Актуальные проблемы этнической политики в россии (об итогах заседания круглого стола) | Межнациональные отношения | Межнациональные отношения

 

О проекте О проектеКонференции КонференцииКонтакты КонтактыДружественные сайты Дружественные сайтыКарта сайта
Главная Межнациональные отношения Актуальные проблемы этнической политики в россии (об итогах заседания круглого стола)  
Актуальные проблемы этнической политики в россии (об итогах заседания круглого стола)

Информационное сообщение: 17.06.2011 состоялся круглый стол «Пути достижения межнационального согласия», в котором приняли участие ученые московских вузов (РГГУ, РУДН, НИУВШЭ, ГАУГН) и академических учреждений.
По результатам обсуждения были сделаны выводы.

(Об итогах заседания круглого стола)*

14 марта 2011 г. в Институте социологии РАН по инициативе Научного совета по проблемам национальной политики Отделения общественных наук РАН с участием ученых РГГУ состоялось заседание круглого стола, посвящённого обсуждению вопросов обеспечения и укрепления межнационального и межконфессионального согласия, вынесенных на повестку дня заседания Президиума Государственного совета, прошедшего 11 февраля с.г. в Уфе.

Для дискуссии собравшимся был предложен ряд вопросов, в том числе в какой степени события на Манежной площади стимулировали проведение заседания Госсовета? Как научное сообщество оценивает состояние межэтнических отношений в стране и те усилия, которые предпринимает власть для их гармонизации? Какой, на взгляд ученых, должна быть этническая политика в России?

Открыла заседание руководитель Центра исследования межнациональных отношений Института социологии РАН, Председатель Научного совета по проблемам национальной политики Отделения общественных наук РАН Л.М. Дробижева, обратив внимание собравшихся на наиболее проблемные сюжеты в Докладе Президиума Госсовета.

По её мнению, прежде всего, необходимо уделять внимание вопросам, связанным с историческим прошлым, в оценке которого наблюдаются разногласия. Так, например, весьма противоречивы в науке оценки колониализма в досоветский период и событий советского периода, на который возложена ответственность за асимметрию в федеративном государственном устройстве. Остаётся открытым вопрос о том, насколько федерализм был исторически обусловлен в досоветскую эпоху, насколько он стал необходимым и единственно возможным в советское время. Договорная федерация, связанная с 1990-ми гг., в одних случаях оценивается исключительно негативно, в других – как единственная возможность потушить насильственные конфликты на территории страны. Без ответов на эти вопросы, выходящие далеко за рамки истории, трудно сформировать современную этническую политику.

Другая важнейшая проблема, озвученная Л.М. Дробижевой по результатам анализа Доклада, это необходимость теоретической разработки, утверждения и разъяснения смысла терминов как для научной, так и для политической сферы. В выступлениях глав регионов звучало понятие «национальный вопрос», даже в научной среде используются два понятия – «межэтнические отношения» и «межнациональные отношения». Вторая формулировка, доставшаяся нам с советских времен, с научной точки зрения уже устарела, однако до сих пор употребляется.

Путаница в терминологии чревата и неверными практическими выводами. Например, в докладе, представленном на заседании президиума Госсовета в Уфе, были приведены данные опросов ВЦИОМ. В ходе их респондентам задавали вопрос: «Могли бы Вы сказать о себе: «Моя национальность – россиянин?» Естественно, положительно на него ответили даже в Омске и Екатеринбурге лишь 51% опрошенных, а в республиках и того меньше. Потому что под национальностью имеют в виду этническую, а не гражданскую принадлежность. А вывод делается, что у нас её мало, надо формировать! Но формировать-то надо не самоотнесение к российской нации, оно у доминирующего большинства есть, а гражданское сознание – ответственность за дела в стране, гражданскую солидарность, доверие, гордость за созданное нами самими, представление об ответственности государственных органов перед гражданами – одним словом, всё то, что соответствует ценностям гражданского общества.

Ответы на теоретические вопросы, подобные этим, должны давать учёные. Так в 1980-х гг. В.А. Тишков заговорил о российской нации. Её понимание как надэтнической, гражданской политической общности было поддержано научным сообществом. После того, как и В.В. Путин, и Д.А. Медведев в президентских посланиях Федеральному собранию говорили о российской нации, Тишковым В.А. была введена новая трактовка уже утвердившегося понятия: «Российская нация – это нация наций»#. Л.М. Дробижева в своих работах разводит две трактовки понятия «российская нация» как национально-государственной и национально-гражданской общности [1]. Но гражданское сознание и поведение находятся в стадии формирования, и, по словам Э.А. Паина, до гражданской нации ещё надо дорасти.

