ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРУМ

«РГГУ: ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СИСТЕМЕ РЕГИОНАЛЬНОЙ СЕТИ, УЧИТЕЛЬСКИХ КАДРОВ СТРАНЫ И СТУДЕНЧЕСКИХ КОЛЛЕКТИВОВ»

Безбородов А.Б.

Дорогие друзья, сегодня второй день работы нашей Международной научно-практической конференции «Университетский потенциал исторического знания и исторического образования в контексте современной российской модернизации». Одной из черт современной российской модернизации является, и это очень актуально, формирование толерантных отношений в обществе. Не побоюсь сказать, что Российский государственный гуманитарный университет идет в авангарде этой образовательной и научной работы. И сегодняшний второй день нашей конференции открывается серьезным историческим форумом с презентацией соответствующих программ, о которых вы услышите чуть позже.

Разрешите предоставить слово Председателю Оргкомитета нашей конференции, ректору Российского государственного гуманитарного университета, члену-корреспонденту Российской академии наук, доктору исторических наук, профессору Ефиму Иосифовичу Пивовару.

Пивовар Е.И.

Спасибо большое, уважаемые друзья. Я думаю, что у нас уже рабочая атмосфера, и я не буду выходить к трибуне. Тем более что я уже вчера выступал, даже дважды. Некоторые позиции, которые я изложил, вам известны. Хочу сразу отметить, что, конечно, та тема, которую мы заявили, крайне актуальна. Не случайно на нашу конференцию откликнулись многие средства массовой информации. Она очень животрепещущая. Я думаю, что есть еще один сюжет, который вчера был намечен, он очень конкретный и очень нас в любом случае интересует, потому что в нем, как в капле воды, можно увидеть, как шла эволюция исторического знания и образования эти 20 лет.

Когда-то была идея создать музей Московского государственного историко-архивного института, и мой учитель Владимир Зиновьевич Дробижев активно занимался этой работой. Потом на останках этого несостоявшегося музея возник один из первых кооперативов, который с нами, якобы, сотрудничал. Потом этот кооператив отнял у нас это здание. И сейчас там, где мы обсуждали диссертации, действует ресторан «Борис Годунов». Но это другой сюжет... Тем не менее, МГИАИ уже 80 лет, а РГГУ исполняется 20 лет, и мы считаем обоснованным и необходимым создать Музей РГГУ. Показательно, что в целом история становления этого учебного заведения как микроисторический проект показывает плюсы и минусы эволюции и развития исторического знания и образования в последние 20 лет. Я надеюсь, что мы сможем представить этот проект, а в музее сможем наглядно показать все эти перипетии. Потому что крайне важно посмотреть, как эволюционировало историческое знание и образование в эти 20 лет, поскольку оно оказалось очень востребовано в конце 1980-х гг., это пик массового интереса к истории и историческому образованию, а потом этот интерес изменился: сам интерес сохранился, но приобрёл новые формы и черты на нынешнем этапе.

Эти 20 лет изменили лицо страны и лицо подрастающего поколения. Сегодня была опубликована статья Юрия Сергеевича Пивоварова в «Новой газете». Там есть одна очень хорошая фраза: СССР, конечно, закончился как процесс, но одновременно он существо всех нас, он как бы в нас растворился. И это тоже надо изучать.

Мы начинаем нашу встречу с презентации Ильи Александровича Альтмана, кандидата исторических наук, профессора кафедры истории России новейшего времени Факультета архивного дела, сопредседателя Научно-культурного центра «Холокост», выпускника Историко-архивного института. Его презентация посвящена проекту «Холокост». Пожалуйста.

Альтман И.А.

Презентация образовательной программы «Холокост»

В первый день работы нашей конференции было поднято немало проблем, имеющих непосредственное отношение к презентации данного курса. Докладчики не раз обращались к проблемам предупреждения и противодействия ненависти, основанной на ксенофобии и национальных предрассудках, демонстрировали особенности формирования «образа врага» в недавних событиях на Манежной площади. Современная структура исторического знания должна включать новейшие достижения отечественной и западной историографии, учитывать потенциал ранее закрытых российских архивов, вводить в научный оборот новые факты и источники.

Тема Холокоста, которая сравнительно недавно стала разрабатываться отечественной наукой в контексте истории Второй мировой войны, обладает огромным научным, информационным и нравственным потенциалом. Она имеет несомненное актуальное звучание и по такой острой проблеме как противодействие современному терроризму   (1). Наш доклад посвящен анализу современного состояния и перспектив преподавания и изучения темы Холокоста в России в целом и в РГГУ, в частности.

Вопрос о включении темы Холокоста в образовательные программы был отражен в резолюции Международной конференции по Холокосту в Стокгольме (2000 г.), где участвовали лидеры 47 государств мира. Организация Объединенных Наций в 2005 г. установила Международный день памяти жертв Холокоста, приуроченный к освобождению Красной Армией 27 январе 1945 г. лагеря смерти Аушвиц (Освенцим). Проект резолюции был внесен группой стран, в том числе и Россией. Резолюция ООН призвала все страны ввести Национальный День памяти. Примечательно, что именно этот подвиг нашей армии признан во всем цивилизованном мире. Сегодня такой День имеется в календаре памятных дат около 30 стран мира, включая, например, Албанию и Эстонию. К сожалению, его нет в России, стране, которая является правопреемницей СССР, чья армия и освободила Освенцим.

