Галина Андреевна Белая – учитель и друг | Учителя об учителях | «Учителя об учителях»

 

О проекте О проектеКонференции КонференцииКонтакты КонтактыДружественные сайты Дружественные сайтыКарта сайта
Главная «Учителя об учителях» Галина Андреевна Белая – учитель и друг  
Галина Андреевна Белая – учитель и друг

П.П. Шкаренков

Написав в заголовке два этих слова рядом, я беру на себя некоторую ответственность, но готов ручаться за это. Назвать годы, проведенные рядом с Галиной Андреевной, счастливыми было бы правдой только отчасти. Это были трудные годы, но, как известно, «времена не выбирают…».  Как всякое начало, это время вспоминается сейчас с романтическим флером, потому что все придумывалось и делалось сразу.

Закончив оба отделения – историческое и филологическое одновременно, я слушал лекции блестящих преподавателей мирового уровня. Но даже среди них лекции Галины Андреевны выделялись на порядок.

Конечно, мне рассказывали, что еще во времена не вполне «вегетарианские» на лекциях Галины Андреевны в МГУ собирались сотни слушателей со всей Москвы. Многие впервые слышали развернутые характеристики творчества Мандельштама, Пастернака, Ахматовой, Зощенко.

И вот Галина Андреевна читает нам лекции.

С внешней стороны, лекции Галины Андреевны казались лекторским монологом, который время от времени перебивается вопросами, обращенными к студентам или студенческими вопросами к лектору.

На самом деле, лекции Галины Андреевны были сложно устроены и этим своим устройством напоминали поэтику музыкальной симфонии: была главная тема, которая постоянно перебивалась «боковыми», казалось, сюжетами, но и главная тема рассыпалась на несколько вариаций, собиравшихся время от времени в контрапунктные точки многоголосия. При этом Галина Андреевна не упускала случая рассказать тот или иной жизненный эпизод, относящийся к персонажам лекции, или к соответствующим событиям.

Можно утверждать, что такая лекция была пространством, в котором каждый студент находил (по Выготскому) и зону актуального и зону ближайшего развития.

Но что еще важнее, история литературы минувшего столетия представлялась не только историей произведений и их авторов, но и как сложнейший процесс человеческих отношений и литературного быта.

В лекциях Галины Андреевны не было ни эмоциональных нажимов, выжимавших слезу у слушателей, ни резко однозначных и красочных характеристик, которые хорошо запоминаются, но всегда искажают реальную картину событий. Никогда она не пользовалась пышной риторикой для усиления убедительности своих утверждений. Но всегда в основе ее лекций лежали выверенные факты и тонкие наблюдения.

Основная черта ее лекционного мастерства — мощная интеллектуальная работа, лежащая за каждым тезисом.

Это были, как выражаются методисты, проблемные лекции.

И, конечно, все зависит от того, как понимать проблемность. Если лектор сообщает студентам об историографических дискуссиях по поводу темы своей лекции, то это еще не означает, что лекция носит проблемный характер. Если та или иная проблема кладется в качестве основы лекции, и весь материал организован вокруг этой проблемы, то такое занятие может считаться проблемным, но лишь в узком, номинальном смысле.

Настоящая проблемная лекция предполагает соучастие студентов (не обязательно только вербальное) в разворачивании лекционного материала и может протекать как реальный диалог, организованный вокруг той или иной проблемы. Для этого в логике Школы понимания, которой интересовалась Галина Андреевна,  учебный материал должен быть организован в качестве квази-произведения, т.е. такого конструкта, который заряжен множественностью потенциальных версий и интерпретаций. В таком содержательном пространстве каждый студент имеет равные возможности для собственной интерпретации. Но такая лекция менее всего похожа на привычную лекцию. Это скорее заинтересованный разговор равных собеседников.

Это равенство вовсе не было игровым приемом, этаким похлопыванием по плечу. Фамильярность Галина Андреевна не терпела, но была предельно демократичной. Переживала, если к ней в кабинет образовывалась очередь из нескольких студентов или преподавателей. Немедленно зазывала всех ждущих к себе, рассаживала, предлагала чашку чая, а если подозревала, что студент голоден – угощала булочками, которые сама очень любила.

Часто повторяла известную фразу Пастернака о «дворянском чувстве равенства всех со всеми». И фраза эта стала реальным поведением нашего директора. С министром образования она говорила так же, как и с уборщицей своего кабинета – предельно уважительно и заинтересованно. Через пару минут разговора с Г.А. любой человек чувствовал себя  в центре ее внимания: глаза светились доброжелательством и участием. Я не припомню, чтобы кто-нибудь так слушал (и слышал) собеседника, как это делала Галина Андреевна.