Политики, не знающие научных тонкостей, должны иметь возможность опереться на экспертное знание. По поручению Госсовета Министерство регионального развития при участии учёных и представителей общественности готовит документ, в котором речь пойдёт о согласовании понятий и терминов в законодательных документах.

Представители науки чётко обозначили тот тренд, который ими видится в состоянии межнациональных отношений. Это, прежде всего, потребность людей в аффилиации и с гражданским обществом, и с этническим сообществом. Далее, готовность к экстремальным действиям, комплекс устойчивых представлений о враждебном окружении, раздражение по отношению к иммигрантам, неготовность адекватно оценить свое место в мире и в этнокультурном сообществе. Кроме того, фиксируется разделение поля деятельности радикальных националистов на два поля – внешнее (публичное) и внутреннее (скрытые действия).

Для выхода из этой тревожащей ситуации, кроме формирования российской нации, Дмитрий Медведев обозначил ещё несколько направлений действий, ориентированных на укрепление межнационального согласия: сфера образования, СМИ, сбалансированная кадровая политика в регионах, культурное просвещение, введение постов в правительстве на уровне заместителя председателя правительства, отвечающего за обеспечение межэтнического согласия, создание координирующего совета.

По мнению Л.М. Дробижевой, нужно различать два вида межэтнических взаимодействий: (а) исторически давно контактирующих национальностей, условно говоря, автохтонных культур, и (б) тех взаимодействий, которые связаны с миграционными процессами. Каждый из этих типов межэтнических взаимодействий требует особых подходов, которые научное сообщество должно попытаться выработать и предложить обществу и власти в интересах как науки, так и политической практики.

В.А. Шнирельман, подчеркивая значимость представленного в Уфе доклада, остановился более подробно на проблемах, требующих обсуждения. Одна из них, как понимать нацию, т.к. из выступлений чиновников ясно, что понимается она по-разному. Выступающий говорил о двух кардинально разных трактовках нации: 1) нация как социально-политическое гражданское единство, когда все граждане данного государства входят в нацию по политическим основаниям, так как имеют равные права; 2) нация как историко-культурное единство.

Ещё один вопрос, не затрагивающийся в Уфе, но очень непростой и требующий внимания, это вопрос о религии. По мнению В.А. Шнирельмана, происходящая клерикализация российского общества, внедрение религиозного образования под маркой основ религиозной культуры – вещи очень неоднозначные по своим последствиям, способствующие повышению роли религии в социальной и политической жизни, сознательно или неосознанно подготавливающие «конфликт цивилизаций».

Недоумение докладчика вызвало отсутствие представителей научного сообщества на заседании Президиума, от чего может сложиться впечатление, что власть не заинтересована в научном объективном взгляде на происходящее в стране.

Э.А. Паин вслед за В.А. Шнирельманом выразил свое мнение о взаимодействии науки и власти. На его взгляд, научное сообщество расколото, поэтому оно не может предоставить власти единого рецепта. В нём существует множество течений, соответствующих настроениям и идеалам разных политических сил России – имперская идея в разных вариантах, проект доминирования одной этнической группы, главенствующий статус которой должен быть закреплён законодательно, теоретическая модель российской гражданской нации. Паин Э.А. справедливо отметил, что трудно прислушиваться к мнению учёных, которые даже между собой не могут договориться.

Он также изложил свою трактовку высказываний европейских лидеров по поводу мультикультурализма, которые, выступая против общинного представления о нём, говорили о том, что жить в одной стране и ненавидеть друг друга – это провал политики мультикультурализма.