Тем не менее, данная тема все активнее входит в общественное сознание современной России. О Холокосте говорят и пишут не только профессиональные историки и педагоги. О нем все чаще упоминают первые лица нашей страны   (2). История Холокоста и отношение к ней вышли на передний край борьбы с оправданием преступлений нацистов и их пособников в годы Второй мировой войны. Опыт противодействия цивилизованного мира отрицателям Холокоста все активнее берется на вооружение в современной России. В стране при поддержке государства проводятся образовательные программы с участием Министерства образования и науки РФ и региональных институтов повышения квалификации; вышли учебные пособия и книги по теме   (3). При поддержке Российского государственного научного фонда и других организаций в издательстве РОССПЭН вышла Энциклопедия «Холокост на территории СССР»   (4). По инициативе МИД РФ 9 марта с.г. издание было представлено в штаб-квартире ООН в рамках мероприятий к 65-летию Победы. Это событие вызвало большой общественный резонанс.

Официальные российские представители сделали заявления о готовности России сотрудничать с международными организациями, занимающимися сохранением памяти о Холокосте. Начаты программы по подготовке педагогов в региональных институтах повышения квалификации.

Это нелегкая задача, требующая и подготовленных преподавателей и заинтересованных студентов. На Западе преподавание темы Холокоста в университетах вот уже несколько десятилетий является важнейшим элементом формирования как толерантного сознания, так и исторической памяти о Второй мировой войне и преступлениях нацистов, неприятия любого насилия. Эта память несомненно востребована в российском обществе. Музей Холокоста в Мемориальной синагоге Российского еврейского конгресса на Поклонной Горе, открытый в 1998 г. президентом России Б.Н. Ельциным, в прошлом году только в составе организованных групп посетили более 10 000 человек из 21 страны мира; более половины из них – учащиеся и преподаватели российских школ и вузов.

Есть довольно большой прорыв в школьных образовательных проектах (отражение темы в текстах новейших учебников, подготовка преподавателей в институтах повышения квалификации, зарубежные стажировки, региональные семинары), которые, как правило, инициировались в России общественными организациями, прежде всего Центром «Холокост». Большую позитивную роль играет проводимый Центром «Холокост» Международный конкурс работ школьников, студентов и преподавателей. В 2010 г. мы получили более 1000 работ из 57 регионов России, включая около 100 университетов. Работы школьников и студентов – победителей конкурса издаются отдельными сборниками (всего их выпущено семь)   (5).

Определенный прогресс мы можем наблюдать и в российских университетах. Не только в Москве и С.-Петербурге, но и в Архангельске, Благовещенске, Брянске, Владимире, Иваново, Пскове, Орле, Смоленске, Ставрополе, Курске, Ижевске, Казани, Кемерово, Ростове-на-Дону, Хабаровске, Ярославле читаются лекции и спецкурсы. Защищаются дипломные и курсовые работы. В тоже время, в подавляющем большинстве педагогических и гуманитарных вузов России тема Холокоста представлена весьма скупо. Недостаточно разработана и учебно-методическая база по теме. В рамках Федеральной Программы толерантности в 2002 г. было издано пособие для студентов   (6). Отметим пособие А.А. Ермакова, изданное Ярославским педагогическом госуниверситетом им. Ушинского   (7).

В последние годы в РГГУ был заложен серьезный фундамент, позволивший перейти к систематическому введению проблематики Холокоста в учебный процесс. РГГУ по праву можно назвать одним из первых вузов России, в котором программы толерантности стали включать проблематику Холокоста. В 1997 г. университет стал соорганизатором Международного симпозиума конференции «Уроки Холокоста и современная Россия», посвященного анализу нацистской оккупационной периодики и современной националистической прессы. Материалы симпозиума включали раздел о преподавании темы Холокоста в школах и вузах «Образование против этнонациональных предрассудков»   (8).

Первым государственным вузом Москвы, в котором был прочитан спецкурс по теме, стал именно Историко-архивный институт РГГУ (осенью 2002 г.). В первом семестре 2010 г. этот спецкурс был возобновлен в РГГУ.

Цель данного курса – ознакомление студентов и преподавателей курсов повышения квалификации с предпосылками, историей и последствиями одной из самых страшных трагедий ХХ в. – Холокостом (Шоа). Этим термином обозначается политика нацистской Германии и ее союзников по преследованию и уничтожению 6 миллионов евреев Европы в 1933–1945 гг., в том числе около 3 миллионов на оккупированной территории СССР.

Данная тема широко востребована в юридическом аспекте (расовые законы; нарушение прав, ответственность за геноцид, преступления против человечности). Она также важна для выработки установок толерантного сознания, противодействия любым формам расовой и этнической ксенофобии.

Предмет курса – анализ теоретических, идеологических, практических и юридических аспектов истории и последствий расовой политики нацистской Германии по отношению к евреям: выяснение беспрецедентности и универсальности Холокоста, этапы «решения» еврейского вопроса; реакция государственных структур и общества европейских государств и СССР на Холокост; сопротивление еврейского населения Холокосту; спасение евреев людьми других национальностей; судебные процессы над нацистскими преступниками и их пособниками.

