Университетский потенциал исторического знания и исторического образования в контексте современной российской модернизации. Часть 8 | История современной российской исторической мысли: конференции в РГГУ | Конференции, выставки, круглые столы

 

О проекте О проектеКонференции КонференцииКонтакты КонтактыДружественные сайты Дружественные сайтыКарта сайта
Главная Конференции История современной российской исторической мысли: конференции в РГГУ Университетский потенциал исторического знания и исторического образования в контексте современной российской модернизации. Часть 8  
Университетский потенциал исторического знания и исторического образования в контексте современной российской модернизации. Часть 8

Соловьев К.А.

Галичина: формирование представлений об истории региона в современном веб-пространстве

1. Одним из наиболее значимых аспектов современной модернизации является стремительное возрастание роли информационных технологий и, прежде всего, Интернета, который в настоящий момент занял ведущие позиции в ряду средств массовой информации и превратился в универсальную систему производства и потребления смыслов. Трудно найти такую сторону общественной жизни, которая не была бы опутана «всемирной паутиной». Не стала исключением и история. В современном Интернете нашли свое выражение почти все виды и типы знания о прошлом: и справочная информация, и профессиональная историография, и историческая публицистика, и массовые представления. Грани между этими сферами, не являющиеся непреодолимо жесткими и при традиционном типе коммуникации, в веб-пространстве практически исчезают. Академизм и дилетантизм, тенденциозность и беспристрастность лишаются не только противоположностей, но и вообще сколько-нибудь заметных отличий и выступают «единым фронтом», в комплексе воздействуя на умы многомиллионной армии интернет-пользователей. Анализ таких «синкретических» смыслов, возникающих в виртуальной среде и постепенно превращающихся в стереотипы общественного сознания, формирующих вкусы и предпочтения аудитории, должен в этой связи стать одной из первоочередных задач современной историографии.

2. В данном докладе речь пойдет о смыслах, связанных с прошлым Галичины – территории на Западе современной Украины, поделенной между Львовской, Ивано-Франковской и частью Тернопольской области. В последние годы этот регион находился в центре острых политических дискуссий, развернувшихся как на самой Украине, так и в России, что предопределило повышение интереса к нему и в виртуальном пространстве. Сейчас в Интернете можно найти целый ряд публикаций, фото- и видеоматериалов, так или иначе касающихся Галичины. На этой базе складывается определенный образ галицкого прошлого, основные элементы которого и будут рассмотрены в данном исследовании.

3. Сразу бросается в глаза, что большая часть выложенной в Интернете информации о Галичине касается не столько самой области, сколько одноименной дивизии, существовавшей в составе войск Ваффен-СС в годы Второй мировой войны. Это подразделение формировалось в 1943–1944 гг. преимущественно из коренных жителей региона и было предназначено для поддержки отступающих немецких войск, а также борьбы с партизанскими отрядами. Главным событием в судьбе дивизии стало сражение под Бродами в июле 1944 г., в результате которого ее основной состав был практически полностью уничтожен. Даже пополнившись новыми бойцами, она не могла вести самостоятельные действия и вплоть до конца войны использовалась по большей части для борьбы со словацкими и югославскими партизанами. В начале мая 1945 г. находившиеся в Австрии остатки дивизии сдались английскому и американскому командованию. Основная же часть уцелевших солдат попала в советский плен и, пройдя лагеря, вернулась на родину.

В последнее время со стороны националистически настроенных западноукраинских политиков стали предприниматься активные попытки реабилитировать дивизию в глазах общества. Выдвигаются требования уравнять в правах ее ветеранов с участниками Великой Отечественной войны, устанавливаются монументы в память о погибших бойцах, проводятся марши памяти и прочие акции (например, в апреле 2009 г. во Львове были развешаны плакаты с надписями «Украïньска Дивiзiя “Галичина” – вони захищали Україну»). Собственно говоря, эти действия и послужили поводом к упомянутым выше дискуссиям. Все многообразие мнений и оценок, циркулирующих во «всемирной паутине», можно свести к трем основным позициям: восхвалению, оправданию и осуждению.

Если говорить о первой позиции, то она представлена главным образом в западноукраинских публикациях   (1), а также многочисленных видеороликах   (2). Бойцы дивизии выведены в них подлинными героями украинского народа, защитниками Украины от кровавого ига большевиков, насаждавших всепроникающий партийный контроль и колхозы, проводивших репрессии и насильственную русификацию. Именно эти суровые меры и заставили галичан пойти на сотрудничество с другим тоталитарным государством – гитлеровской Германией. Вторая позиция связана прежде всего с вопросом о том, участвовали ли бойцы дивизии в уничтожении мирных жителей (в частности, в захвате 28 февраля 1944 г. с. Гута Пеняцка и убийстве более 800 чел.). Опираясь на материалы Нюрнбергского процесса, а также специальной комиссии Дешена, созданной в 1984 г. в Канаде, авторы опровергают факт использования дивизии как орудия геноцида. Как не трудно понять, этот вопрос является скорее специальным, неспособным вызвать сколько-нибудь серьезного ажиотажа, и потому ему посвящено значительно меньшее количество публикаций   (3). Наконец, третья точка зрения развита в многочисленных восточноукраинских, а также российских материалах. В них «вояки» однозначно осуждаются как коллаборационисты и предатели общей родины (либо Украины, либо всего Советского союза), а кроме того, выражается озабоченность по поводу попыток восстановить дивизию в общественном мнении   (4).

4. Определенное место в веб-пространстве занимают и сюжеты, связанные с дальнейшей – послевоенной и постсоветской – историей Галичины. Главный акцент здесь делается на принципиальном «еврооптимизме» галичан, на том, что даже пятьдесят лет пребывания в составе СССР не смогли сделать их «настоящими» советскими гражданами. Галичину, веками находившуюся под властью Польши и Австрии, скорее можно отнести к «европейскому», а не «евразийскому» пространству, ее жителям всегда были ближе западные, а не российские и тем более советские ценности и образ жизни. В этой связи вполне понятными становятся и рассматривавшееся выше сотрудничество галичан с гитлеровской Германией, и мощное диссидентское движение в регионе в 1960–1980-х гг., и то обстоятельство, что именно галичане первыми выступили за «незалежнiсть» в 1991 г., и то, что они являлись социально-политической базой «оранжевой революции», провозгласившей своими лозунгами разрыв с «Москвой» и ориентацию на ЕС и НАТО. Галичина в этих статьях нередко противопоставляется остальной («советской») Украине, галичане рассматриваются как особый субэтнос (иногда называются «украинцами в квадрате»), находящийся в антагонистических отношениях со своими согражданами («ненастоящими украинцами»), в отдельных случаях речь идет о возможности отделения Галичины   (5).

