Лев Моисеевич Рошаль | Учителя об учителях | «Учителя об учителях»

 

О проекте О проектеКонференции КонференцииКонтакты КонтактыДружественные сайты Дружественные сайтыКарта сайта
Главная «Учителя об учителях» Лев Моисеевич Рошаль  
Лев Моисеевич Рошаль

Л. Московская

Лев Моисеевич Рошаль - доктор искусствоведения, профессор РГГУ, исследователь и историк кинематографа и киноархивистики. Автор книг «Мир и игра», «Дзига Вертов», «Эффект скрытого изображения», «Начало всех начал», «Горе уму, или Эйзенштейн и Мейерхольд: двойной потрет на фоне эпохи» и др. (Премии Союза кинематографистов (СК) СССР и Гильдии киноведов и критиков СК РФ). В книгах, сборниках, журналах им опубликовано более 300 научных, критических статей по различным проблемам источниковедения, архивоведения аудиовизуальных документов, истории и теории кино, текущего кинопроцесса. Автор свыше тридцати сценариев художественно-документальных фильмов, многие из которых отмечены призами отечественных и международных фестивалей. Ряд  его сценариев опубликован  в кинематографических журналах, а сценарии фильмов «Пирамида», «Соло трубы» в 1989 году вышли отдельной книжкой. В 2003 г. Рошаль стал лауреатом Национальной премии «Лавр» в области неигрового кино и телевидения как лучший по профессии (сценарист), в 2007-ом - лауреатом премии г. Москвы. Он заслуженный деятель искусств РСФСР, награжден Орденом «Дружбы», медалями.

К этому остается добавить, что родился Лев Моисеевич  1-го января 1936 года в Москве в театральной семье. Мать, Кобанова Зинаида Владимировна, дочь царского полковника, командира полка, погибшего вместе со своим полком в самом начале первой Мировой войны, прикрывая отход разгромленной в Восточной Пруссии русской 2-й Армии генерала Самсонова, - актриса довоенного Московского Современного театра. Отец, Рошаль Моисей Львович, сын присяжного поверенного, занимавшегося и коммерцией, - актёр и режиссёр того же театра. В послевоенные годы – Художественный руководитель Московского областного театра им. А. Н. Островского.

В 1954 г. окончив школу с золотой медалью, Лев Моисеевич поступил в Московский Государственный Историко-Архивный институт (в настоящее время самостоятельное подразделение РГГУ). После его окончания и до сих пор преподает в нем, одновременно являясь ведущим научным сотрудником НИИ киноискусства и преподавателем Высших курсов сценаристов и режиссеров кино, а также членом Художественного Совета этих курсов. Л. М. Рошаль – академик Российской Академии кинематографических искусств («Ника») и Академии кинематографических искусств и наук России («Золотой орел»). С  1968 г. - член Союза Кинематографистов СССР (ныне РФ).

…Все эти биографические сведения, своего рода анкетные данные, конечно, о нем, моем Учителе: регалии, звания, награды.

И все-таки это – не мой Учитель! Для меня во всяком случае. Прежде всего, потому, что за анкетным перечислением не угадывается ни истинное своеобразие натуры, ни широта человека и ни его объем.

Вообще об Учителе писать непросто. Легко можно потеряться в своем восторге, уйти в недоговоренность. Обычно, когда говорят об Учителе,  именно так — с большой буквы,  это слова благодарности человеку из прошлого.  Мне повезло.  Для меня мой Учитель — Лев Моисеевич Рошаль — в моей жизни уже более 20 лет. И все это время я не перестаю восхищаться этим человеком, удивляться и учиться у него. Он был моим научным руководителем в историко-архивном институте, на кафедре кино-фото архивов, где я защищала диплом на основе архивных аудиовизуальных материалов по истории освоения целины. Неповторимое своеобразие  таких материалов, в их числе, естественно, и кино, которое я люблю, сколько себя помню, по-настоящему открыл для меня именно Лев Моисеевич. Он научил меня  относиться к экранному действу с пиететом,  не столько смотреть, но и видеть. Не оставаться спокойной  и равнодушной к разворачивающимся событиям на экране. Всему, что я знаю о кино, и смею думать, умею, я обязана Рошалю.