Задачи курса: сравнительный анализ предпосылок и истории Холокоста в европейских странах и на оккупированной территории СССР; анализ отечественной и зарубежной историографии с акцентом на малоисследованные и дискуссионные аспекты темы; ознакомление с основными архивными фондами и коллекциями в отечественных и зарубежных архивах по теме и обучение современным методам анализа этой документации. Одна из важнейших задач курса - показать возможные пути и направления отражения Холокоста в русской и мировой литературе.

Курс читается в течение одного семестра в течение 32 академических часов. Он рассчитан на 9 лекций и 7 семинарских занятий. Все слушатели выполнят письменные рефераты по теме. Предполагается, что наиболее содержательные из них будут прочитаны и обсуждены на семинарских занятиях.

Эти доклады и рефераты имеют шанс войти в число лауреатов Международного конкурса работ о Холокосте», победители которого представляли свои работы ежегодно, в течение шести последних лет, в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже в присутствии генерального директора этой организации, послов в ЮНЕСКО от России, Соединенных Штатов, европейских государств. Отрадно, что двое студентов РГГУ, прослушавших спецкурс по теме, представляли свои доклады в этой престижной организации.

Данный курс, как мы надеемся, позволит привлечь талантливых студентов, интересующихся проблематикой не только Второй мировой войны и национальных отношений, но и современными историческими мифами, в которых отрицание Холокоста – один из наиболее действенных, распространенных в Интернете и, безусловно, политизированных сегодня.

Вот почему, не только историографические аспекты, но и, прежде всего, вводимая все более активно в научный оборот источниковая база, диктуют интерес студентов и аспирантов нашего вуза к данной теме.

Еще одним важным аспектом вовлечения студентов в проблематику изучения темы Холокоста может и должна стать подготовка в Историко-архивном институте специалистов по истории Великой Отечественной войны. В Музеях Холокоста в США и Израиле разработаны новейшие методики описания и ввода в научный оборот информации о документах по теме, в том числе – копиях из российских архивов. Наши зарубежные коллеги из Музея «Яд Вашем» (Иерусалим) сегодня апробируют курс по истории Холокоста на русском языке в режиме он-лайн как заочную форму обучения. Они заинтересованы в аккредитации данного курса в РГГУ и сотрудничестве с университетом по его апробации. Проявляет интерес к сотрудничеству с РГГУ по проблеме анализа периодической печати на оккупированной советской территории Гейдельбергский университет (Германия). Готов приглашать на стажировки студентов и магистрантов РГГУ по проблематике Холокоста и истории Второй мировой войны Еврейский музей в Варшаве (Польша), сотрудничающий с Варшавским университетом.

Помимо подготовки студентов, магистрантов и аспирантов, российский центр «Холокост» предполагает начать совместно с РГГУ специальную программу подготовки преподавателей не только средней, но, что очень важно, высшей школы. Прежде всего, мы рассчитываем на внимание к этой программе преподавателей нашего университета, поскольку проблемные лекции по истории и прикладным аспектам темы (музееведение, источниковедение, историография, зарубежные архивы) могут войти в целый ряд учебных курсов, спецкурсов и семинаров.

Достигнуто принципиальное согласие о включении темы Холокоста в программу курсов, проводимых Государственным Институтом повышения квалификации и переподготовки специалистов РГГУ. Эта идея получила поддержку руководства университета и Историко-архивного института, при содействии которых подготовлены Программа и предложения для Министерства образования и науки РФ на 2011/2 учебный год.

Все вышеизложенное дает основание полагать, что уже в ближайшие годы РГГУ войдет в число ведущих европейских вузов по преподаванию и изучению истории Холокоста.

Примечания

(1) См., например: Литтелл Ф. Уроки Холокоста: система раннего предупреждения // Антисемитизм: концептуальная ненависть. Эссе в память Симона Визенталя / Под ред. И. Альтмана, Ш. Самуэльса и М. Вейцмана. 2-е изд. М., 2010.

(2) Там же. С. 29–40 (в издание этой книги, подготовленной ЮНЕСКО, Центром Визенталя и Центром «Холокост», вошли речи, обращения и приветствия патриарха Алексия II, М.С. Горбачева, В.С. Лаврова, В.И. Матвиенко, Д.А. Медведева и В.В. Путина по теме Холокоста).

(3) См., например: Альтман И.А., Гербер А.Е. , Полторак Д.И. История Холокоста на территории СССР. Учебное пособие. М., 2002. Особо отметим выход в 2010 в одном из ведущих российских педагогических издательств «Русское слово» учебных пособий «Холокост: память и предупреждение» (Сост. И.А. Альтман Д.И. Полторак) и «Тема Холокоста в школьных учебниках истории».

(4) Энциклопедия Холокоста на территории СССР / Под ред. И.А. Альтмана. М., 2009. (второе, дополненное и исправленное издание, выходит в конце 2010 г.)

(5) Мы не можем молчать. Школьники и студенты о Холокосте. Вып. 1–7. М., 2004–2010.

(6) Альтман И.А. Холокост и еврейское сопротивление на территории СССР в годы Великой Отечественной войны. М., 2002.

