Деятельность международных организаций по защите прав журналистов в конце ХХ - начале XXI вв. | Статус и государственный имидж России в международной среде | Россия в мировых процессах

 

О проекте О проектеКонференции КонференцииКонтакты КонтактыДружественные сайты Дружественные сайтыКарта сайта
Главная Россия в мировых процессах Статус и государственный имидж России в международной среде Деятельность международных организаций по защите прав журналистов в конце ХХ - начале XXI вв.  
Деятельность международных организаций по защите прав журналистов в конце ХХ - начале XXI вв.

Выдержки из диплома Выставкиной М.
студентки очно-заочной формы обучения, защита 2011 г.,

Глава 2. Защита прав журналистов в деятельности международных организаций ( на примере России)

Международная организация журналистов и Международная федерация журналистов

Одним из наиболее приоритетных направлений своей деятельности на протяжении последнего десятилетия Федерация называет работу в Западной Европе и странах Постсоветского пространства. «Более 250 журналистов были убиты в период между 1990-м и 2002-м годами, большинство из которых при этом находились на территории Российской Федерации и бывшей Югославии», ­– говорится на сайте организации. И МФЖ была одной из первых международных структур, обративших внимание на проблему защиты прав журналистов в этих регионах, издав гид «Live News: Survival Guide for Journalists». Кроме того, организация поставила себе в приоритет слежение за процессом расследования убийств журналистов, в том числе и за делом об убийстве украинского журналиста Георгия Гонгадзе – самым крупным политическим скандалом, сопровождавшим правление Леонида Кучмы.

Реакцию МФЖ вызвало также дело российской журналистки Анастасии Бабуровой. «Мы осуждаем бессмысленное убийство многообещающей и смелой молодой журналистки. Хотя она и не была целью киллера, обстоятельства, при которых она была убита, свидетельствуют о том, что беззаконие и нетерпимость к независимым и критическим голосам все еще окружают СМИ в России», – прокомментировал ситуацию Эйдан Уайт. Однако, как сообщало РИА Новости, двадцатипятилетняя Бабурова получила смертельное ранение 20 апреля 2009 года в центре Москвы, когда возвращалась с пресс-конференции вместе с адвокатом Станиславом Маркеловым. Он вел ряд громких дел – в частности, представлял интересы потерпевших по делу об убийстве чеченской девушки Эльзы Кунгаевой, был одним из адвокатов жестоко избитого главного редактора и журналиста газеты «Химкинская правда» Михаила Бекетова   [1]. Именно это обстоятельство породило версию, что истинной мишенью киллера был все-таки адвокат Маркелов, а не журналистка Бабурова. Эта версия вполне реальна, а раз так, то можно ли в таком случае говорить о преступлении против работника СМИ в контексте его профессиональных обязанностей?

На самом деле, это большой вопрос, требующий отдельного рассмотрения. Здесь существует несколько важных аспектов. Во-первых, существуют сложности с определением статуса журналиста в период военных действий. Ведь теоретически невольными участниками таких событий становятся множество человек, которые, согласно Женевским конвенциям, по умолчанию считаются гражданскими лицами. Соответственно, если журналист не имеет документа, подтверждающего свое отношение к какому-либо военному подразделению, он также подпадает под эту категорию. Строго говоря, каждый взрослый человек имеет определенную профессию, и то, что пострадавший оказался, например, журналистом, можно рассматривать как совпадение. Другое дело, если документальное подтверждение имеется – в этом случае журналист уже является военным корреспондентом, соответственно при захвате будет иметь статус военнопленного, что гарантирует ему безопасность до решения военного суда.

Во-вторых, если проанализировать большинство текстов официальных реакций представителей тех или иных международных организаций, и МФЖ в частности, на притеснения журналистов, создается впечатление, что пишутся они как под копирку – похожие формулировки и даже приблизительно идентичный объем текста. При этом на то, при каких обстоятельствах погиб или пострадал журналист, особого внимания не обращается. Основная идея таких публикаций в том, что это был именно работник СМИ, за которого нужно заступиться и обязательно объявить об удручающем положении журналистов в той или иной стране. Очевидно не совсем правильно относиться к убийству той же Анастасии Бабуровой, как к преступлению против журналистов – ведь контекст этого преступления совсем иной.