5. Из рассмотренных публикаций обращают на себя внимание статьи писателя О. Бузины («Украина – не Галичина», «СС Галичина против Украины», «Крах неравного брака Галичины и Украины») и проф. Д. Табачника («Галичанские крестоносцы против Украины»)   (6). В этих работах также проводится мысль о глубоких различиях между Галичиной и Украиной, однако акценты там расставлены несколько иначе. Подчеркивается, что вплоть до второй половины XIX в. никто из галичан не считал себя «украинцем». Напротив, все они исключительно определяли себя как «русинов», а этноним «украинцы», как, впрочем, и сам украинский национализм, возник на восточной, «российской» части Украины и лишь позднее распространился за австрийскую границу. Таким образом, Галичина долгое время не была носительницей тенденций, которые Д. Табачник характеризует как «клиническую русофобию» и «ненависти к традициям православной великой Украины». Для того чтобы лучше уяснить для себя смысл этих утверждений, вносящих серьезный диссонанс в складывающийся образ исконно националистической, «антирусской» Галичины, а в чем-то и противоречащих самим себе (может ли украинский националист испытывать ненависть к великой Украине ?), необходимо обратиться к публикациям, посвященным досоветской истории Галичины.

6. Сразу следует отметить, что по своей численности они явно уступают материалам, касающимся Второй мировой войны, а также послевоенного времени. В украинских публикациях понятия «галичанин» и «украинец» рассматриваются как идентичные во все периоды истории. Говорится, например, что исконными жителями Галичины были «предки украинского народа», в первой половине XIX в. там началось «украинское национальное возрождение», в особую роль в пробуждении «украинского самосознания» галичан сыграли революционные события 1848–1849 гг. При этом автор впадает в явное противоречие, утверждая, что главным представительным органом украинцев в бурное революционное время была… Головная Руская Рада (пусть и с одной «с», но все же не «украинская »!)   (7). В более обстоятельном труде профессионального историка О. Субтельного «Iсторiя Украïни» галичане также отождествляются с украинцами, хоть автор и признает, что в 1860–1870-х гг. среди этих «украинцев» существовало мощное «русофильское» течение. Оно характеризовалось прежде всего политическими симпатиями к России, которые в тот период были свойственны и многим другим славянским народам, изнывавшим под гнетом Габсбургов и Османов, и лишь некоторые его адепты (украинцы по национальности!) доходили до такой «крайности», что отождествляли себя с русскими   (8).

Совершенно иная картина вырисовывается в российских публикациях. Уже в обширной статье о Галичине из «Википедии» утверждается, что галичане, находясь под властью Польши и Австрии, называли себя не иначе как «русинами» или «руськими» (в этом сказывалось общее для всех восточнославянских народов наследие Киевской Руси), «русофильское» движение вплоть до конца XIX в. в крае было основным и характеризовалось даже не столько симпатиями к России, сколько вообще борьбой за свои национальные права, противодействием гегемонистским устремлениям поляков   (9). Сходные идеи в своем интервью развивает и российский историк О. Неменский, утверждающий, что «Галичина только в ХХ веке стала украинской, а тысячу лет была Русской землёй, и даже отвергнутая Москвой идеология общерусского единства создавалась в основном именно львовянами – и в XVII, и в XIX веке»   (10). Большое значение имеют и материалы, собранные в Малорусской исторической библиотеке («Украинские страницы»)   (11). Здесь читатель может найти многочисленные работы галицко-русских деятелей (Ф. Свистуна, Б. Дедицкого, В. Ваврика, Д. Маркова и пр.), а также некоторых отечественных специалистов по Галицкой Руси (например, давно уже ставшую библиографической редкостью и настоятельно требующую переиздания «Галичину и Молдавию» В.И. Кельсиева, а также «Очерки истории русского движения в Галичине» и некоторые статьи нашей современницы Н.М. Пашаевой). Если не считать еще нескольких небольших заметок и публикации одной статьи из эмигрантского русинского издания «Свободное слово Карпатской Руси»   (12), то, по существу, этим тема «русской Галичины» в Интернете и ограничивается. Доминирующим является совсем иной образ – образ до «мозга костей» украинской, националистической, не брезгующей для достижения своих целей даже сотрудничеством с гитлеровскими оккупантами и крайне агрессивно настроенной по отношению к России и русским территории.

7. Все это во многом отражает степень освоенности темы на уровне профессиональной историографии. Сколько-нибудь серьезные исследования по досоветской истории Галичины стали появляться лишь с 1990-х гг.   (13) Создание альтернативы господствующим в Интернете, да и в общественном сознании стереотипам потребует значительных усилий. Прежде всего, речь должна идти о детальном изучении борьбы русинов за право называться таковыми, обращении к деятельности российских «друзей» Галичины, среди которых можно назвать уже упомянутого В. Кельсиева, а также гр. В.А. Бобринского, переиздании ряда опубликованных источников и публикации архивных. Только тогда мы сможем увидеть в Галичине не исконно враждебную, но бывшую когда-то вполне дружественной к России территорию, жители которой всегда тяготели к восточному соседу и даже мечтали о воссоединении с ним. «...Под боком живет и процветает единокровный русский народ, который не стыдится ни своего имени, ни своего происхождения, ни своей азбуки... У этого народа свое огромное войско... Этот народ владеет миром от Черного моря до Тихого океана, он в чести и в силе... Чтó его, то и наше; лучше ж лить за него кровь и нести одну с ним тягу...», – так, согласно Кельсиеву, выражали в 1860-х гг. свои мечты бесконечно далекие от «украинского национализма» русские галичане   (14).

Примечания

(1) См. прежде всего сайт дивизии: http://www.galiciadivision.com/, а также http://kolekzioner.net/modules/smartsection/item.php?itemid=102, http://guardian-angel.ukamina.de/viewtopic.php?f=34&t=411, http://www.ukrainews.ru/02/2009/diviziya-galichina-za-chto-i-protiv-kogo/ и др.

(2) http://video.yandex.ru/users/odissey-rus/view/27/, http://www.youtube.com/watch?v=zkNRgNmY6yQ и мн. др.

(3) См.: http://www.zn.ua/3000/3150/54014/, http://gazeta.rjews.net/Lib/briman/030604-briman.shtml, http://www.nr2.ru/kiev/117210.html

(4) http://rk.org.ua/rk/479/11.html, http://www.anti-orange-ua.com.ru/forum/viewtopic.php?printertopic=1&t=3605&start=0&postdays=0&postorder=asc&vote=viewresult&sid=17cc8ff62dcb24012920dc11c0b117d9, http://vz.ru/politics/2009/7/30/313026.html и мн. др.