(7) См.: Ермаков А.А. Вермахт и Холокост: Учеб. пособие. Ярославль, 1999.

(8) Тень Холокоста // Материалы II Международного симпозиума «Уроки Холокоста и современная Россия», 4–7 мая 1997 г. М., 1998. С. 175–229.

Безбородов А.Б.

Илья Александрович, спасибо большое за выступление очень содержательное. Подарок, который Вы сделали нашей библиотеке, действительно очень важно. Учебный процесс здесь будет непрерываемый вестись у нас. Я хотел бы сказать, что Илья Александрович Альтман, являясь выпускником Историко-архивного института, в настоящее время работает профессором кафедры стран постсоветского зарубежья и кафедры истории России новейшего времени. Это дает возможность заниматься данной проблематикой в дискурсе постсоветского зарубежья, Содружества Независимых Государств. И такие возможности позволяют, конечно, подойти к широкому кругу студентов наших, значительная часть сегодня присутствует. Спасибо вам за интерес, проявленный к нашему форуму. Это также студенты других факультетов, не только Историко-архивного института. Чрезвычайно важно, что таким образом мы выстраиваемся, выходим на аспирантские занятия, на аспирантуру, на магистратуру. Думаю, что это тот профиль бакалавриата – Ефим Иосифович инициировал его несколько месяцев назад, встречаясь с представителями высшего руководства нашей страны. Речь идет о подготовке кадров для важнейшего хранилища, открывающегося в ближайшее время в нашей стране, хранилища документов по истории Великой отечественной войны. Я думаю, что это та работа, которая не будет под спудом. Мы уже в Европе. Нас слушает Чехия. Я хотел бы сказать, что мы действительно приближаемся к интернет-форуму как к открытой конференции с нашим чешским представительством. Напомню вам, что РГГУ имеет несколько представительств. Вот пражское одно из серьезных, постоянно работающих с нами в контакте. Для того чтобы это случилось, я бы хотел выразить коллегам огромную благодарность. Большую работу провело наше управление регионального развития РГГУ. Артуру Завеновичу огромное спасибо. Персонально Ивану Александровичу Белоконю тоже. Он здесь присутствует. Я хотел бы еще сказать, дорогие коллеги: регламент немножко у нас ужимается, и это понятно, в связи с тем, что есть желающие выступить после официально заявленных. Ну а сейчас я хочу предоставить слово Кириллу Феферману, доктору философии, руководителю департамента Центра «Холокост». Западный и израильский опыт преподавания темы Холокост в высших учебных заведениях. У Кирилла 12 минут регламента, пожалуйста.

Феферман К.

Добрый день, дамы и господа. Я тоже, как говорил уважаемый господин ректор, прожил в этой стране, половину жизни прожил на Западе, так что являюсь неким продуктом полураспада советской системы. Могу взглянуть на западный опыт глазами некоторым образом советского человека. В любой стране в исторических факультетах на Западе существует конкуренция за студента. Курсы по Холокосту не являются обязательными в западных и израильских университетах, и поэтому существует проблема: как привлечь студента? Для израильской аудитории ситуация более или менее простая, потому что сотни тысяч израильских евреев являются в третьем поколении, а иногда и уже в четвертом потомками людей, которые пережили Холокост. Это является частью их собственной истории. Тема Холокоста преподается в школе достаточно в большом масштабе. В результате это как бы естественный предмет, естественный выбор для огромного количества израильских студентов. Никакая ситуация на Западе, а она в известной степени сопоставима с Россией, там существует проблема, как привлечь студента. В среднем исследования показывают, что обычный студент в обычной стране прежде всего заинтересован в изучении своей собственной истории. Китайцы заинтересованы в китайской истории, украинцы заинтересованы в украинской истории и т. д. и т. п. Как довести до студента в стране, в которой евреи не являются большинством, есть еще такие страны, что Холокост является важной и интересной темой для изучения в высшем учебном заведении. В современном мире на Западе достаточно много уже воды утекло, антисемитизм, характерный для периода Второй мировой войны и после нее, в вузах это уже давно пройденный этап, та тема, которая была горячей, можно сказать, в общественном мнении. Например, наш представитель в Западной Германии в 1962 г., когда около 55% западных немцев ответили на вопрос: «Что Вы думаете о Холокосте?» Они сказали, что это была в принципе неплохая идея, но плохо осуществленная. С тех пор утекло очень много воды, это, так сказать, западная общественность, а не студенты, но тем не менее от этого и при изучении Холокоста, чтобы студент выбрал Холокост в качестве определенного курса очень большая дистанция. Как добраться до той аудитории? Какие тенденции имеют место быть в западных университетах? Во-первых, Холокост, кроме еврейской аудитории, для которых это является естественным выбором, это часть их истории, привлекает и студентов из групп, которые относят сами себя или они действительно были преследуемы в прошлом. Например, курды, чернокожие в Америке. Кроме этого есть огромная прослойка населения, к которой надо добраться и достучаться по другим мотивам. Основной мотив, который используется на Западе, для того чтобы обратить внимание студента на важность этой темы, это то, что Холокост является одним из самых эффективных предметов для изучения моральных выборов, которые стояли перед людьми в торт период. Это все изучается в контексте современной демократии, прав человека, борьбы против ксенофобии и расизма, за права меньшинств.