Не менее радикальным было суждение Уайта и о нашумевшей истории корреспондента «Новой газеты» Анны Политковской, убитой около собственной квартиры в 2006 году. «Мы понимаем гнев и ужас российских журналистов. Российские лидеры обещали, что убийство Анны Политковской будет отомщено, но сочетание позорной некомпетентности и самодовольства должностных лиц привело к неспособности осуществления правосудия <…>. Убийцы Анны остаются на свободе так же, как и высокопоставленные люди, заказавшие ее <…>. С шокирующей очевидностью безнаказанность по-прежнему царит в России», – сказал он   [2]. Одиозная речь, однако, по факту для раскрытия этого преступления со стороны МФЖ ничего сделано не было.

Репортеры без границ

Организация «Репортеры без границ» публикует ежегодный список, индексирующий уровень свободы слова в более чем 160 государствах мира. Сбор информации происходит в период с 1 сентября предыдущего года до 1 сентября текущего года. В это время журналистам из разных стран рассылаются анкеты с вопросами в 40 категориях, согласно ответам на которые и составляются рейтинги   [3].

В списке «врагов интернета» от 12 марта 2010 года присутствуют такие страны, как Саудовская Аравия, Бирма, Китай, Северная Корея, Куба, Египет, Иран, Узбекистан, Сирия, Тунис, Туркменистан и Вьетнам   [4]. Правительства этих государств, по мнению аналитиков, наиболее существенно нарушали свободу интернет-публикаций. Однако, помимо основного списка, «Репортеры без границ» издают еще и предупредительный, в который входят страны, находящиеся «под наблюдением». Среди них есть и государства, считающиеся демократическими – Австралия и Южная Корея, например. Россия также вошла в список стран, находящихся в «желтом» секторе.

Австралия стала объектом критики правозащитников из-за перспективы внедрения системы интернет-фильтрации, Южная Корея – из-за законодательных ограничений, в результате которых анонимность пользователей сети оказалась под угрозой, и те зачастую прибегают к самоцензуре. Турция вызывает беспокойство «Репортеров» из-за блокирования доступа к нескольким тысячам сайтов, в том числе YouTube. По данным организации, в стране существует список «табуированных тем», среди которых – обсуждение нацменьшинств, Мустафы Кемаля Ататюрка, основавшего современную Турецкую Республику, и некоторых других национальных вопросов.

В России, отмечают «Репортеры без границ», интернет стал наиболее свободным пространством для обмена информацией после того, как Кремль установил контроль над большинством традиционных СМИ. Независимость сети оказалась под вопросом из-за арестов и судебного преследования блогеров, а также из-за блокирования доступа к так называемым «экстремистским» сайтам. В докладе говорится, что количество российской государственной пропаганды в интернете увеличивается, и существует реальный риск того, что Рунет станет инструментом политического контроля.

Наличие в рейтинге России подверглось жесткой критике со стороны российских СМИ. На популярном новостном портале Lenta.Ru в один день с публикацией списка вышла статья под названием «Халтура без границ», в которой заявляется о том, что большинство сведений, приведенных в анализе, либо устарели, либо не имеют никакого отношения к действительности. «В отчете «Репортеров без границ» России посвящена отдельная глава. Эти шесть страниц – самое удивительное собрание мифов и легенд Рунета последних нескольких лет», – заявляет автор статьи. В частности там приводится такой пример: «Добравшись до 2009 года, «Репортеры без границ» пересказывают декабрьский случай с новым IP-диапазоном WiMAX-оператора «Скартел», более известного как Yota. То, что принималось за блокирование доступа к оппозиционным сайтам, впоследствии оказалось технической неисправностью. В отчете «Репортеров без границ» нет ни слова о том, что почему-то вместе с оппозиционными сайтами был заблокирован kremlin.ru. Там не объясняется и то, почему часть пользователей Yota могла зайти на сайты. Более того, там говорится, что провайдер «скрывал» причины блокировки сайтов. В тексте к тому же содержится путаница, из-за которой можно подумать, что ресурсы вроде kasparov.ru и rusolidarnost.ru внесены в России в списки экстремистских. Это просто неправда»   [5].

Впрочем, несмотря на то, что со справедливостью критики в адрес РБГ поспорить трудно, ежегодный рейтинг РБГ, содержащий индексы свободы слова в разных странах, является едва ли не единственным в своем роде. Может быть, именно по этой причине при написании тематических статей на его данные опираются многие исследователи и журналисты. Опираются, правда, не задумываясь о том, насколько достоверны эти сведения.