(5) http://www.pravda.com.ua/rus/articles/4b1aaf4674af6/, http://varjag-2007.livejournal.com/1359140.html, http://www.journal-apologia.ru/rnews.html?id=324&id_issue=81, http://hector-lv.livejournal.com/18483.html, http://www.mankurty.com/statti/lozinsky/lozinsky.html

(6) http://www.ua-pravda.com/analitika/ss-galichina-protiv-ukraini.html, http://www.eastwest-review.com/rus/article/istorii-ot-olesya-buziny-krakh-neravnogo-braka-galichiny-i-ukrainy#, http://g0lden-key.livejournal.com/1748162.html, http://sevastopolnashgorod.starbb.ru/viewtopic.php?id=287

(7) http://histua.com/ru/istoriya-ukraini/istoriya-otdelnyh-ukrainskih-zemel/galichina

(8) http://www.uchebnikfree.com/page/subtelnij1/ist/ist-1--idz-ax244--nf-2.html

(9) http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%86%D0%B8%D1%8F

(10) http://www.ua-reporter.com/novosti/99725

(11) http://www.ukrstor.com/

(12) http://www.orthedu.ru/ch_hist/hi_rpz/76a25.htm

(13) См.: Савченко В.Н. Восточная Галиция в 1914–1915 годах: Этносоциальные особенности и проблема присоединения к России // Вопросы истории. 1996. № 11–12. С. 95–106; Савченко В.Н. Восточная Галиция в 1916–1920 годах (этнополитическая ситуация в крае) // Отечественная история. 2004. № 2. С. 96–112; Бахтурина А.Ю. Политика Российской империи в Восточной Галиции в годы первой мировой войны. М., 2000; Пашаева Н.М. Очерки истории русского движения в Галичине XIX–XX вв. 2-е изд., доп. М., 2007.

(14) И.-Ж. [Кельсиев В.И.] Письма из Австрии к редактору «Голоса» // Голос. 1866. № 190. 12

(24) июля.

Пивовар Е.И.

Спасибо большое. Но вот поскольку у нас все-таки научно-практическая конференция, в качестве практической рекомендации я бы просил Вас подготовить учебно-производственный комплекс. Потому что нам этот сюжет крайне важен и с точки зрения украинской тематики, и чешской, и польской, и словацкой, и не только исторической, но и историко-литературной. Это сейчас достаточно напряженная тема, она проходит и по чешской литературе, касается и русского зарубежья.

Пивовар Е.И.

Уважаемые коллеги, у нас список докладчиков на этом круглом столе завершен. Если кто-то желает что-то сказать или выступить, я предоставлю слово.

У нас был вчера разговор о создании портала «Родная история». Журналы сейчас не дают такого эффекта, какой давали раньше. Не скрою от вас, у нас ведутся переговоры о создании под эгидой РГГУ нового исторического научного журнала. Но я пока не дал никакого ответа, потому что надо посмотреть, как это будет реализовано. Но я думаю, что сейчас надо создавать что-то значительное в интернет-пространстве. Печатная форма, мне кажется, уже уходит, а это значит, что создавать новые журналы в печатных формах уже не очень эффективно. Это мое личное мнение.

Другое дело, чтобы мы слово «фальсификация» не использовали бы по любому поводу. Все-таки есть нормальное русское слово «искажение». Это слово «фальсификация» когда-то использовалось в связи с сюжетами холодной войны. Первые фальсификаторы – это справка 1947 г., потом были сборники статей и монографии с критикой буржуазных фальсификаторов истории, и с этого все началось. Кстати сама комиссия, которая это слово использует, пытается сейчас постепенно уйти от этого термина. Потому что речь идет не о поиске каких-то «белых ворон» и т. д., а о приближении к истине. Кстати в нашем университете издана под редакцией Сигурда Оттовича Шмидта единственная и прекрасная книга с разбором всех концепций Фоменко.

Надеюсь, на нашем новом портале обязательно будут разделы, специально адресованные молодёжи, которые интересно и содержательно познакомят молодёжь с современными темами, проблемами и исследованиями по истории.

Уважаемые коллеги, у вас есть проект рекомендаций нашей научно-практической конференции. Мы с этим проектом ещё будем работать, потому что необходимо максимально учесть все прозвучавшие предложения и дополнения. Кроме того, для нас исключительно важные практические решения и действия.

Мы приняли решение о реализации целых исследовательских программ по тем направлениям, о которых шла речь вчера: по источниковедению, по истории исторической науки, по археографии. Руководить этими программами будут ведущие учёные РГГУ, но с привлечением наиболее авторитетных специалистов из других научных учреждений. В частности, если говорить об археографии, то есть такой проект «Электронный архив». Это проект создания совместно с Архивом Академии наук электронной документальной и исследовательской базы как по источникам, так и в целом по основным новейшим направлениям развития архивного дела в нашей стране.

Было высказано много ценных соображений в области взаимодействия с СНГ. Мы, конечно, принимаем все предложения: и в вопросах книгообмена, и об активизации работы по существующим договорам и соглашениям, и о развитии дополнительных рабочих программ взаимодействия. Нас очень радует уровень сотрудничества с Харьковским университетом, мы надеемся на столь же плодотворное сотрудничество с Российско-таджикским университетом. Надо активно использовать все те общие площадки, которые есть. Например, Бакинский форум ректоров и деканов, потому что он будет постоянно действующим. Мы сейчас создали сайт этой площадки, на котором появляется информация обо всех проектах, контактах, взаимодействии вузов стран СНГ и их исторических структур тем более. У нас есть еще несколько проектов на этот год. Мы готовим международную конференцию по культурному наследию в рамках СНГ в мае в Киеве. Мы договорились, что хозяином будет Киевский национальный университет им. Т.Г. Шевченко. В ноябре в Алма-Ате мы проведем конференцию к 20-летию СНГ, которая будет приурочена к Алма-Атинской декларации. Кроме того, в июне в Алма-Ате предложили собрать конференцию по юбилею ШОС. Наконец, в самое ближайшее время у нас будет еще две очень важные конференции. Одна посвящена 150-летию освобождения крестьянства, отмене крепостного права, она будет проходить 4 марта в наших стенах, а 3 марта она будет работат в зале церковных соборов Храма Христа Спасителя. В апреле мы, надеюсь, проведем конференцию к 50-летию полета Ю.А. Гагарина.

Кроме того, появилась идея создания постоянно действующих вузовских студенческих школ СНГ. Об этом мы договорились с коллегами с Украины и Таджикистана. Надеюсь, к нам присоединятся Азербайджан, Казахстан, Белоруссия.

КРУГЛЫЙ СТОЛ

«ИСТОРИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ ШАНХАЙСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ СОТРУДНИЧЕСТВА. ДЕСЯТИЛЕТНИЙ ЮБИЛЕЙ»

Власов А.В.

ШОС – противодействие новым угрозам и вызовам

Судя по результатам последних саммитов ШОС есть твердое стремление не только сохранить, но и усилить потенциал организации, которая в настоящее время является одним из наиболее динамично развивающихся интеграционных проектов в мировом масштабе. Для этого может потребоваться проведение системного аудита основных направлений деятельности ШОС, определение приоритетов в работе, которые должны соответствовать новым реалиям меняющегося мира, но сохранять при этом основу – так называемый «шанхайский дух».

Необходимость более четкого внутреннего структурирования продиктована и тем обстоятельством, что Шанхайская организация сотрудничества в последние годы находится в стадии серьезной трансформации. Ее основные цели и задачи все более сдвигаются от решения проблем безопасности, вопросов урегулирования границ, в направлении развития экономических, социальных и культурных связей.