Теперь я уже перехожу плавно к теме содержания. Какие темы используются в преподавании курсов Холокоста на Западе и в Израиле? В Израиле естественная связь проводится между Холокостом и государством Израиль. Государство Израиль – один из важнейших мотивов израильской образовательной системы, является залогом того, что Холокост больше никогда не повторится. В силу того, что образование в Израиле включает прежде всего еврейскую аудиторию, то естественен акцент на изучении внутриеврейских аспектов Холокоста: жизнь в гетто, еврейские общины до войны. В силу специфики Израиля особое внимание обращается на вооруженное сопротивление евреев во время Холокоста, будь то восстание, будь то в рядах партизан или в рядах армии союзников. На Западе более полное распространение получила тема вины. Как произошло то, что произошло? В чем были проколы западной демократии? Для Германии это пример Веймарской республики, которая была по многим параметрам демократической. Каждый народ, как я уже говорил, проявляет прежде всего интерес к своей собственной истории и в контексте Холокоста это значит, что на Западе особое внимание обращается на изучение характеров людей, которые участвовали в той или иной степени в Холокосте. Речь идет и тех, кто участвовал на стороне плохих – коллаборационисты, работники местной администрации, которые принимали участие в депортации или уничтожении евреев, с одной стороны, и спасители евреи, среди них значительная прослойка так называемых «праведников народов мира», тех людей, которые спасали евреев во время Холокоста. На эту последнюю группу обращается особое внимание, потому что естественно, что подрастающее поколение лучше учить на позитивных примерах, чем на отрицательных примерах. В последнее время на Западе получило большое распространение изучение Холокоста в сравнительном аспекте. Холокост на фоне других геноцидов. Речь идет о нацистской политике по отношению к некоторым другим группам населения во время Второй мировой войны: поляки, советские военнопленные, цыгане, – а также вообще другие геноциды, которые имели место в период исторического развития, начиная с совсем недавних, например Камбоджа, до более давних – индейцы в Америке. Холокост достаточно проблематичная, с точки зрения, подчеркиваю, неуникальности Холокоста, тема, но тем не менее мы должны упомянуть, что такая тенденция тоже имеется. И на Западе и в Израиле особое развитие получили следующие темы: Холокост и церкви (речь идет о поведении религиозных деятелей различных рангов во время Холокоста, их отношение к преследованию евреев, как вели себя религиозные иерархи, относящиеся к христианским церквям во время Холокоста – открывали монастыри, закрывали монастыри перед преследуемыми евреями – какие проповеди произносились с амвона – против нацизма или с проклятиями в адрес евреев), Холокост как религиозный феномен. Такие курсы обращаются к студентам, для которых религия является важной ролью в их жизни. Где был Бог во время Холокоста? Был ли Холокост неизбежен? Как стоит религии христианской, иудейской и прочим относиться к тому, что практически беспрепятственно произошло уничтожение евреев? Как это вписывается в концепцию религиозных догм? Другая важная тенденция современного изучения Холокоста в высших учебных заведениях это подчеркивание гендерного фактора. Особая роль женщин, женщина в период Холокоста, особенности ее поведения, особенности ее реакции, легче ли было выжить женщине в период Холокоста, тяжелее ли выжить, особенности отношения к властям женщин. Следующий момент это юридический аспект Холокоста. Достаточно упомянуть такие моменты как преступление против человечества, Нюренбергский процесс и т. д. Изучается вопрос, насколько преступления, совершенные во время Холокоста, вписываются в традиционную систему юридических ценностей или не вписываются. Это все связано с современным развитием международного права. Другой этический юридический момент это те утверждения, которые использовали нацистские деятели в оправдание своих действий во время Холокоста, что они всего лишь выполняли приказы. Выполнение приказов, насколько далеко оно может пойти, если приказы преступные. Это другая этически-юридическая проблема. Изучение Холокоста на Западе и в Израиле в значительной степени ведется вокруг различных мемориальных дат, связанных с историей холокоста. Хрустальная ночь, восстание, освобождение. И так целый год значительно легче проводить такие курсы, когда они привязываются к конкретным историческим событиям, которые имели место быть в прошлом, таким образом студент каждый год имеет возможность вспомнить конкретное событие и понять, какова его роль в истории Холокоста. В последнее время получило распространение изучение в академических кругах, в университетах отрицание Холокоста, хотя тема сама отрицания Холокоста не вошла в академическую сферу, но изучение этого явления, потому что далеко не все научные темы удостоились того, что существует литература об отрицании, изучение этой темы уже является изучением в высших учебных заведениях. В изучении Холокоста на западе огромную роль играет интернет, огромное количество документов, свидетельств загружено в интернет, для студентов, конечно, желательно знать иностранные языки, но тем не менее огромное количество информации уже переведено. Нет ничего, что может сравниться с уникальным историческим документом для историка. Еще один момент обращается особое внимание не на статистику, потому что миллион, тысяча, десять тысяч, шесть миллионов это абстрактные цифры о судьбах конкретных людей. Конечно, используются в немалой степени документальные и художественные фильмы, потому что очень часто под влиянием того или иного фильма человек приходит к изучению этой тематики в стенах учебного заведения. И в заключение я хотел бы сказать, что особенность уроков, которая вытекает из изучения Холокоста в различные образовательных системах в Израиле, основной посыл изучения Холокоста в вузах, который имеет место быть, это изучение Холокоста, чтобы Холокост не мог повториться, и Израиль – гарантия того, что он не может повториться. На Западе основной мотив, который вытекает из изучения Холокоста – это уважение к правам меньшинств, уважение прав человека, защита демократии, воспитать таких студентов, которые не будут безразличны к страданиям других людей, совсем не обязательно евреев. На этом я хотел бы завершить свое выступление, спасибо.