Комитет защиты журналистов и Международная ассоциация по защите свободы слова

Комитет защиты журналистов (Committee to Protect Journalists, CPJ) был образован в 1981 году, его штаб квартира находится в Нью-Йорке. Филиалы организации находятся в Вашингтоне и Бангкоке. Организация не принимает дотаций со стороны правительств, ее спонсорами являются исключительно добровольные взносы частных лиц и корпораций. Руководителями организации являются журналисты Кристиан Аманпур, Том Брокау, Энтони Льюис и Дэн Ратер.

На своих страницах Комитет публикует сведения о нарушениях прав журналистов по всему миру. Каждые полгода организация выпускает Доклады о нападениях на журналистов и прессу под названием «Dangerous Assignments» (досл. «Опасные отчисления»), а также ежегодный доклад «Атаки на прессу» («Attacks on the Press»).

В докладе за 2008 год в европейском направлении деятельности Комитета особое внимание обращено на Россию. По данным организации, в России в течение 2008 года были убиты два журналиста – оба при исполнении служебных обязанностей на Северном Кавказе. С 1992 года в России были убиты 49 журналистов (данные Комитета могут отличаться от данных других организаций, поскольку CPJ приводит в своей статистике только те случаи, когда журналисты были убиты именно при исполнении профессиональных обязанностей), что является третьим результатом в мире после Ирака и Алжира, считают в Комитете.

С целью предотвращения возрастания жестокости по отношению к служащим СМИ Комитетом был разработан «пилотный» проект, призванный пресечь безнаказанность виновных в убийствах журналистов. Он подразумевает ряд миссий организации, включая визит в Россию в 2007 году, за которым последовало публичное обещание президента Владимира Путина защитить журналистов законодательно   [6]. В 2008 году на собрании лидеров бизнеса и политики в Германии тогда еще преемник Путина Дмитрий Медведев также заявил, что «все дела о покушении на жизнь и здоровье журналистов будут предаваться расследованию и доводиться до конца, несмотря на то, когда они произошли». Комитет утверждает, что контролирует исполнение этих заявлений. Несмотря на все попытки стимулирования, международный масштаб приобрело только убийство Анны Политковской в 2006 году. Спустя годы борьбы за справедливость трое подозреваемых были переданы в московский суд в ноябре 2008. Судебные процессы поначалу были открыты для прессы, затем проходили за закрытыми дверями, но в конечном итоге под влиянием международных наблюдателей были открыты вновь. Тем не менее, ни исполнитель, ни заказчик убийства не понесли наказания.

В 2010 году с подачи Комитета защиты журналистов Следственный комитет при прокуратуре РФ возобновил расследования по пяти делам, связанным с убийствами журналистов в России: редактора газеты «Новый Рефт», убитого в Свердловской области в 2001 году, главных редакторов газеты «Тольяттинское обозрение» Валерия Иванова и Алексея Сидорова, убитых в 2002 и 2003 годах. Также возобновлено следствие по факту избиений таганрогской журналистки Натальи Скрыль в 2002 году и тульского репортера Вагифа Кочеткова в 2005 году   [7]. Комитет защиты журналистов сообщил СКП РФ некие новые сведения об этих делах, после чего Председатель СКП Александр Бастыркин объявил о том, что расследования по данным делам будут возобновлены. Тем не менее, не раскрытыми остаются еще 18 дел, заведенных в период с 2001 по 2009 год.

Глава 3. Изучение случаев ущемления прав журналистов в реакции международных организаций

3.2. Мирное время

В мирное время журналисты подвергаются опасности по следующим направлениям:

А) Изменение национального законодательства;

Б) Политическое преследование (касается преследования журналистов за освещение тех или иных политических тем);

В) Гендерная проблема (касается ущемления прав женщин в мусульманских (однако, не только мусульманских) странах).

Сложно сказать, какое из этих направлений являет собой наибольшую угрозу. Скорее, все в совокупности. Хотя, отсутствие одного или нескольких компонентов все же не гарантирует свободу осуществления своей деятельности для работников СМИ. У нас в стране, да и в Украине в отличие от Азербайджана или Словакии, например, не существует законодательно закрепленного права на ответ. Зато существуют длящиеся на протяжении десятилетия дела об убийствах Анны Политковской и Георгия Гонгадзе, прогресса в которых мы, обычные граждане своей страны, не наблюдаем. Во всяком случае, нам о нем не говорят.