Усиливается интерес к участию в ШОС со стороны ведущих региональных держав, поэтому на предстоящем саммите планируется подписание положения о порядке приема членов в организацию.

С принятием этого документа фактически снимается многолетний мораторий на членство в ШОС, открываются двери для вхождения в «шанхайский клуб» новых участников, что может резко усилить его политический и экономический потенциал. Напомню, что среди кандидатов на вступление в ШОС находятся Иран, Пакистан, Индия и Монголия. И пока что далеко не все аспекты этой сложной проблемы можно считать окончательно разрешенными.

Так, например, переход Индии в «новое качество» полноправного члена организации, с одной стороны, позволит распространить влияние «шанхайских принципов» на Азиатско-Тихоокеанский регион, перевести в принципиально новый формат систему региональной безопасности и сотрудничества.

Но, с другой стороны, противоречия между Индией и Пакистаном могут добавить головной боли другим членам ШОС, превратить проблему Кашмира в конфликтную точку для остальных стран-участниц.

Внутренние противоречия между членами организации сохраняются и по вопросу о вступлении в ШОС Ирана. Именно поэтому в положении о порядке приема новых членов четко прописано, что на полноправное участие в организации могут рассчитывать только те страны, на которые не распространяются никакие международные санкции. Иными словами, сначала Тегеран должен снять все вопросы со стороны международных организаций, касающиеся ядерной программы.

Еще один принципиальный вопрос, который стоит сегодня перед Шанхайской организацией, является проблема того, какое место будет играть ШОС в системе новых геополитических реалий, которые, несомненно, формируются и на постсоветском пространстве, и в мире.

Очевидно, что эта роль должна быть более динамичной, более ответственной. В перспективе без внутреннего реформирования Организации занять подобающее место в системе новой коллективной безопасности, как на региональном, так и на более широком уровне Шанхайская организация вряд ли сумеет.

На новые вызовы времени нужно дать адекватный ответ.

На мой взгляд, за последние несколько лет в рамках Шанхайской организации сотрудничества стартовал ряд проектов, которые охватывают очень широкий спектр проблем – образовательных, экономических, политических, проблем безопасности.

Однако, возникает впечатление, что этот огромный комплекс проблем, который начинает разрабатываться структурами ШОС, создает внутреннюю аморфность, организационную рыхлость.

Я бы предложил такое сравнение: ШОС – это корабль, которому мы все время пытаемся прибавить для скорости дополнительные моторы, не задумываясь о том, что чрезмерный вес этого корабля может привести к тому, что он просто пойдет ко дну.

На мой взгляд, целесообразно было бы сконцентрироваться на комплексе вопросов, которые изначально были целью и задачей Шанхайской организации. Это вопросы безопасности, энергетического сотрудничества и сотрудничества в торгово-экономической сфере. И когда внутренняя конструкция ШОС будет отлажена в этих трех направлениях, тогда можно будет думать и о развитии новых проектов.

Прежде всего, это тема новых рисков в сфере безопасности.

События 8 августа 2008 г. поставили в сфере безопасности комплекс принципиально новых вопросов. После 11 сентября 2001 г. все международные силы объединились против главного зла – международного терроризма. Именно под борьбу с терроризмом были настроены основные стратегии и структуры безопасности – как региональные, так и мировые. Но сегодня формируется комплекс новых угроз, в основе которого лежит кризис социальных отношений – хотя этим конфликт далеко не исчерпывается.

Показательны события прошлого года в Кыргызстане, когда ШОС, и ОДКБ оказались не в состоянии предотвратить перерастание восстания в Киргизии в «бунт бессмысленный и беспощадный». Если бы не усилия Москвы и Астаны, то события развивались бы по самому негативному сценарию, открытое вмешательство во внутренние дела этой страны привело бы к системной дестабилизации. В контексте кыргызских событий, в упрек ШОС можно поставить не работающую систему мониторинговой поддержки, которая бы позволяла реально отслеживать положение дел в каждом из государств сообщества.

Ведь события в Киргизии нарастали не так внезапно, как сейчас пытаются представить некоторые эксперты. Экономические проблемы существовали в республике давно, а политическая элита не выполняла свои обязательства перед обществом. И эти риски на пространстве ШОС по-прежнему актуальны, поскольку непотизм, коррупция, клановость – это реалии не только центральноазиатского региона, но и всего постсоветского пространства.

Как заявил недавно президент России Дмитрий Медведев, нарушение баланса интересов между властью и обществом – это ключевая угроза, которая существует в пространстве ШОС.

Кроме того, идет острая борьба за ресурсы в огромном геостратегическом регионе, который объединяет Южный Кавказ, Каспий, Центральную Азию. Все те стратегии безопасности, которые были сформированы после 11 сентября 2001 г., оказались фактически недееспособными.

И здесь Шанхайская организация сотрудничества, которая изначально не позиционирует себя как военно-политический блок, направленный против кого-то, имеет реальную возможность для того, чтобы восстановить архитектуру региональной, а шире – и международной безопасности.

Но для того чтобы стать не просто диалоговой площадкой, а фундаментом построения системы безопасности, Шанхайская организация должна решить вопрос о том, в каком формате и через какие механизмы будут строиться отношения с такими странами, как Иран, Индия, Пакистан и Афганистан. Без диалога с этими странами говорить об эффективном участии ШОС в построении новой системы безопасности будет, по крайней мере, преждевременно.

Очевидно, необходимо менять принципы принятия политических решений в рамках этих структур, расширять понятие «безопасность» в сторону его социальной составляющей, более четко определить грань между внутренними проблемами стран-участниц и тем моментом, когда эти трудности перерастают во внешние риски.

Эксперты считают, что Россия, Китай, Казахстан, другие государства – участники организации должны приложить солидарные усилия к тому, чтобы ШОС не «выпала» из времени, адекватно отвечая на вызовы политической турбулентности в регионе.

Можно перефразировать слова канцлера Горчакова: «ШОС сосредотачивается»… Но поиск новых механизмов реализации программных задач организации не может быть слишком долгим. Время не ждет.

Мирзеханов В.С.

Проблемы перемещения трудовых ресурсов в рамках Шанхайской организации сотрудничества

Миграционная политика, миграционное законодательство, стратегия и перемещения трудовых ресурсов наглядно демонстрируют особенности и реальные приоритеты такой международной организации, как Шанхайская организация сотрудничества. В ее рамках прослеживается системная взаимозависимость между странами-донорами, поставщикам трудовых ресурсов (Китай, Узбекистан, Таджикистан, Кыргызстан) и странами-реципиентами, принимающими странами (Россия, Казахстан).

В настоящее время Российская Федерация является основным миграционным партнером стран Центральной Азии (кроме Туркменистана) и крупнейшей страной импортером рабочей силы из центрально-азиатских стран. По экспертным оценкам, в Российской Федерации работают около 2 млн человек из стран Центральной Азии, в том числе более 700 тыс. трудовых мигрантов из Таджикистана, от 800 тыс. до 1,5 млн, а иногда и более, – из Узбекистана, от 300 до 500 тыс. человек из Кыргызстана. Что касается масштабов реальной миграции из Китая, вопреки широко распространенным мифом, она составляет примерно 0,5 млн человек.