Российская версия политики мультикультурализма как формы поощрения групповой, общинной идентичности, древнее и сложнее по своим последствиям, чем европейская. Она была неотъемлемой частью сталинской политики создания национальных республик (союзных и автономных), а также национальных округов и областей, имеющих порой имитационный характер. В постсоветское время, когда местные элиты попытались наполнить реальным содержанием формальный и мнимый суверенитет своих республик, проблема обострилась. В первом десятилетии 2000-х гг. ситуация изменилась, её фокусом стали другие проблемы, а именно: отторжение иноэтнических мигрантов принимающим сообществом, прежде всего жителями крупнейших городов России. Не смотря на кажущееся сходство российской проблематики с европейскими странами, использование зарубежных концепций и практик культурной, миграционной и этнической политики в России ограничено. Связано это со следующими проблемами, которые перечислил Э.А. Паин. Во-первых, в России основным объектом ксенофобии выступают не столько иммигранты, т.е. иностранные граждане, прибывшие из-за рубежа, как в Европе, сколько внутренние мигранты, граждане Российской Федерации, жители республик Северного Кавказа. Во-вторых, если в ЕС законодательство и политические практики в сфере регулирования миграции, защиты прав человека и обеспечения прав национальных меньшинств взаимоувязаны как институционально, так и идеологически, то в России не только нет единого идеологического основания для интеграционной политики, но и само управление, как и законодательные практики, разорвано. В-третьих, в странах ЕС основным механизмом реализации этнокультурной и миграционной политики выступает взаимодействие органов исполнительной власти с институтами гражданского общества. В России же принципы и нормы этнической и миграционной политики формулируются исполнительной властью и затем одобряются партиями, представленными в Федеральном собрании, а участие экспертного сообщества и широкой общественности при этом весьма ограничено. Публичное же обсуждение проблем этнической политики может способствовать активизации процесса гражданской интеграции в нашей стране, заключил выступающий.

Ю.В. Арутюнян в своём выступлении подчеркнул, что при решении национально-этнических проблем должен быть безусловен приоритет общих гражданских интересов. Здоровое развитие многонационального общества, по его мнению, возможно только в случае подчинения всех сторон этнонациональной политики государства без каких-либо этнических исключений утверждению интегрального полиэтнического самосознания.

Этот тезис был поддержан в выступлении И.С. Семененко, отметившей, что надо выступать не столько с концепцией политики в сфере межнациональных отношений, сколько с концепцией политики в сфере формирования гражданской идентичности и гражданской нации, где этническая составляющая будет очень важной, но не самодовлеющей частью. В первую очередь стоит искать решение проблемы достижения национального согласия в российском обществе, которое предполагает социальное согласие вокруг общих ценностей, поддержание определённого уровня доверия в обществе, взаимодействие и диалог между этническими общностями, движение в сторону гражданского мира и поиск общих ориентиров развития. Интегральной частью политики формирования национального согласия в обществе должна стать этнонациональная политика. Говоря о строительстве национального государства, гражданской нации, Семененко И.С. подчеркнула, что надо иметь в виду, как меняются эти понятия во времени, какое содержание в них вкладывается. Так, основание гражданской нации – гражданская идентичность, предполагающая отождествление граждан с представлениями, ассоциирующимися с национально-государственной общностью, с обязательствами и правами по отношению к другим членам этой общности и к государству, вбирающая в себя гражданское самосознание, гражданскую ответственность и гражданскую активность. Гражданская идентичность должна опираться на политическое и неполитическое участие граждан.

И.С Семененко была отмечена приоритетная для научного и интеллектуального сообщества задача – наполнение понятия «российского» объединяющими граждан смыслами. В современном политическом дискурсе фундаментом российской идентичности называется «российская культура». «Российское» ассоциируется с территорией и государством, но содержательно определяется через наличие общего культурного пространства России. И здесь эмоциональный вектор восприятия зависит от характера конкретного, на каждом данном этапе самоидентификации, наполнения культурного поля.

Говоря о возможных вариантах социальной консолидации российского общества, выступающая не согласилась с тем, что привлечение конфессий и религиозное сознание не работают на социальное согласие. По её мнению, нужно искать пути взаимодействия на всех уровнях, начиная с уровня приходов и других местных религиозных организаций, налаживать диалог между этническими диаспорами.

В выступлении был также поднят вопрос о внедрении элементов этнических культур и этнокультурных традиций в культуру повседневности. Пример органичного развития религиозной традиции в повседневной бытовой культуре можно наблюдать у татар.

Подводя итог, И.С. Семененко еще раз подчеркнула, что выстраивание общего культурного пространства является важной составляющей процесса утверждения согласия в обществе.

В.И. Мукомель обратил внимание участников круглого стола на то, что для воспитания настоящих граждан с персональной ответственностью и множественной идентичностью, нужно заниматься не только государственной национальной политикой, но и реформацией всех социальных институтов.