Рассмотрим каждое направление в отдельности.

Изменение национального законодательства

Одной из главных угроз правам журналистов, являются новые законы, принимаемые парламентами разных стран. Например, в Словакии существует закон, в котором вводится понятие «права на ответ», серьезно увеличившее влияние министра культуры на публикации в СМИ   [8]. Действительно, как уже было сказано ранее, изменение национального законодательства является одной из самых актуальных проблем в правах журналистов. В частности, право на ответ дает возможность потерпевшим подготовить собственное заявление для публикации или передачи в том информационном органе, который, как предполагается, ущемил их права и интересы. Существует также право на опровержение, которое позволяет пострадавшему потребовать от информационного органа распространить опровержение ранее распространенных сведений. Обычно эти права предусмотрены в Гражданских кодексах и законах о СМИ   [9].

К этому же случаю, например, можно отнести усугубившееся в связи с изменением законодательства положение азербайджанских журналистов. Произошло это из-за того, что депутаты Милли Меджлиса (парламента Азербайджана) большинством голосов 12 февраля 2010 года приняли изменения и дополнения в закон «О средствах массовой информации», ужесточающие условия деятельности редакций   [10]. Поправки предусматривают ограничения на осуществление слежки, проведение фото- и видеосъемок, а также аудиозаписи журналистами или другими лицами. Подобные действия в отношении граждан в Азербайджане теперь можно проводить только с их согласия. В случае нарушения журналистами этих норм они могут понести ответственность в соответствии с новым законодательством. Также на заседании парламента были приняты соответствующие поправки в законы «О свободе информации», «Об оперативно-розыскной деятельности», «О деятельности разведки и контрразведки» и «О получении информации». Председатель пленарного заседания Зияфат Аскеров сообщил, что принятые поправки направлены на защиту частной жизни, в то время как представители оппозиции выразили опасение, что изменения, внесенные в законодательство, осложнят деятельность журналистов в Азербайджане.

Гендерная проблема

В 2007 году МФЖ совместно с Союзом журналистов России (СЖР) провели исследование по оценке гендерной компоненты в журналистике и СМИ разных стран, некогда составлявших СССР. Картина удручающая, женщины практически не принадлежат к классу владельцев СМИ, среди руководителей национальных изданий — их не более 10% в регионе, в то время как среди рядовых работников и менеджеров среднего уровня женщин — большинство. Женщины реже получают престижные национальные награды (зато чаще известны как обладательницы международных наград за мастерство и мужество). Что касается оплаты труда, то дискриминация, чаще всего скрытая, отмечается практически во всех странах, как и полное небрежение к вопросам социальной защиты и нужд женщин-трудящихся СМИ со стороны не только компаний, но и профессиональных организаций. Переход экономики к рынку, как уже давно говорят специалисты, обострил многие социальные противоречия, и в медийном поле также   [11].

Политическое преследование

Что касается еще одного аспекта – политического преследования – то динамику здесь проследить непросто. С одной стороны, именно такие дела (в основном об убийствах журналистов или причинении тяжкого вреда их здоровью) обычно имеют наиболее широкий резонанс в обществе. Эти случаи много обсуждаются, разговоры рождают различные версии мотивов преступлений, часть из которых наверняка имеет под собой вполне весомые основания. Однако с другой – политические мотивы, как правило, скрываются, поэтому доказать их очень сложно, ровно как и утверждать, что журналист пострадал или был убит именно по ним. Но трудно не согласиться, что все самые громкие дела, произошедшие за последние, скажем, 5-10 лет, касались убийств журналистов, чья деятельность носила яркий политический характер. Анна Политковская, Георгий Гонгадзе, Анастасия Бабурова, Михаил Бекетов, Олег Кашин – все эти имена знакомы многим, кто интересуется новостными сводками. И если по поводу Бабуровой можно поспорить (вместе с ней был убит адвокат Станислав Маркелов, и существует версия, что именно он был основной мишенью киллера), то Политковская и Гонгадзе общепризнанно пали жертвами политического преследования. Между убийствами этих знаковых в мире журналистики фигур прошло шесть лет (Политковская была застрелена в лифте своего дома в 2006, тело Гонгадзе было найдено в Таращанском лесу под Киевом в 2000), однако ни одно из этих дел до сих пор не раскрыто, а организаторы и исполнители не найдены.