В учении о Дзен-буддизме об учителе (сэнсэе) есть такие слова: «Ни знание, ни его изучение не так важны. Учитель не опирается на свои субъективные мнения и не привязывается к мнениям других. Обучение и понимание в нем совершенно уравновешены. Таков истинный учитель».   Могу добавить — таков мой Учитель.  Сэнсэй - в высоком смысле этого слова. Наставник! Его поистине самурайская стойкость, умение «держать удар» пресловутой судьбы, (как и вполне реальных человекоподобных)  вызывает  уважение.  Его объективность в искусстве тоже достойна  уважения. Его верность истине и исторической правде для меня - вершина, к которой стоит идти.  Один из фильмов по сценарию Рошаля называется «Голубая кровь».  Его герой — российский ученый драматической судьбы, один из изобретателей искусственного заменителя крови, как и многие великие люди, не ставший «пророком в своем Отечестве».   В известном смысле понятие «голубая кровь» - это и о моем Учителе. И о его семье, корнях. В смысле благородства и служения своему отечеству.  Рошаль — фамилия известная в кино. И не только. Главный детский врач мира - Леонид Рошаль — из этого же заслуженного рода. Лев Рошаль со стороны матери — из дворянского рода Кобановых. Его дед, полковник Кобанов, командовавший во время прусской кампании первой мировой войны 143-м Дорогобужским полком, выведен в 40-й главе книги А.Солженицына «Август четырнадцатого»: «Дорогобужскому полку тремя неполными батальонами выпало вести арьергардные бои… Ни рубежей, ни сроков не указал штаб корпуса полковнику Кабанову (так он назван у Солженицына, хотя на самом деле звался Кобановым – прим. Л. М.), а: вести арьергардные бои, пока не снимут… Всегда во всякой армии есть эти удивительные офицеры, в ком сгущается вся высшая возможная стойкость мужского духа... Артиллерии Кабанову не оставили. Патронные двуколки исчезли… На четырнадцатом году Двадцатого века оставался дорогобужцам против немецкой артиллерии — русский штык..., трижды всем полком ходили они в штыковые контратаки, убит был, в пятьдесят три года, и полковник Кабанов...  Дорогобужский полк погиб, немногие вышли. Десять солдат понесли своего убитого полковника и знамя... Как он выглядел, полковник Кабанов? Фотографий — нет, и тем горше жаль, что с тех пор сменился состав нашей нации, сменились лица, и уже тех бород доверчивых, тех дружелюбных глаз, тех неторопливых, несебялюбивых выражений уже никогда не найдёт объектив».

Тут А. Солженицын был не совсем прав. Фотографии есть. На праздновании 70-летия Рошаля в Доме кино была небольшая семейная фотовыставка, и я видела фотографии его деда, того самого полковника Кобанова. С солдатами, еще до начала мировой войны, своего полка,  в кругу трех дочерей. Одна из них Зинаида Кобанова — мама Рошаля.

Фотографий таких лиц, и «дружелюбных глаз», действительно, нынче не сыскать. Про нацию всё верно.  Представляя себе, как полковник Кобанов говорил привычное «честь имею», можно быть уверенным, что честь  он — имел. А сегодня, имея честь знать таких людей, как Лев Рошаль, хочется  надеяться, что не всё еще потеряно.

Говорят, умение сопереживать — редкий дар, который дается не каждому. Кинодокументалисту, пожалуй, без него невозможно достичь высот.  Холодным глазом смотреть на действительность и ее фиксировать — это не для Рошаля. Он к своим героям всегда  неравнодушен, и это не может не передаться зрителю. Герои фильмов, снятые по его сценариям, всегда люди интересные, с трудной, порой, трагической судьбой. И за каждой такой судьбой — время, страна, история. И, разумеется, сердце сценариста Рошаля, которое не остается равнодушным. Когда-то давно я спрашивала своего учителя: как пишутся сценарии  к документальным фильмам?  Сам он в одном интервью говорил об этом так: «Документальный фильм без сценария существовать не может, плюс внутренняя мысль и образность, а не только информация. Я пишу не сценарии, а фильмы на бумаге».  И все-таки, в игровом кино все понятно: сочини историю, поставь актера перед камерой и - «Мотор!» А документ, тем более, архивы кинохроники, где все уже снято и застыло на века. И ничего нельзя изменить. Именно так, говорит Рошаль. И  здесь документалиста поджидает опасность ошибки. История жива, пока живы свидетели событий. Дальше остаются только документы и кадры.  И встает проблема трактовки времени. Поэтому сегодня появляются фильмы тенденциозные, в которых факты туго вбиваются в историю, как творог  в пасхальную деревянную форму.