М.М. Мчедлова отметила, что уже сама постановка вопроса о политике обеспечения межнационального согласия является большим достижением верховной власти и современного политического класса. Следующий шаг – это создание концепции, регулирующей межэтнические, межконфессиональные отношения, которое, однако, затруднительно без понимания того, как возможно соотнесение российского исторического опыта и современных тенденций. Российский исторический опыт показывает, что западные модели политического оформления этнокультурного разнообразия не всегда могут быть эффективно использованы в российских условиях. Вопрос о сосуществовании этнокультурных и этноконфессиональных общностей в России носит характер, во многом определяемый выработанными механизмами сосуществования различных этнических и конфессиональных идентичностей, их взаимопроникновением. Проблемы, составляющие каркас обществоведческих дискуссий по рассматриваемой проблематике за рубежом, свидетельствуют, что наш исторический опыт во многом более эффективен и подготовлен для сохранения малых культур.

Важным, с точки зрения М.М. Мчедловой, представляется вопрос об объединительных символах, скрепляющих российскую общность. Идентичность не может быть направлена только в прошлое, она должна быть направлена и в будущее, поэтому в сложной ситуации поиска общей идентичности необходимо гармонично сочетать символы из истории и позитивные политические практики с современными трендами. Особую актуальность в этом контексте приобретает процесс включения этнокультурного фактора в политические практики, превращение его из проблемы в ресурс, стабилизирующий социально-политическую систему.

Присоединяясь к дискуссии о построении гражданской нации, докладчик выразила мнение, что построение гражданской идентичности во многом связано с существованием политических и гражданских форм солидарности, их развитостью в российском обществе и эффективностью мобилизационного потенциала. И наоборот, практическое отсутствие устойчивых и действенных форм политических солидарностей в комплексе с очень низким уровнем межличностного доверия представляют собой серьёзное препятствие для выстраивания гражданской идентичности. И в этом контексте религиозные организации выступают в качестве действенного института гражданского общества, во многом выполняя функцию социальной консолидации. Выражая мнение, созвучное с И.С. Семененко, М.М. Мчедлова высказалась за разработку системы практических мер по задействованию религиозного фактора в повседневной жизни, на локальном уровне.

И.М. Кузнецов, ссылаясь на выступления коллег, поддержал идею о поиске конструктов политического оформления этнического и конфессионального разнообразия, аналогичных западным моделям, в текущей или исторической российской данности. Именно они могут предложить жизнеспособные практики взаимодействия в рамках и гражданского общества, и мультикультурного пространства, соответствующие внутренней логике развития России. Текущую ситуацию выступающий считает результатом некритичного продвижения в российское сознание принципа мультикультурализма, сконструированного в Европе и для европейской культурной матрицы, альтернативного российскому. Принцип же исторически сложившегося российского мультикультурализма он обозначает как «территориально-культурный суверенитет».

Говоря о современных российских тенденциях, И.И. Кузнецов опирается на данные исследований, которые показывают, что этнические традиции образа жизни, дресс-кода, верований и т.д. превращаются из руководства к «правильной» повседневной жизни в некий символический капитал, конвертируемый в успешную карьеру, материальное благополучие, безопасность, безнаказанность и т.п. При этом лояльность «своей» группе становится в этом смысле нередко более «капиталоемкой», чем лояльность государству и его основным институтам. Но самым тревожным симптомом, он считает то, что доминантное население России – русские – становятся такой же этнической группой, которая помимо всего прочего начинает себя осознавать этническим меньшинством и, соответственно, реализовывать сценарии поведения меньшинств. Русские, на его взгляд, сложившаяся в полиэтничном пространстве форма государственно-территориальной принадлежности, функционирующая по этнической модели. При этом, в отличие от «классических» этнических систем, открытая для интеграции представителей другой этнической принадлежности. И.М. Кузнецов говорит о концепция «русскости», изучая которую путем мониторинговых исследований, можно будет определить благоприятные условия роста новой «российской идентичности», которая сможет обеспечивать в будущем беспрецедентную (на социально-психологическом уровне) интегрированность, пространственную и временную устойчивость полиэтничной России.

Завершал выступления участников круглого стола журналист И.А. Сухов, добавивший дискуссии практической значимости. Обращаясь к событиям на Манежной площади в декабре, он назвал их этническим ответом на этническую преступность. А рост самосознания русских как этнической группы он связал с утратой доверия государству, с отсутствием возможности капитализировать гражданственность, то, что Ю.В. Арутюнян назвал интегральным сознанием.

Особое его беспокойство вызывает ситуация в республиках Северного Кавказа, например в Дагестане. Если в Чечне с молодежью пытаются работать, то в Дагестане молодые люди до 20-25 лет упущены, у них нет никакого представления о другой этнокультурной системе, кроме исламской. Имея такое сознание и картину мира, сложившуюся у них в голове под постоянно растущим воздействием ислама, они едут в центральные регионы России.