Оба журналиста вели яркую политическую деятельность: Анна Политковская освещала конфликт в Чечне, издала множество материалов, обличающих правительство Владимира Путина, Георгий Гонгадзе возглавлял газету «Украинская правда», в которой публиковались статьи о коррупции в правительстве Леонида Кучмы. Теоретически ничего противозаконного эти люди не совершали. Закон о СМИ РФ гласит, что «в Российской Федерации поиск, получение, производство и распространение массовой информации, учреждение средств массовой информации, владение, пользование и распоряжение ими, изготовление, приобретение, хранение и эксплуатация технических устройств и оборудования, сырья и материалов, предназначенных для производства и распространения продукции средств массовой информации, не подлежат ограничениям, за исключением предусмотренных законодательством Российской Федерации о средствах массовой информации»   [12]. В статье 4 того же закона говорится, что к случаям ограничения относятся «распространение материалов, содержащих публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публично оправдывающих терроризм, других экстремистских материалов, а также материалов, пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости»; «распространение в средствах массовой информации, а также в компьютерных сетях сведений о способах, методах разработки, изготовления и использования, местах приобретения наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, пропаганда каких-либо преимуществ использования отдельных наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов и прекурсоров, а также распространение иной информации, распространение которой запрещено федеральными законами»; а также «распространение в средствах массовой информации сведений о специальных средствах, технических приемах и тактике проведения такой операции, если их распространение может препятствовать проведению контртеррористической операции или поставить под угрозу жизнь и здоровье людей. Сведения о сотрудниках специальных подразделений, лицах, оказывающих содействие в проведении такой операции, выявлении, предупреждении, пресечении и раскрытии террористического акта, и о членах семей указанных лиц могут быть преданы огласке в соответствии с законодательными актами Российской Федерации о государственной тайне и персональных данных» при освещении контртеррористической операции. Ни одного слова о запрете на критику в адрес властей.

К слову о деле Гонгадзе, похожие принципы имеет и законодательство Украины. Например, статья 15 действующей Конституции Украины запрещает цензуру   [13], закон о СМИ Украины говорит, что «свобода слова и свободное выражение в печатной форме своих взглядов и убеждений гарантируется Конституцией Украины и в соответствии с настоящим Законом означают право каждого гражданина свободно и независимо искать, получать, фиксировать, хранить, использовать и распространять любую открытую по режиму доступа информацию с помощью печатных средств массовой информации»   [14]. Тот же закон о печатных СМИ очерчивает перечень запретов: «Печатные средства массовой информации в Украине не могут использоваться для:

- распространения сведений, разглашение которых запрещается статьей 46 Закона Украины «Об информации»;

- призывов к захвату власти, насильственному изменению конституционного строя или территориальной целостности Украины;

- пропаганды войны, насилия и жестокости;

- разжигания расовой, национальной, религиозной розни;

- распространения порнографии, а также с целью совершения террористических актов и иных уголовно наказуемых деяний.

Запрещается использование печатных средств массовой информации для:

- вмешательства в личную жизнь граждан, посягательства на их честь и достоинство;

- разглашения любой информации, которая может привести к указанию на лицо несовершеннолетнего правонарушителя без его согласия и согласия его представителя»   [15]. Вроде бы тоже ни одного слова о преследовании или каких-либо мерах наказания за критику политического устройства.

Тем не менее, затягивание в расследовании дел Политковской и Гонгадзе на лицо – специалисты занимаются этим вопросом уже десяток лет, правозащитные организации с завидной регулярностью указывают на это в своих докладах, и шум вроде бы не утихает, но по факту что-либо действительно продвигающее расследование вперед возникает раз в два-три года, если не реже. Так, последние «движения» в деле Политковской были еще в 2009 году, когда на обжалование был направлен оправдательный приговор подозреваемых в ее убийстве Ибрагима и Джабраила Махмудовых. О деле Гонгадзе после нескольких лет тишины заговорили только в 2011, когда СМИ наперебой стали сообщать, что в Прокуратуру Украины для допроса по делу Гонгадзе был вызван экс-президент Украины Леонид Кучма. Конечно, можно надеяться на то, что вскоре дела будут раскрыты, виновные наказаны и так далее и тому подобное. Но, учитывая, что ничего не закрыто, и никто не наказан уже на протяжении десяти лет, надежда эта призрачна.