В настоящее время центральноазиатская иммиграция в Россию разделена на две неравные части:

– относительно небольшая легальная иммиграция «на постоянное место жительства», учебная миграция, а также организованная государственными или иными уполномоченными агентствами трудовая миграция. Эти потоки учитываются статистикой и контролируются государством;

– нерегулируемая, стихийная миграция. Она имеет значительные масштабы и не попадает в поле зрения государственных структур и государственной статистики в безвизовом пространстве СНГ. По некоторым оценкам, доля нерегулируемых миграций из Узбекистана в Россию колеблется от 52 до 65%. Чуть выше уровень нерегулируемой миграции из Кыргызстана, в Таджикистане он доходит до 93%.

Состав потоков и сроки пребывания мигрантов из стран Центральной Азии в РФ часто меняются. Во-первых, увеличивается число сезонников, что отражает приспособление трудовой миграции к рынку труда в России – основной стране приема для мигрантов из Центральной Азии. Во-вторых, растет число женщин-мигрантов во всех странах ЦА, кроме Таджикистана. Это происходит из-за того, что растущая экономика России требует все больше работников торговли и сферы обслуживания, где женщины легко трудоустраиваются. В-третьих, стремительно уменьшается численность «челночных» мигрантов, что отражает процесс завершения реструктуризации торговли после распада централизованной государственной торговли советского типа.

Другой принимающей страной в рамках Шанхайской организации сотрудничества является Казахстан. Это страна с большой территорией, относительно небольшим населением, значительными запасами природных ресурсов, довольно высоким уровнем производительных сил, стабильными темпами экономического роста.

В настоящее время Казахстан постепенно превращается в крупнейшего регионального импортера рабочей силы. В этой стране работают более 200 тыс. трудовых мигрантов из стран Центральной Азии, в том числе 15% всех трудовых мигрантов из Узбекистана, треть – из Кыргызстана, 1% – из Таджикистана. Более того, начиная с 2000-х гг. Казахстан начал выступать как конкурирующий с Россией рынок труда. Наметилась миграционная конкуренция между двумя странами в области инженерно-технических кадров, растет конкуренция за квалифицированную рабочую силу. По миграционному статусу Казахстан является страной исхода, приема и транзита мигрантов. Основные миграционные тренды из Казахстана – это выезд на постоянное место жительства в Россию и небольшой поток трудовой эмиграции. Так же как и в других постсоветских странах, нерегулируемая трудовая эмиграция из Казахстана превышает объемы лицензированной рабочей силы. Выезжают в основном квалифицированные рабочие или специалисты (по этническому составу – русские, татары) для работы на предприятиях Сибири. Распространена коммерческая, или «челночная», миграция, увеличился выезд в страны дальнего зарубежья для работы по найму, но, по оценке экспертов, численность трудовых эмигрантов из Казахстана значительно меньше по сравнению с другими центральноазиатскими странами. Основным потоком в Казахстан является трудовая иммиграция из Узбекистана и Кыргызстана, немногочисленные потоки трудовых мигрантов из Китая, Турции, других стран дальнего зарубежья, а также репатриация этнических казахов (оралманов) из-за пределов Казахстана.

Главными экспортерами рабочей силы в рамках ШОС являются Китай, Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан. Эти страны имеют относительно высокую плотность населения, низкий душевой уровень ВВП, масштабную безработицу и высокий уровень трудовой эмиграции.

Кыргызстан экспортирует рабочую силу в объеме 200–500 тыс. мигрантов в основном в Казахстан и Российскую Федерацию. Разница в уровне доходов в странах СНГ, смягчение пограничного режима с Китаем, предоставившее широкие возможности для приграничной и транзитной торговли, способствовали формированию трудовой миграции из Кыргызстана. Основным регионом исхода мигрантов является южная часть республики.

Основной вид деятельности за рубежом – это коммерческий (челночный) бизнес, строительство, сфера услуг и сельскохозяйственные работы. Мужчины больше заняты на временных работах (строительство, услуги, сельское хозяйство), среди женщин много коммерческих мигрантов и занятых в сфере услуг.

Большая часть внешней трудовой миграции из Кыргызстана направлена в Россию, меньший поток – в Казахстан. В настоящее время растет поток трудовой эмиграции киргизкой интеллигенции в эти страны: городская интеллигенция из Кыргызстана переезжает в Россию, а сельская – в Казахстан.

Таджикистан за последние годы стал типичным экспортером рабочей силы. Трудовая миграция охватывает от 700 тыс. до 1 млн его граждан. Трудовая миграция стала одной из основных структурных особенностей экономики Таджикистана – маленькой, бедной страны, разрушенной конфликтом и распадом СССР, соседствующей с Афганистаном.

В Республике Таджикистан трудовая миграция признана важнейшей частью стратегии государственной политики занятости населения.

В Узбекистане миграции охватывают сотни тысяч человек, или 7–8% численности экономически активного населения.

Узбекистан отправляет, по различным оценкам экспертов, от 0,5 млн. до 2 млн. мигрантов, которые работают в основном в России, Казахстане, Южной Корее, небольшое число мигрантов трудятся в США, Канаде, Европейском союзе, Южной Корее, ОАР, Турции. Мужчины занимаются строительством, торговлей на рынках, в аграрном секторе. Основная сфера занятости женщин – общественное питание, торговля, сфера обслуживания, сельское хозяйство.

Весьма противоречивыми являются данные по трудовым мигрантам из Китая. Есть миф о миллионах китайцев, якобы обосновавшихся на Дальнем Востоке России. Этого нет, единовременное присутствие китайцев в России оценивается в 0,5 млн человек. Из них примерно половина проживает в Москве и Московской области, другая половина на Дальнем Востоке. Во всей приграничной полосе от Иркутска до Находки единовременное присутствие китайцев оценивается примерно в 200–250 тыс. человек. Кстати, количество россиян, ежегодно пересекающих границу с Китаем в 2 раза больше количества китайцев, пересекающих границу России.

В России в настоящее время, по китайским данным, обучается 15 тыс. студентов из КНР. Некоторые российские специалисты высказывают идею: увеличить набор китайских студентов, а после получения диплома использовать их на российских предприятиях и в учреждениях, испытывающих нехватку квалифицированных специалистов.

На наш взгляд, это предложение едва ли можно считать реалистичным. Во-первых, тяга китайской молодежи к учебе в России невелика: будущие студенты ориентируются главным образом на страны Запада, чьи дипломы служат достаточно надежным залогом устойчивого материального благополучия если не на Западе, то в самом Китае. В этом отношении США и Европа заметно превосходят Россию. Во-вторых, в условиях расширения двустороннего сотрудничества между нашими государствами китайские специалисты, владеющие русским языком, могут рассчитывать на гораздо более высокие заработки в китайских же компаниях.