Безбородов А.Б.

Спасибо. Ну, мы тогда будем пытаться с Прагой соединиться. Пожалуйста. Все, мы можем осуществлять диалог. Ефим Иосифович, несколько слов для приветствия.

Пивовар Е.И.

Добрый день, уважаемые коллеги.

Прага

Прага на связи. Мы вас приветствуем, Ефим Иосифович.

Пивовар Е.И.

Я вас приветствую в актовом зале нашего университета, на нашей конференции. Вы уже послушали одно из наших пленарных заседаний. Вчера оно проходила целый день. Конечно, мы рады, что мы можем осуществить такой контакт и обсудить проблемы, которые нас очень интересуют. Это прежде всего то, что предложило наше представительство в Праге. Тема: «Историческое образование». И главное, что нас интересует больше всего, это «Россия и Чехия в XXI веке: диалог культур», поскольку мы пригласили не только тех. кто работает в нашем представительстве, но и руководство Центра науки и культуры Россотрудничества в Праге. Особенно мне приятно, что присутствует руководство совместной комиссии историков России и Чехии, которая действует уже достаточно давно, ну, вот теперь на новых условиях, я надеюсь, будет еще активнее действовать. Замечательный Председатель комиссии с чешской стороны господин Немичек тоже должен присутствовать. Первому предоставить слово хотел бы кандидату исторических наук, доценту Марии Вячеславовне Швачко.

Швачко М.В.

Литература Чехии в восприятии российских читателей (исторический аспект)

В художественной литературе находят отражение многие события истории и современности. В отличие от исторической науки, литература обладает тем преимуществом, что использует выразительные средства и художественные приемы, которые позволяют лучше понять, воспринять информацию, дольше сохранять ее в памяти.

Наличие в каждой литературе интернациональных и национальных элементов делает возможным адекватное восприятие иноязычной культуры. Взаимоотношения и взаимопроникновения чешской и русской культурной, языковой, литературных традиций являет собой яркий пример адекватного восприятия иноязычной реальности. Отношения между нашими странами имеют давнюю историю, объединенную не только общностью славянского культурного пространства, но и схожестью социальных, политических, исторических аспектов.

Тот факт, что литература Чехии – большая европейская литература, неоспорим как для самих чехов, так и для ее почитателей во всем мире.

В предисловии к сборнику «Что дали наши земли Европе и человечеству» (1939–1940) известный чешский ученый, лингвист Вилем Матезиус писал, что «…народ, внесший в европейскую культуру столько, сколько чешский, не может называться малым народом»   (1).

Следует добавить, что чешская литература, давшая миру Швейка, «роботов», средство Макропулоса и «Невыносимую легкость бытия», так же не может считаться малой, региональной литературой.

История знакомства российского читателя с произведениями писателей Чехии не такая уж долгая. Одними из первых в России появляются переводы книг Алоиса Ирасека (1851–1930) «Старинные сказания Чешского народа» – издание А.Ф. Девриена (СПб., 1899) и Б. Немцовой (1820–1862) «Бабушка» – издание А.С. Суворина (СПб., 1900). Впоследствии, работы этих писателей будут неоднократно переиздаваться.

Однако, как отмечают исследователи, «…до первой мировой войны с чешского в России переводилось мало, от случая к случаю. Чешская литература как бы не принималась в расчет, в лучшем случае выполняя роль образчика славянского фольклора»   (2).

В действительности, процесс знакомства с чешской литературой в России был многие годы осложнен исторической и политической ситуацией в наших странах и в Европе в целом.

Литература, которая приходила из Чехии, может быть условно разделена на две большие группы.

Первая группа включала в себя произведения, как было принято говорить, общественно-значимые. Они отражали дух перемен, соответствовали историческому моменту, отвечали требованиям литературы нового времени. Сюда можно отнести произведения чешских писателей XIX в.: Яна Неруды (1834–1891) – «Избранное» (Т. 1–2. М., 1959), Сватоплука Чеха (1846–1908) – «Избранное» (М.: Гослитиздат, 1954) и др.

Так, в 1955 г. выходит собрание сочинений А. Ирасека в восьми томах – Москва, ГИХЛ, под редакцией Б. Шуплецова и А. Павловича. В предисловии к данному изданию читаем: «Творчество Алоиса Ирасека, прошедшего большой путь от романтизма к критическому реализму, предстающему перед нами в своеобразной форме исторических экскурсов и параллелей, сыграло и продолжает играть выдающуюся роль в общественно-политической жизни чехословацкого народа, в развитии прогрессивной чешской литературы»   (3).