У Мераба Мамардашвили читаю: «Те, кто и сегодня не понимают смысла 1937 года, не совершали акта понимания тогда, поскольку и тогда было слишком поздно».  Рошалю было рано — он только родился. Но это не помешало ему понять и пропустить это страшное время через свое сердце.  И родились сценарии, которые стали фильмами. «Соло трубы». «Чао, мое сокровище», «Площадь революции». Люди, судьбы, трагедии. Это не сухая фиксация кинокадров, а художественная ткань киноискусства. Потому что для Рошаля главное в документальном кино не информация, а – интонацияПодача материала. Это его секретное оружие. В его фильмах и поэзия, и музыка, и волшебство рождения эмоций.  Только Рошаль мог дать своим сценариям такие названия: «Женщины из стали и слез», «Все дети рождаются зрячими» или «Музыка немого». И этому я тоже  у него учусь.

В своей книге “Мир и игра” Рошаль определил задачу кинодокументалистики так: “Не смотреть, а рассматривать”. Не смотреть на  реальную, живую, ту, что не снята, жизнь, и на ту, что внутри летописного кадра, а внимательно рассматривать ее. Схватывать стремительно пролетающие подробности и угадывать их скрытый смысл.

Так, как это делал Михаил Ромм в «Обыкновенном фашизме.

Или, еще раньше, Дзига Вертов.

Об этом великом кинодокументалисте, авторе знаменитых «Человека с киноаппаратом» и «Киноглаза» написаны многочисленные труды и исследования у нас и на Западе. Творчество Вертова   переживало в истории периоды от забвения до истерической моды.  Сказать, что Рошаль всю жизнь посвятил  творчеству Дзиги Вертова, это значит — ничего не сказать. Для меня, несомненно, Рошаль — один из главных экспертов в творчестве Вертова в мире. Мы много и горячо спорили о кинонаследии Вертова, о его вкладе в искусство экрана. Когда-то давно, лет 20 назад, я с юношеским максимализмом воскликнула: «Дзига Вертов! Да он же  - апологет эпохи!» «Конечно, апологет, - был мне ответ. - Но какой талант!»

Это был урок на всю жизнь. Рошаль  был прав.  Он научил меня отделять одно от другого.  Научил понимать, как легко кинодокумент может стать предметом манипуляций. Как запечатленное на фото и кинопленке мгновение легко можно сделать основой подмены и обмана. И как велика ответственность кинодокументалиста. То, что легко простится в игровом кино, в документальном, историческом кинематографе — не просто недопустимо, но и опасно. И недаром мой Учитель так много сил и стараний отдал исследованию методики источниковедческого и архивоведческого анализа кинодокументов.

И в теории.

И в своей экранной практике.

...Мне очень близко творчество польского кинорежиссера Кшиштофа Кесьлёвского. Это еще одна тема разговоров с моим учителем, и тут мы солидарны. Кесьлёвский тоже начинал как кинодокументалист, а прославился игровыми шедеврами «Три цвета», «Декалог»,  «Двойная жизнь Вероники». У Кесьлёвского есть ранний игровой фильм «Кинолюбитель», снятый в документальной стилистике. Фильм - об ответственности человека с киноаппаратом.  Одна из последних картин по сценарию Рошаля - лента  «Фотолюбитель», снятая режиссером И. Гедрович. Даже эта похожесть  названий мне кажется неслучайной.  Я осмелюсь провести параллель. В «Фотолюбителе» нет ни одного кадра хроники. Только фотографии, собственноручно сделанные солдатом армии Третьего рейха. Он воюет на восточном фронте и посылает снимки домой.  Казалось бы, семейный альбом. Но более страшного приговора фашизму я не видела. К тому же полное ощущение, что это кинохроника - движение, звуки, выстрелы, музыка. Такая вот «великая иллюзия» под немецкие марши и под песенки в исполнении Марлен Дитрих.  Но это не просто хроника, с блеском сотканная из застывших фотографий, а мощное по эмоциональному воздействию высокохудожественное кино. Хотя и документальное.