Примечания

[1] Международная федерация журналистов осуждает убийство Бабуровой. РИА Новости. – 2009. – 22 янв. URL: http://www.rian.ru/media/20090122/159869775.html

[2] МФЖ осуждает несостоятельность поиска убийц Политковской. Союз журналистов России. – 2009. – 20 фев. URL: http://www.ruj.ru/2009/090220-2.htm

[3] Маков В. Границы для репортеров. –. - Lenta.Ru. – 2009. – 22 окт. URL: http://www.lenta.ru/articles/2009/10/22/press/

[4] «Репортеры без границ»: России угрожает интернет-цензура. –ВВС Russian. – 2010. – 12 мар. URL: http://www.bbc.co.uk/russian/russia/2010/03/100312_reporters_censorship.shtml

[5] Амзин А. Халтура без границ.  Lenta.Ru. – 2010. – 12 мар. URL: http://www.lenta.ru/articles/2010/03/12/enemies/

[6] Committee to Protect Journalists 2008 annual report. 2008. – p. 8. URL: http://www.cpj.org/about/CPJ.Annual.Report.3MB.pdf

[7] СКП РФ возобновил пять дел об убийствах журналистов. 30 марта 2010. URL: http://www.lenta.ru/news/2010/09/30/revise/

[8] «Эффект Обамы», отставание Европы. Репортеры без границ. – 2009. URL: http://en.rsf.org/press-freedom-index-2009,1001.html

[9] Право на ответ и/ или опровержение. Электрон. дан. – Medialaw.ru. URL: http://www.medialaw.ru/exussrlaw/a/1/11.htm

[10] Парламент Азербайджана ужесточил закон о СМИ.  Lenta. Ru. – 2010. – 12 фев. URL: http://www.lenta.ru/news/2010/02/12/smi/

[11] Ажгихина Н. Равные, но разные: гендерная тема в программе Конгресса МФЖ. Журналист. – 2007, №5. URL: http://www.old.journalist-virt.ru/mag.php?s=200705761&prn=1

[12] Глава 1. Закон РФ «О средствах массовой информации» (о СМИ) от 27.12.1991 N 2124-1. URL: http://www.consultant.ru/popular/smi/42_1.html#p27

[13] Конституция Украины от 28 июня 1996 года. URL: http://www.medialaw.ru/exussrlaw/l/ua/const.htm

[14] Ст. 2. Закон Украины «О печатных средствах массовой информации (печати) в Украине» (С изменениями, внесенными в соответствии с Законами Украины № 3582-12 от 11.11.93, ВВР 1993, № 46, ст.427 № 70/97-ВР от 14.02.97, ВВР 1997, № 15, ст. 114, от 03.02.2004 №1407-IV, №1703-IV от 11.05.2004). URL: http://www.medialaw.ru/exussrlaw/l/ua/media.htm

[15] Ст. 3. Закон Украины «О печатных средствах массовой информации (печати) в Украине» (С изменениями, внесенными в соответствии с Законами Украины № 3582-12 от 11.11.93, ВВР 1993, № 46, ст.427 № 70/97-ВР от 14.02.97, ВВР 1997, № 15, ст. 114, от 03.02.2004 №1407-IV, №1703-IV от 11.05.2004). URL: http://www.medialaw.ru/exussrlaw/l/ua/media.htm

 
 

Конференции.
Круглые столы.
Выставки. Презентации
Международный научный симпозиум «Социально-экономическое развитие бывших регионов Российской империи в ХІХ – начале ХХ в.»

Проведение симпозиума запланировано 3–6 апреля 2014 г. в г. Ялта

 
2-я Всероссийская научно-практическая конференция «Сохранение электронной информации в России»
5 декабря 2013 г. в Москве при поддержке Министерства культуры Российской Федерации состоится
 
Олимпиады по истории

Олимпиада РГГУ для школьников 11-х классов

 



Вестник архивиста

Информационная система <<Архивы Российской академии наук>>

Для размещения материалов на сайте обращайтесь на электронную почту rodnaya.istoriya@gmail.com
© 2017 Родная история. Все права защищены.