Несмотря на все призывы к интеграции в рамках ШОС и интеграционные инициативы, пока в странах ШОС нет ни общего рынка труда, ни общей или хотя бы совместимой правовой базы. Во всех странах существует различное понимание и толкование терминов и понятий в области миграционного законодательства. Ситуация затрудняется тем, что страны ШОС (кроме Китая, Таджикистана и Кыргызстана) до сих пор не выработали ясной миграционной политики. Многосторонние соглашения по вопросам регулирования миграции не заключены, двусторонние соглашения имеют не все страны. Слабы и не разработаны механизмы защиты мигрантов, нет программ подготовки мигрантов и их адаптации в регионах вселения.

Исключение, пожалуй, составляет иммиграционная политика Пекина. Невозможность быстро решить проблему занятости побуждает китайское правительство стремиться к расширению экспорта трудовых услуг. Так, в мае 2002 г. Китай, едва став членом ВТО, предъявил своему партнеру по ШОС РФ, в качестве одного из условий приема последнего в эту организацию требование «полностью снять барьеры по доступу на рынок услуг; обеспечить свободный допуск в Россию китайской рабочей силы».

Несколько месяцев спустя, во время визита Президента РФ В.В. Путина в КНР Китай отказался от выдвинутых было требований, хотя сама идея свободного перемещения рабочей силы в рамках Шанхайской организации сотрудничества сохраняется по сей день. Председатель КНР Ху Цзиньтао во время визита в Россию в 2005 г. подчеркнул, что китайское правительство «поощряет активизацию обмена людскими ресурсами», и призвал «культивировать новые источники роста китайско-российского экономического сотрудничества путем создания благоприятных условий в области инвестиций, ресурсов, кадров и транспорта на основании выявления преимуществ каждой стороны».

Эксперты КНР активно разрабатывают и предлагают вниманию российской стороны различные варианты использования китайских трудовых ресурсов для разработки природных богатств Сибири и Дальнего Востока, развития сельского хозяйства, для чего могут быть предоставлены и агрономические кадры. Китайская сторона готова взять на себя вербовку рабочей силы на контрактной основе.

Содействуя продвижению своей рабочей силы на международный рынок, руководители КНР вместе с тем решительно защищают дипломатическим путем интересы своих граждан за рубежом.

Официальные китайские власти настоятельно предписывают приехавшим в Россию китайцам строго соблюдать установленные в РФ правила регистрации иностранцев, даже несмотря на возможные препоны в виде очередей и различных проволочек в местных паспортных столах. Одновременно гражданам КНР, проживающим в РФ на законных основаниях, рекомендовано активно отстаивать свои права в случае незаконных придирок к ним или вымогательства тех или иных российских лиц или служб.

Что мешает интеграции? Почему не работает логика экономической целесообразности? Представляется, что интересы и позиции стран-лидеров ШОС (России и Китая) разнонаправлены: попытки Китая интенсифицировать экономическое сотрудничество, открыть рынки не находит полного понимания со стороны Российской Федерации и других партнеров. Все интеграционные инициативы, в том числе и в сфере перемещения трудовых ресурсов, наталкиваются на неприятие других стран-участниц ШОС. Возможная интеграция отодвигается на неопределенное будущее (после достижения полного суверенитета), т. е. воспринимается как второстепенная задача. Ни принимающие страны, ни страны-доноры, исключая Китай, не хотят интеграции. Общества этих стран воспринимают интеграцию как угрозу суверенизации, доминирует идея, что интеграция будет уместна только после того, как мы встанем на ноги. Практически во всех странах ШОС доминирует националистический дискурс власти. Национализм присутствует в разных градациях – от мягкого политического до жесткого этнократического. Но так или иначе страны, пережившие период подъема своей государственности, относятся к своей национальной идее как к сформулированной идеологии. В большинстве стран проведена масштабная, успешная и необратимая работа по зачистке учебников, официальных историй, официальной идеологии. Государственный национализм победил и стал важным элементом массового сознания. Поэтому интеграционные инициативы, рациональныет практики перемещения трудовых мигрантов воспринимаются обществами с изрядной долей демонизации. Доходит до того, что в ряде стран ШОС наблюдается путаница сфер миграционной и этнонациональной политики.

Строго говоря, продуманной стратегии перемещения трудовых ресурсов, ясной политики интеграции мигрантов в реалиях стран ШОС не существует. Это еще связано с тем, что трудовая миграция в Россию и Казахстан принципиально отличается от миграции в Европейский Союз. Мотивация для трудовой миграции в рамках ШОС связана с необходимостью заработков, а не получением социальных пособий. Речь не идет о получении гражданства, как в Евросоюзе, заставляющем мигрантов интегрироваться в принимающие общества. И даже этот фактор не перевешивает страх перед мигрантами со стороны обществ стран-реципиентов (России и Казахстана).

В таких условиях в проблематике перемещения трудовых ресурсов в рамках ШОС двухсторонние проекты и двухстороннее сотрудничество полностью превалируют над общерегиональными проектами и многосторонним сотрудничеством. Трудовые миграции в пределах стран ШОС во многом носят аномальный характер, в основном это вынужденная миграция. Она происходит под воздействием факторов выталкивания, когда человек переезжает не потому, что хочет перебраться в лучшее место, а потому, что он не может жить на старом месте. Безусловно для стран ШОС продолжает оставаться актуальной плановая, продуманная, взаимовыгодная, экономически целесообразная миграционная политика и объединение усилий стран-участниц ШОС по этой проблеме.

Гусев Л.Ю.

Возможные перспективы сотрудничества Украины с Шанхайской Организацией Сотрудничества

В последнее десятилетие, на Украине, наряду с линией, предусматривающей тесное сотрудничество страны с евроатлантическими структурами, об этом, после прихода к власти, в начале 2005 г., как о своей стратегической задаче, заявляли видные украинские политики, во главе с бывшим президентом В. Ющенко, а за прошедший год, хоть не так явно, но все равно отмечается, как об основном пути, при президенте В. Януковиче существует ещё одна, менее выраженная, однако тоже заметная на украинском политическом горизонте. Это в той или иной степени сотрудничество Украины с Шанхайской Организацией Сотрудничества. С этой идеей выступали и продолжают выступать различные украинские журналисты, аналитики и политологи.

В начале несколько слов о самой организации. Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) – субрегиональная международная организация, которая была основана в 2001 г. лидерами Китая, России, Казахстана, Таджикистана, Киргизии и Узбекистана. За исключением Узбекистана, остальные страны являлись участницами «Шанхайской пятёрки», образованной в результате подписания в 1996–1997 гг. между Казахстаном, Киргизией, Китаем, Россией и Таджикистаном соглашений об укреплении доверия в военной области и о взаимном сокращении вооружённых сил в районе границы. После включения Узбекистана в 2001 г. организация была переименована.

Общая территория входящих в ШОС стран составляет 61% территории Евразии. Её совокупный демографический потенциал – четвёртая часть населения планеты, а экономический потенциал включает одну из мощных после США мировых экономик, китайскую   (1).