Студентов, да и нас, часто называла «детка», но это слово в ее устах звучало совсем не покровительственно и не свысока, а по-матерински нежно.

Однажды она попросила написать на листе ватмана фразу: «Здесь – ваш Дом» и повесить в холле перед факультетом. Эту надпись несколько раз снимали, но каждый раз Г.А. просила написать новую и вешала на прежнее место, недоумевая, почему же университет, в котором студент проводит половину своего времени, не может быть его домом?

Когда я стал деканом историко-филологического факультета, Галина Андреевна попросила меня забыть слово «нет», когда обращаются с просьбами студенты: «Вы должны найти такой способ решения вопроса, чтобы отказ был самым крайним и нежелательным вариантом».

Но вернемся к преподавательской ипостаси Галины Андреевны Белой. Ее любимой аудиторией был зал заседаний, 276 комната факультета.

Небольшая совсем аудитория позволяла говорить, не напрягая голос, а большой стол, вокруг которого рассаживались студенты, создавал почти домашнюю атмосферу. У этой аудитории был только один недостаток – она не вмещала всех желающих послушать Галину Андреевну, и тогда приносились стулья, дверь аудитории распахивалась, и студенты рассаживались в коридоре, напрягая слух, чтобы не пропустить слово лектора.

Если кто-нибудь входил к ней в кабинет перед лекцией, она умоляюще глядела на посетителя и говорила: «Детка, у меня сейчас лекция, нужно собраться. Зайдите через полтора часа».

Галина Андреевна считала, что в основе каждой лекции должна лежать интрига, собирающая разнообразный материал в целостную картину. Интрига придает лекции драматургическое напряжение. Иногда Г.А. в начале лекции предлагала парадоксальный тезис, а затем все повествование развертывалось вокруг этого парадокса таким образом, что окончательные «аккорды» превращали парадоксальное утверждение в почти очевидную истину. Слово «почти» - не случайно: безаппеляционность была чужда Г.А. Белой, она считала возможным показать нам, студентам, свои сомнения, и тогда гуманитарное знание представлялось нам как «конфликт интерпретаций», говоря словами Поля Рикера.

А как она работала со студенческими курсовыми и дипломными текстами?  Сохранилось несколько студенческих эссе с ее пометами. Это всегда не формальные слова. Вот, к примеру, на полях одной работы Галина Андреевна пишет: «Очень четко! Хорошо! Понятно и прекрасно написано. У Вас есть способность улавливать нерв концепции. Это очень важно». Можно представить, какую роль подобные одобрения сыграли в профессиональной судьбе  наших студентов.

Нельзя не сказать об особом чувстве нового, присущем Г.А. Она всегда приветствовала всяческие инновации и сама их придумывала.

Утром, войдя в кабинет, она говорила: «Вот вчера не могла уснуть, думала о том, как нам устроить проектную работу на факультете, нужно собрать совещание заведующих кафедрами и обсудить, я кое-что придумала…». Помню, как один наш уважаемый заведующий в шутку сказал: «Где бы достать хорошее снотворное, иначе мы не справимся с новшествами».

Я убежден, лекторское мастерство, работа со студентами, руководство нашим Институтом филологии и истории, - все это не отдельные грани таланта Галины Андреевны, но сущность ее человеческого облика. Главное – это те ценности, которые она выстрадала в своей очень нелегкой жизни. Она, конечно, была шестидесятницей. Отвлекаясь от споров и нынешнего скепсиса «премудрых пескарей», отсиживающихся в известные годы в уютных кафедральных кабинетах, - споров об этом явлении можно, вероятно, утверждать, что именно в шестидесятничестве скрываются истоки того человеческого мужества, с которым Галина Андреевна Белая преодолевала препятствия на жизненном пути.

Для стиля руководства Галины Андреевны характерна доброжелательность и требовательность одновременно. Она не забывала своих поручений и строго спрашивала за их невыполнение.

Галина Андреевна не выносила интриг. Любое поползновение к этому, кажется почти неизбежному злу, пресекалось на корню. Конечно, она иногда ошибалась в людях и очень переживала эти разочарования. За эти прошедшие 15 лет был, кажется, только один конфликт, стоивший ей здоровья и многих нервов.