По его наблюдениям, большая часть населения Дагестана, непогруженная с головой в исламский дискурс, ждут от центра действий, подтверждающих участие Кавказа в процессе модернизации, носящей светский характер. Вместо поощрения бесконтрольного роста ислама, необходимо, по мнению И.А. Сухова, строить школы, приглашать учителей, обеспечивать культурный обмен с этой территорией.

В завершении он констатировал, что Россия все ещё остаётся страной без общей идентичности. Её основа заложена в ответе на вопрос: почему нам всем вместе хорошо жить в нашей стране.

В дискуссии приняли участие Н.Р. Маликова, В.Д. Шапиро.

В заключительном слове Л.М. Дробижева подчеркнула несомненную полезность обсуждения. Во-первых, зафиксировали необходимость поддержания в публичном, образовательном пространстве представления об объединяющей российской нации. Во-вторых, в качестве значимого шага достижения межнационального согласия было названо определение политики интеграции в политическом пространстве нашего государства. Как вариант интеграции обсуждался, или скорее назывался, мультикультурализм, с оговорками применительно к российской действительности. Наконец, был выявлен достаточно многообразный опыт конкретных дел, которые способствуют взаимопониманию людей разной этнической принадлежности и снятию фобий. Гражданская инициатива в предотвращении и регулировании конфликтных ситуаций, участие общественности в диалоге власти с агрессивными группами – несомненный ресурс достижения согласия.

Ситуация вокруг меняется достаточно быстро, и мы все нуждаемся, прежде всего, в достоверной информации и для того, чтобы понять и оценить действия власти, и для того, чтобы самим предложить что-то конкретное, эффективное. Таковую может предоставить мониторинг, который должен готовиться и проводиться специалистами-социологами, имеющими опыт работы в данной сфере. Он необходим для предупреждения ксенофобии и экстремизма, должен быть ориентирован на сбор материала, выявляющего общественные настроения, интересы и потребности, установки на способы действия в конкретных ситуациях, вскрывающие социальные противоречия, способные перерасти в межнациональные напряжения.

Гражданские, этнические и религиозные идентичности в современной России / Отв. ред. В.С. Магун. М., ИС РАН, 2006.

Щеголькова Елена Юрьевна – научный сотрудник Института социологии РАН

Понятие Российской нации в значении гражданской общности должно быть закреплено в законодательном пространстве.

При этом разъяснять, что текст «мы многонациональный народ Российской Федерации» должен пониматься как народ, состоящий из многих национальностей, т.е. этнических общностей (этнических групп в мировой литературе).

1. Целесообразно ввести понятие Российская нация в Концепцию государственной национальной политики Российской Федерации (1996 г.)

2. Если принимается новая «Концепция укрепления межнационального согласия», то в ней должна быть новая терминология, включающая нацию как гражданскую общность и декларирующая политику в отношении национальностей (или этнических общностей, групп).

3. Не декларировать политику в отношении национальностей как мультикультурализм, но из публичного пространства этот термин не устранять и не хулить. Меркель и Саркози критиковали эту политику как политику в отношении иммигрантов. В России же исторически живут аборигенные народы. Мультикультурализм рассчитан на интеграцию через признание существования разных культур. И этого избежать в России нельзя.

Термин «толерантность» не доложен уйти из публичного пространства, поскольку существуют признанные РФ международные документы.

Однако для внедрения самого смысла толерантности в массовое сознание можно заменять его межнациональным согласием (или межэтническим, межкультурным), что более привычно для людей.

Выводы переданы в Министерство Региональной политики.

Руководитель Центра исследования
межнациональных отношений
Института социологии РАН,
Председатель Научного совета
по проблемам национальной политики
Отделения общественных наук Президиума РАН
проф. РГГУ
Л.М. Дробижева

 
 

Конференции.
Круглые столы.
Выставки. Презентации
Международный научный симпозиум «Социально-экономическое развитие бывших регионов Российской империи в ХІХ – начале ХХ в.»

Проведение симпозиума запланировано 3–6 апреля 2014 г. в г. Ялта

 
2-я Всероссийская научно-практическая конференция «Сохранение электронной информации в России»
5 декабря 2013 г. в Москве при поддержке Министерства культуры Российской Федерации состоится
 
Олимпиады по истории

Олимпиада РГГУ для школьников 11-х классов

 



Вестник архивиста

Информационная система <<Архивы Российской академии наук>>

Для размещения материалов на сайте обращайтесь на электронную почту rodnaya.istoriya@gmail.com
© 2017 Родная история. Все права защищены.