Официальные рабочие языки – русский и китайский. Штаб-квартира организации расположена в Пекине.

Предшествовала ШОС, как уже отмечалось, «Шанхайская пятёрка». Она возникла в 1996 г. как естественная реакция ряда государств Центральной Азии на серьёзную опасность превращения региона в район перманентной нестабильности из-за резкой активизации международного терроризма, религиозного экстремизма и этнического сепаратизма. В качестве объединяющего фактора основную роль сыграла гражданская война в Афганистане между войсками «Северного альянса» и движением «Талибан», создававшая угрозу безопасности всех пяти государств. Для России и Китая это была привлекательная возможность объединить под своей эгидой усилия и потенциалы центральноазиатских государств для сдерживания возможной экспансии других мировых центров силы и влияния в Центральной Азии.

Последующие ежегодные саммиты участников «Шанхайской пятёрки» проходили в Москве в 1997 г., Алма-Ате (Казахстан) в 1998 г., в Бишкеке (Киргизстан) в 1999 г. и в Душанбе (Таджикистан) в 2000 г.

Ко времени проведения саммита в столице Киргизии, Бишкеке, для всех участников «Шанхайской пятёрки» стала очевидной необходимость в согласовании действий по широкому спектру направлений, что потребовало создания постоянных механизмов сотрудничества в форме встреч министров и экспертных групп. Фактически начала складываться архитектура новой международной организации. Возник институт национальных координаторов, назначаемых каждой страной. Для борьбы с приграничной преступностью была создана «Бишкекская группа», куда вошли главы правоохранительных органов и спецслужб.

В 2001 г. очередная встреча вновь была проведена в Шанхае (Китай). Тогда пять стран-участниц приняли в состав организации Узбекистан (что повлекло переименование организации в Шанхайскую организацию сотрудничества, или Шанхайскую шестёрку). Декларация о её создании была подписана на том же саммите 15 июня 2001 г.

Первыми документами, принятыми ШОС, стали «Декларация о создании Шанхайской организации сотрудничества», «Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом» и "Совместное заявление о подключении Узбекистана к механизму «Шанхайской пятёрки».

Для выполнения целей и задач Хартии ШОС в рамках организации были учреждены следующие органы:

– Совет глав государств (СГГ);

– Совет глав правительств (СГП);

– Совет министров иностранных дел (СМИД);

– Совещания руководителей министерств и ведомств;

– Совет национальных координаторов (СНК);

– Региональная антитеррористическая структура (РАТС);

– Секретариат – постоянно действующий административный орган, возглавляемый Генеральным секретарём (с 2010 г. – представитель Киргизии М.С. Иманалиев)   (2).

Кроме стран-членов, в Организацию входят страны-наблюдатели. Это Монголия, Иран, Пакистан и Индия.

В 2009 г. возникла такая структура, как страны – партнёры по диалогу. Ими стали Белоруссия и Шри-Ланка.

Что касается сотрудничества Украины и ШОС, то, как уже отмечалось выше ряд украинских политических деятелей и аналитиков выступают с этим предложением.

Так, руководитель ЗАО «Украинские транспортные коридоры», Деев А.Е., в одном из своих выступлений отмечал, что современная Украина – это сто процентное транзитное государство.

По его словам, вхождение Украины в ШОС и в Единое евразийское экономическое пространство даст державе миллиардные инвестиции, использование старых и строительство новых транспортных коммуникаций, миллионы рабочих мест, стабильный и прогнозируемый бюджет. Украина вернётся на свои традиционные рынки, а также освоит новые (что немыслимо при «атлантической» ориентации Украины).

Он отмечает, что никто не против дружбы с «Атлантической цивилизацией», лишь бы эта дружба не противоречила или совпадала с положительным вектором развития всей Украины и всего «Восточно-Европейского суперэтноса».

Его итоговое заключение: «Участие Украины в качестве наблюдателя, а затем и постоянного члена ШОС принесёт ей следующее – политическое единство, экономическое процветание, вернёт ей старые и даст новые рынки»   (3).

А народный депутат Украины от фракции Партии Регионов Инна Богословская, бывший кандидат в президенты, считает, что Украина должна учитывать фактор ШОС, организации, «которая будет предопределять мировые процессы в ближайшие 100 лет»   (4). Она также отметила, что ШОС объединяет более 3 млрд. населения, в организацию входят все наиболее быстро растущие экономики в мире, и это необходимо учитывать Киеву   (5).

Кроме того, она указала: «Мы (Украина. – Л. Г. ) не можем не обращать внимания на эту организацию и никак себя не позиционировать по отношению к ней. Ведь она объединяет… все быстроразвивающиеся экономики и почти все ядерные державы». Она предположила, что через 7–10 лет организация может ввести собственную валюту. «Это может быть и российский рубль, и новая конвертационная валюта ШОС. И эта валюта может стать межгосударственной, как доллар и евро», – подчеркнула депутат   (6).

Виталий Кулик, Директор Центра исследований проблем гражданского общества из Киева, отметил, как немаловажный факт, тот момент, что потенциал сотрудничества между ШОС и Украиной есть. Он, по его мнению, состоит в необходимости части среднеазиатских стран иметь сильного и надежного партнера вне Шанхайской организации, но в рамках постсоветского пространства. Своего рода «окно в Европу», через которое можно работать с «третьими странами», минуя Пекин и Москву. В свою очередь, Украина заинтересована в Центральной Азии как источнике энергоресурсов. Каспийская нефть и туркменский газ греют сердце украинскому ТЭКу. Поэтому, в своей «восточной политике» Киеву необходимо искать новые форматы взаимодействия с ШОС (начиная от статуса наблюдателя). Шанхайская организация стала влиятельным фактором региональной политики и с ней необходимо считаться. Украине следует более взвешенно подходить к вопросу и просчитывать возможные дивиденды. «Восток, как известно, – дело тонкое»   (7).

Некоторые украинские журналисты отмечают, что «в интересах Украины вооруженные силы нашей страны должны принимать участие во всех военных учениях, как НАТО, так и ШОС и добиваться статуса наблюдателя в шанхайской организации. Это позволит нам правильно выбрать момент для достижения реального нейтралитета»   (8).

В мае 2010 г. министр иностранных дел Украины К. Грищенко в Верховной Раде заявил о том, что «Я целиком соглашусь с тем, что нам (Украине. – Л. Г. ) необходимо устанавливать отношении с ШОС…» и добавил, что Виктор Янукович уже осенью посетит Китай с официальным визитом. «За это время будут проведены переговоры, и это даст возможность говорить о сотрудничестве с Китаем на ближайшие 5–10 лет, а также обсуждать вопрос относительно возможность привлечения Украины к ШОС»   (9).

В июне 2010 г. в Киеве прошла международная научно-практическая конференция «Шанхайский проект для Украины», организованная Международным фондом «Единый мир», под руководством главы правления Эдуарда Прутника. На ней были обсуждены основные моменты и ключевые решения заседания Совета глав государств-членов Шанхайской Организации Сотрудничества, прошедшего в Ташкенте, 10–11 июня 2010 г. На конференции также был рассмотрен ряд первоочередных задач дальнейшего наращивания взаимодействия в рамках Организации   (10).