К этой группе можно отнести писателей, отразивших в своем творчестве борьбу с фашизмом, время после второй мировой войны, этапы становления социалистического общества в Чехословакии. Это Ю. Фучик, Мария Майерова, Станислав Костка Нейман, Мария Пуйманова, Иржи Волькер, Витеслав Незвал и др. Их книги миллионными тиражами были изданы в Советском Союзе.

К сожалению, следует отметить, что современное поколение практически не знакомо с творчеством этих авторов. А ведь произведения многих из них составляют «золотой» фонд чешской литературы.

Есть другая группа писателей, которые пришли в Россию с «опозданием», с большим трудом преодолевая языковой и цензурный барьеры. Но на их долю выпал огромный читательский успех. Это авторы, которые, по словам Нины Фальковской, переводчика чешского языка, создали «читательский российский миф о чешской литературе». Так, «для образованного российского читателя главная «тройка» писателей ХХ в. – это Гашек, Чапек и Кафка»   (4).

С этим трудно не согласиться.

Пожалуй, самая благополучная судьба в России у произведений Ярослава Гашека (1883–1923). Первоначально его книга «Похождения бравого солдата Швейка» (1921–1923) была переведена на русский язык с немецкого в 1926–1928 гг., перевод Г.А. Зуккау. Затем, в 1929 г. вышел прекрасный перевод П.Г. Богатырева, который и на сегодняшний день считается хрестоматийным.

Успех Я. Гашека был предопределен не только талантом автора. Российский читатель принял роман, а, главное, его героя, как понятный, близкий по духу, яркий новый литературный тип.

Особое восприятие образа Швейка сложилось в годы Великой Отечественной Войны. Жизнеутверждающий юмор героя, его неунывающий оптимизм, находчивость, независимость, трезвый взгляд на события все это было так понятно нашим бойцам. Поэтому, уже на 16 день войны в Севастополе, в газете «Красный Черноморец» капитан-лейтенант А.В. Баковников начал публиковать главы «Новых похождений Швейка» собственного сочинения. Около двадцати рассказов о Швейке было напечатано в 1941–1943 гг. в газете Юго-Западного фронта «Боевой удар». Осенью 1941 г. в газете «На защиту Ленинграда» появились рассказы о Швейке писателя Л.А. Раковского. С сентября 1941 по 1944 г. включительно в газете Западного фронта «Красноармейская правда» М.Р. Слободской напечатал около 90 глав «Новых похождений Швейка». Как мы видим, во время войны образ Швейка в переосмысленном и преображенном виде был растиражирован в разных вариантах - в газетных и книжных публикациях, в радиопередачах, в кинофильмах, в театральных постановках, в графике.

Однако и после войны книга о Швейке не утратила популярности у российского читателя. Об этом можно судить по тому, что общий тираж книг Я. Гашека, выпущенных в России к 1989 г. превысил 16 миллионов экземпляров.

Не менее значимыми для восприятия российского читателя стали произведения К. Чапека (1890–1938). Талантливый прозаик и драматург, автор таких знаменитых произведений, как «Средство Макропулоса», «R.U.R.», «Война с саламандрами», Чапек предчувствовал надвигающуюся тоталитарную катастрофу. В своих произведениях он предупреждал о бесчеловечном характере новой исторической реальности – нацизме. А потому Чапек был очень неудобен и нацистам и коммунистам. Приведу один пример: «Восемь раз его кандидатура выдвигалась на получение Нобелевской премии по литературе. К сожалению, с чешской стороны некоторые люди этого очень не хотели, и Швеция не хотела разозлить нацистскую Германию, а потому ему эта премия так и не была присуждена»   (5).

Чапека не любили и коммунисты за то, что его взгляды были шире, свободнее, гуманнее, а значит и опаснее для представителей новой идеологии. Поэтому до 50-х гг. ХХ в. творчество Чапека было запрещено даже на территории Чехословакии.

Первые переводы его произведений появляются в России только в конце пятидесятых годов ХХ в. В 1957 г. в издательстве «Детская литература» выходят «Сказки и детские истории». В 1958 г. выходит пятитомное издание произведений К. Чапека (Москва, ГИХЛ, 1958). В 1974 г. печатается собрание сочинений К. Чапека в семи томах. Не все работы автора вошли в это издание. Многое по политическим и цензурным соображениям придет к российскому читателю гораздо позже.

Франц Кафка (1883–1924) тоже попал в Россию с «опозданием» почти на сорок лет. И хотя Кафка не чех, и писал он на немецком языке, однако его творчество неразрывно связано с Чехией.

Первые произведения Кафки в русском переводе выходят в 1964 г.   (6) Правда, в двадцатые годы одна или две публикации появились в русских журналах, но они так и остались незамеченными для широкой публики. Известно, что Б. Пастернак читал новеллы и романы Кафки в оригинале и в английских переводах. Английское издание Кафки он подарил Анне Ахматовой, которая называла это лучшим подарком из всех, от него полученных. Несколько раз она говорила о том, что после Достоевского ее самый любимый писатель Кафка   (7).

Хронику русских публикаций Кафки можно разделить на три периода. Первый – с 1964 по 1968 г., когда появились переводы новелл, романа «Процесс», фрагментов дневников.

После «пражской весны» 1968 г. издание переводов Кафки в СССР, практически, было приостановлено.