Создавая историко-филологический факультет РГГУ, Галина Андреевна собрала плеяду блестящих ученых, многие из которых никогда ранее не преподавали в вузах. Она рассказывала, сколько иронических выпадов пришлось ей выдержать от начальства за незнание тех или иных дидактических «хитростей».

Но, может быть, это неофитство и помогло создать непривычную для традиционного вуза атмосферу любви к студентам и доброжелательства ко всем.

Благодаря своим многочисленным друзьям – известным поэтам. писателям, ученым, на факультете каждую неделю происходили интереснейшие встречи и занятия. Несколько раз выступал Булат Окуджава, читает лекции Евгений Борисович Пастернак, несколько лет вел на факультете поэтическую мастерскую Евгений Рейн. Галина Андреевна тесно сотрудничала с Институтом высших гуманитарных исследований РГГУ, приглашая сотрудников, крупных ученых, читать спецкурсы. Эта традиция продолжается и ныне.

Многие слависты мира считают Галину Андреевну своим учителем, и приезжая в Москву обязательно приходят на факультет.

Как замечательно проводила заседания Ученого совета Института Г.А. помнят все. Обсуждавшиеся вопросы были четко всегда заявлены, регламент соблюдался, и она требовала от всех говорящих конкретных выступлений с ясными предложениями. Всегда, при этом, готовая к шутке. Скабрезности и пошлость не переносила. Характеристику людям давала точную и безошибочную.

Мне кажется, что она разговаривала со студентами, да и со всеми другими, по нескольким каналам одновременно: глазами, словами, и очень часто ей нужно было взять собеседника за руку. Общение для Галины Андреевны никогда не было простой передачей информации. Это была работа, незаметная для собеседника, но – работа.

Ее речь была лишена внешней риторики. Нет, конечно, были метафоры и прочие тропы и фигуры, но лишь – как средство для выражения смысла. Это выгодно отличало Г.А. от многих блестяще владеющих речью, после «отжатия» риторической формы мало что оставляющих в виде «сухого остатка» - реальных смыслов

Помнится блестящая лекция Г.А. о редакторе «Красной Нови» А. Воронском. Этот сюжет вошел в книгу Г.А. «Дон Кихоты революции – опыт побед и поражений». Эту главу Г.А. назвала цитатой «За это с него живым содрали кожу…». По сути, когда Воронский писал это о Гоголе, он предсказал свою собственную судьбу. Галина Андреевна показывает, какой чудовищный перелом прошла отечественная литература и литературный быт в конце 20-х – 3-х годах прошлого века. Она цитирует конец книги Воронского: «Гоголь был этим кровавым бандуристом-поэтом, с очами, слишком много видевшими. Это он вопреки своей воли крикнул новой России черным голосом: «Не выдавай, Ганулечка!» За это с него живым содрали кожу». На допросах в 1937 году под пытками уже самому Воронскому пришлось называть невинные имена.

Упомянутая книга стала последней работой Галины Андреевны, которую она вела до самого своего ухода. Первое издание этой книги стало библиографической редкостью, и Г.А. решила переиздать ее, исправив и дополнив. Но когда началась работа над текстом, оказалось, что речь идет не о переиздании, а, по сути, о новой книге. К сожалению, Галина Андреевна не успела увидеть изданную книгу.

Когда болезнь не позволила Галине Андреевне бывать на факультете, она с пристрастием спрашивала: «Ну, как там без меня?» И действительно, было как-то странно, что также пробегают студенты, ведут занятия преподаватели, и внешне будто ничего не меняется.

На вечере 19 октября – день рождения Галины Андреевны и день факультета (в этом году – 15 лет), студенты пели, написав свои слова на известную песню Окуджавы: «А все-таки жаль, что нельзя нам к Галине Андреевне // Зайти в кабинет ненадолго – на четверть часа…».

 
 

Конференции.
Круглые столы.
Выставки. Презентации
Международный научный симпозиум «Социально-экономическое развитие бывших регионов Российской империи в ХІХ – начале ХХ в.»

Проведение симпозиума запланировано 3–6 апреля 2014 г. в г. Ялта

 
2-я Всероссийская научно-практическая конференция «Сохранение электронной информации в России»
5 декабря 2013 г. в Москве при поддержке Министерства культуры Российской Федерации состоится
 
Олимпиады по истории

Олимпиада РГГУ для школьников 11-х классов

 



Вестник архивиста

Информационная система <<Архивы Российской академии наук>>

Для размещения материалов на сайте обращайтесь на электронную почту rodnaya.istoriya@gmail.com
© 2017 Родная история. Все права защищены.