Принято считать, что кино — это синтез искусств. Отчего же не синтез документального и игрового? Да и что значит - художественное и документальное кино? Рошаль считает это деление чисто условным.  Документальные фильмы могут быть в высшей степени художественными, а немалое число игровых лент — нет.

Кино можно делить только по одному принципу: хорошее и плохое. Этому и учит меня мой Учитель. Учит смотреть и видеть, анализировать любой кадр, любой снимок. Его щепетильность в отношении к документу восхищает. Его честность, и порядочность в профессии  - потрясают. Может быть, это особенность профессии кинодокументалиста?

В наши дни «гламура и пиара», когда в  искусстве зависть и интриги почти стали нормой, объективность Рошаля по отношению к коллегам — редкое качество. Он может не принимать человеческих качеств художника, но это не мешает ему высоко ценить его творчество. И это тоже очень важный для меня урок в жизни.

Фильмы Льва Рошаля - обо мне, о моей стране и о мире, о тех проблемах, которые волнуют нас сегодня.  В интервью лондонскому изданию «Русский курьер» на вопрос, что наиболее важно в документальном кино, Рошаль ответил: «Стремление всегда соединить факт с образом, с искусством. Почти во всех фильмах я стремлюсь показать срез жизни трагической судьбы героя, будь то тема диссидентства, фашизма, тоталитаризма или престола». Тема, интересная лично художнику — это его средство. Но его цель — сделать тему интересной еще и зрителю. Рошалю всегда удается совместить и то и другое.

Вообще же его легко представить в каком-нибудь старейшем европейском университете, в профессорской мантии и шапочке. Но хрестоматийным кабинетным ученым его не представляю. Рошаля ничто не испортило - ни заслуги, ни звания, ни награды. Всегда в привычных джинсах и рубашке с распахнутым воротом. Всегда с улыбкой и веселыми лукавыми чертиками в глазах.  Он - постоянно в гуще жизни, в гуще последних событий и явлений. Он удивляется, восхищается, и сам не перестает удивлять  и восхищать.

Я училась у  документалиста, а работаю по большей части с игровым кино. Но школа «документалистики Рошаля» дала мне очень многое. Однажды  Учитель сказал мне: «Запомните: из хорошего сценария можно сделать плохой фильм. Но  хорошего фильма без хорошего сценария не бывает».

Когда я пишу свои небольшие сценарии о кино или о кинематографистах разных стран, я всегда вспоминаю его слова о том, что все мы субъективны и надо стараться эту субъективность преодолевать. Только по отношению к Рошалю я не могу оставаться объективной. Теперь таких не делают. Говорят, ученик должен превзойти учителя. Даже никогда не грезила. Возможно, я, как «вечный студент», засиделась в учениках?  Я продолжаю учиться и очень рада этому обстоятельству. Мой Учитель для меня — мой друг, человек,  с которым мне бесконечно интересно. С ним можно часами (без преувеличения!) говорить о знаменитом «прыжке Вертова», о Кесьлёвском, о кино, о книжках и обо всем на свете. Мой Учитель — человек, которому можно запросто позвонить в минуту уныния и услышать его живой ироничный голос: «Лиля, вы знаете анекдот: «Подходит врач к пациенту...» А после рассказа, полного комических перипетий, кладешь трубку уже совсем в другом настроении. И можно жить дальше. Спасибо, Сэнсэй!

Когда-то Рошаль пошутил в связи с получением высокой награды: «Меня наградили Орденом Дружбы. Теперь мне осталось получить только медаль Любви» Я присуждаю Вам, Лев Моисеевич, медаль моей личной любви, самой высокой пробы!..

 
 

Конференции.
Круглые столы.
Выставки. Презентации
Международный научный симпозиум «Социально-экономическое развитие бывших регионов Российской империи в ХІХ – начале ХХ в.»

Проведение симпозиума запланировано 3–6 апреля 2014 г. в г. Ялта

 
2-я Всероссийская научно-практическая конференция «Сохранение электронной информации в России»
5 декабря 2013 г. в Москве при поддержке Министерства культуры Российской Федерации состоится
 
Олимпиады по истории

Олимпиада РГГУ для школьников 11-х классов

 



Вестник архивиста

Информационная система <<Архивы Российской академии наук>>

Для размещения материалов на сайте обращайтесь на электронную почту rodnaya.istoriya@gmail.com
© 2017 Родная история. Все права защищены.