Следующий период – с 1969 по 1985 г. отмечен лишь эпизодическими публикациями и перепечатками новелл.

С началом перестройки появилась возможность появления неизданных произведений Кафки.

Чем же так близок Кафка русскому читателю?

Б. Парамонов в одной из своих передач заметил: «Кафка – писатель в некоторой степени “русский”; можно, пожалуй, сказать, больше русский, чем многие русские… И прежде всего, потому, что созданная им картина мира, при всей ее безусловной фантастичности, оказалась едва ли не протокольно точным описанием русских реальностей двадцатого века»   (8).

Литературоведы находят в творчестве Кафки много общего с русской классической литературой: с Достоевским, Чеховым, Набоковым и др.

Общая история связывает нашу страну с писателем Миланом Кундерой (1929), творчество которого отразило все перипетии событий 1968 г. и последующего сложного времени. После участия в Пражской весне Кундера подвергся гонениям, книги его были запрещены в Чехии, и в 1975 г. писатель вынужден был эмигрировать во Францию. На сегодняшний день Кундера – один из самых читаемых писателей в мире.

Судьба романов Кундеры в России, можно сказать, – завидная. Знакомство с ним началось с изданий в журнале «Иностранная литература» в начале 1990-х гг. Начиная с 1999 г., в издательстве «Азбука-классика», выходят все романы М. Кундеры, написанные им на чешском и на французском языках.

Как отмечает переводчик его произведений Нина Шульгина: «Несмотря на свое отторжение после 1968 года от России, Кундера изначально связан с нашей страной, у нас общее культурное и историческое поле».

Конечно, первопричина успеха в России – дар писателя, мыслителя, тонкого психолога. Проблемы, затронутые в его романах, и по сей день не утратили своей актуальности. Но это не главное. Главное, его произведения пришли в Россию совсем в другое, свободное время. И здесь уместно вспомнить высказывание литературоведа и правозащитника Льва Копелева о том, что «многозначность художника требует свободного читателя, свободного от предрассудков, непредубежденного, не пугающегося и самой жестокой правды   (9).

В заключение, вернемся к высказыванию Н. Фальковской по поводу российского мифа о литературе Чехии. В этом высказывании есть доля горькой правды. Чешская литература во многом остается для россиян айсбергом, на вершине которого Я. Гашек, У. Чапек, Ф. Кафка, Милан Кундера. Другая, большая часть айсберга, скрывает много интересных и талантливых писателей, С творчеством некоторых из них российская читающая публика только начинает знакомиться. Это переводы произведений Богумила Грабала (1914–1997), Йозефа Шкворецкого (1924), Павла Когоута (1928), Вацлава Гавела (1936) Михала Вивега (1962), Яхима Топола (1962) и др. Долгие годы в России практически не переводилась чешская поэзия. Мало кто, кроме профессионалов, знает имя чешского писателя Ярослава Сейферта (1901–1986), обладателя Нобелевской премии по литературе.

Отношения Чехии и России на современном этапе переживают процесс обновления. Это касается политической сферы, экономки, культурных связей. Именно диалог культур помогает преодолеть замкнутость восприятия мира, восприятия истории отдельными нациями и государствами. И литература является тем переходным мостиком, который помогает нам еще лучше узнавать и понимать друг друга.

Примечания

(1) Цит.по: Вербин Е.И. Чехия, которую вы не знаете. М., 1988.

(2) Там же.

(3) Шуплецов Б. Алоис Ирасек // Шуплецов Б. Соч.: В 8 т. Т. 1. С. 24.

(4) Фанайлова Е. Свобода в Клубе «Квартира 44» // Чешская литература: уроки сопротивления: http://www.svobodanews.ru/content/article/1908127.html

(5) Прокофьева Е. Вспоминая Чапека // Чешское Радио-7, Радио Прага: http://www.radio.cz/ru/rubrika/razgovor/vspominaya-chapeka

(6) В исправительной колонии. Превращение. У врат закона. Мост. Пассажиры. Правда о Санчо-Панса. Возвращение домой. Ночью / Пер. С. Апт. // Иностранная литература. 1964. № 1. С. 134–181.

(7) Цит. по: Копелев Л. Трудное путешествие Франца Кафки в Россию // http://library.by/portalus/modules/history/special/kafka/kopelev.htm

(8) Парамонов Б. Кафка и Россия // http://archive.svoboda.org/programs/rq/2003/rq.071703.asp

(9) Копелев Л. Указ. соч.

 
 

Конференции.
Круглые столы.
Выставки. Презентации
Международный научный симпозиум «Социально-экономическое развитие бывших регионов Российской империи в ХІХ – начале ХХ в.»

Проведение симпозиума запланировано 3–6 апреля 2014 г. в г. Ялта

 
2-я Всероссийская научно-практическая конференция «Сохранение электронной информации в России»
5 декабря 2013 г. в Москве при поддержке Министерства культуры Российской Федерации состоится
 
Олимпиады по истории

Олимпиада РГГУ для школьников 11-х классов

 



Вестник архивиста

Информационная система <<Архивы Российской академии наук>>

Для размещения материалов на сайте обращайтесь на электронную почту rodnaya.istoriya@gmail.com
© 2017 Родная история. Все права защищены.