На конференции отмечалось, что Украина, в настоящее время, стремится найти свое место в современных интеграционных процессах, вернуть себе статус субъекта регионального политического пространства. Этого требует ее экономическая безопасность, тенденции развития, как мировой, так и национальной экономики. Развитие Украинского государства может быть успешным лишь при условии самого активного участия не только в евроинтеграционных, но и в трансрегиональных интеграционных проектах в Евразии, таких как Шанхайская организация сотрудничества (ШОС)   (11).

Говорилось о том, что Концепция евразийской интеграции, заложенная в основу деятельности ШОС предполагает разноскоростную и разноуровневую интеграцию. Каждая страна-участник сама избирает для себя формат интеграции, берет на себя столько сколько может переварить национальная экономика, воспримет общество. Региональная экономическая интеграция может начаться с ключевых секторов и потом перейти на уровень институциональной интеграции. Такими секторами в евразийском контексте могут стать энергетика, транспорт, телекоммуникации и сельское хозяйство   (12).

На конференции была принята декларация, в которой в частности отмечается:

– поддержать идею о подаче официальной заявки Украиной на приобретение статуса партнера по диалогу ШОС, с перспективой трансформации в статус наблюдателя. В дальнейшем участие Украины в тех или иных проектах или инициативах ШОС могло бы оформляться путем заключения отдельных соглашений. Обратиться к руководству стран-членов ШОС с призывом в кратчайшие строки рассмотреть заявку Украины;

– предложить ШОС распространить проекты сотрудничества с государствами-наблюдателями при ШOC в области транспорта на «партнеров по диалогу» и привлекать их к участию в процессе развития транспортного и торгово-экономического сотрудничества ШОС, особенно в области разработки программ развития и строительства транспортной инфраструктуры;

– предложить программу согласованной инвестиционной политики по развитию приоритетных инвестиционных проектов для реализации транзитного потенциала и взаимной торговли между государствами-членами ШОС и странами-партнерами по диалогу, направленных на: строительство приоритетных участков железных и автомобильных дорог; строительство логистической и приграничной инфраструктуры; обновление вагонного и автопарка (в качестве пилотных проектов);

– разработать комплексную программу интеграции Украины в транспортный проект ШОС «Великий Шелковый Путь»   (13).

В декабре 2010 г. с важным заявлением выступил посол Украины в Китае Ю. Костенко. Он указал на то, что Украина заинтересована в экономическом взаимодействии с Шанхайской Организацией Сотрудничества. «Мы сейчас стучим в эту дверь, изучаем, насколько нам интересно экономическое измерение этого проекта», – сказал он. Посол отметил, что ШОС – региональное образование, поэтому Украина не может стать его членом, однако может получить статус приглашенного гостя и сотрудничать в строительных и нефтегазовых проектах. При этом он подчеркнул, что вопрос такого участия Украины в организации пока не решен   (14).

По поводу того, как видится сотрудничество Украины и ШОС из России, то по этому поводу высказывался, например, президент Фонда национальной и международной безопасности (Фонд НИМБ), генерал-майор запаса Леонид Шершнев. Он выразил мнение о целесообразности принятия в ШОС Украины и Белоруссии, что придало бы ей более сбалансированный характер   (15).

Что же касается моего видения сотрудничества между Украиной и ШОС, то я считаю, что оно было бы очень полезным, как для Украины, так и для России. Ведь Украина представляет для ШОС большой интерес как государство, обладающее громадным геополитическим потенциалом, высокообразованным и интеллектуально развитым населением, значительными возможностями в сферах промышленности, сельского хозяйства, инфраструктуры, немалыми земельными и водными ресурсами. Украина занимает важное пространственное положение, соединяя Запад и Восток, Европу и Азию. Она имеет обширное побережье Черного моря с сетью портовых сооружений.

Очень важным моментом, на мой взгляд, является то, что Украина могла бы принять участие в создании Системы евразийских транспортных коммуникаций. Несомненно, Украина могла бы внести весомый вклад в реализацию этого глобального Проекта, предпосылкой чему стало бы ее сотрудничество в той или иной мере с Шанхайской Организацией Сотрудничества. Сегодня она многое теряет, находясь в стороне от интеграционных процессов, идущих в Евразии. Сотрудничая с ШОС, она могла бы рассчитывать на значительные инвестиции, на быстрое развитие инфраструктуры и объектов ее обслуживания, на новые рабочие места, на возвращение на свои традиционные рынки и на освоение новых, на оздоровление экономики и рост благосостояния населения. Многие на Украине свои надежды на будущее связывают с тем, что она станет «окном ШОС в Европу», транзитным мостом между Востоком и Западом.

В настоящее время, после саммита ШОС в Екатеринбурге в 2009 г., в рамках организации разработаны следующие правила приема в ШОС. Существует такая градация стран – партнёр по диалогу, страна-наблюдатель, страна-член организации. Я думаю, что Украина могла бы вначале стать партнёром по диалогу, как и отмечалось в декларации конференции «Шанхайский проект для Украины» и в рамках этого статуса развивать все совместные с ШОС проекты. А это, в свою очередь нисколько не ущемило бы её суверенитет.

Примечания

(1) http://www.rian.ru/spravka/20060615/49512776.html

(2) http://www.sectsco.org/RU/secretary.asp

(3) http://forumrussdom.russtv.ru/cgi-

(4) http://www.infoshos.ru/?idn=1584

(5) Там же.

(6) http://www.sdev.ru/sdev/zarubezhnuee-novosti/news_2008-03-15-22-18-01-145.html

(7) http://www.analitika.org/article.php?story=20060525005019938

(8) http://www.40a.kiev.ua/ideas/politics/44b4cdfb97a6f/

(9) http://www.newsland.ru/News/Detail/id/506205/cat/94/

(10) http://for-ua.com/ukraine/2010/06/21/170905.html

(11) http://for-ua.com/ukraine/2010/06/21/170905.html

(12) Там же.

(13) http://for-ua.com/ukraine/2010/06/21/170905.html

(14) http://www.regnum.ru/news/polit/1360002.html

(15) http://www.inforos.ru/?id=17671

 
 

Конференции.
Круглые столы.
Выставки. Презентации
Международный научный симпозиум «Социально-экономическое развитие бывших регионов Российской империи в ХІХ – начале ХХ в.»

Проведение симпозиума запланировано 3–6 апреля 2014 г. в г. Ялта

 
2-я Всероссийская научно-практическая конференция «Сохранение электронной информации в России»
5 декабря 2013 г. в Москве при поддержке Министерства культуры Российской Федерации состоится
 
Олимпиады по истории

Олимпиада РГГУ для школьников 11-х классов

 



Вестник архивиста

Информационная система <<Архивы Российской академии наук>>

Для размещения материалов на сайте обращайтесь на электронную почту rodnaya.istoriya@gmail.com
© 2017 Родная история. Все права защищены.