Ольга Михайловна Медушевская: Учитель в науке и в жизни | Учителя об учителях | «Учителя об учителях»

 

О проекте О проектеКонференции КонференцииКонтакты КонтактыДружественные сайты Дружественные сайтыКарта сайта
Главная «Учителя об учителях» Ольга Михайловна Медушевская: Учитель в науке и в жизни  
Ольга Михайловна Медушевская: Учитель в науке и в жизни

Е.В. Пчелов

С Ольгой Михайловной Медушевской я познакомился, когда учился на втором курсе Историко-архивного института. Тогда она читала лекции по источниковедению на вечернем отделении (семинары вела А.Е. Чекунова). Нужно сказать, что за всё время нашего знакомства Ольга Михайловна внешне (да, наверно, и внутренне) совершенно не изменялась. Очень спокойная, внимательная, с тонким чувством юмора, она читала лекции, рассказывая и как бы размышляя вместе с аудиторией о тех или иных источниках русской истории, раскрывая перед нами методику анализа и работы с ними. Это были лекции продуманные теоретически и в то же время ориентированные на особенности интеллектуальной работы с источниками, и именно тогда мы начинали понимать, чтó такое источниковедение и чтó оно может дать не только профессионалу, но и любому образованному и самостоятельно мыслящему человеку. Конечно, для второго курса многое ещё было не вполне очевидно (просто в силу известной неразвитости мышления), но чувствовалась огромная глубина и необходимость самого предмета разговора – только позднее я наконец осознал насущную потребность источниковедческого взгляда на вещи, благодаря которому много становится яснее и понятнее: это, действительно, не только научный, но и общечеловеческий подход. Но в ту пору мы шли на экзамен по источниковедению не без некоторого волнения, хотя это волнение было намного меньшим, чем в иных подобных случаях. Ольга Михайловна самим своим обликом, манерой общения, мягким и доброжелательным отношением казалась студентам совсем не страшной, а напротив, действовала как-то успокаивающе. Со мной на экзамене случился глупый казус. Отчего-то я запутался в известных деятелях XVII–XVIII вв. – И.Т. Посошкове, Г.К. Котошихине и А.Т. Болотове. Все они слились в моём сознании в какой-то единый, странный образ, и рассказывая про одного (кажется, про Болотова), я добавлял черты биографии остальных. Ольга Михайловна не без улыбки, но очень деликатно поставила всё на свои «места». Тогда я, конечно, и предположить не мог, что именно она станет моим настоящим Учителем и так много сделает для моего становления. Мне кажется, что деликатность, это удивительное, но сейчас совершенно исчезнувшее качество, можно считать одной из главных черт этого замечательного человека.

Потом был спецкурс Ольги Михайловны. В начале 90-х годов он назывался «Источники по изучению менталитета». Это было что-то совершенно новое и необыкновенное. Сейчас любой, мало-мальски образованный студент знает, и что такое «менталитет», и кто такие историки школы «Анналов» и их последователи в России, и какие вообще новые и не очень новые направления были и есть в гуманитарной науке  XX, а теперь уже и XXI века. Тогда же в исторической науке в нашей стране (я говорю, конечно, о более-менее широком контексте историографии) всё это было ещё не слишком хорошо известно, вернее, известно, но почти неприменимо и мало воспринимаемо в научной среде в силу огромной негативной инерции советского периода. А Ольга Михайловна, чутко откликаясь на всё новое, постоянно воспринимая наиболее актуальные тенденции и следя за развитием европейской историографии, уже сумела подготовить интересный и очень актуальный спецкурс (в слово актуальность я, разумеется, не вкладываю примитивно-конъюнктурного смысла). Я был совершенно захвачен тем интереснейшим методом работы с источниками, который она продемонстрировала нам. Открывались совершенно новые возможности, я буквально ощутил биение живой научной мысли, а она показалась мне столь не тривиальной, что захотелось соприкоснуться с её создателем (вернее, создательницей). Впоследствии я понял одну из важнейших особенностей научного подхода Ольги Михайловны. Она никогда не мыслила науку в каких бы то ни было геополитических рамках. Ей был присущ очень широкий взгляд на современное состояние и развитие науки – этот взгляд предполагал взаимное обогащение опытом разных школ и направлений в рамках мировой науки, внимательное «освоение» зарубежных достижений, открытость новым методам, концепциям, гипотезам… Эта наука того самого «мирового целого», о котором писал предшественник Ольги Михайловны Александр Сергеевич Лаппо-Данилевский. Эта исследовательская позиция для Ольги Михайловны носила, наверно, фундаментальный характер. А обусловлена она была не только самим складом её ума, широчайшей образованностью и глубокой культурой, но и духовным наследием её Учителей. Именно так воспринимали науку и непосредственный учитель Ольги Михайловны замечательный историк Александр Игнатьевич Андреев, и знаменитый учитель Андреева – Лаппо-Данилевский. Наша кафедра гордится тем, что в области источниковедения (через Ольгу Михайловну) мы являемся наследниками научной школы, созданной Лаппо-Данилевским, и продолжаем её традиции. И я счастлив, что в силу своих скромных достижений также принадлежу к этому научному направлению.

То, чем ещё очаровала нас Ольга Михайловна на спецкурсе – это её удивительная манера читать лекции, в полной мере проявляющаяся в небольшой аудитории. Манера эта чрезвычайно мягкая и очень доброжелательная. Вообще доброжелательность, внимательное и, главное, доброе отношение к собеседнику (коллеге, ученику и т.д.), пожалуй, было основным свойством натуры Ольги Михайловны. При этом она отнюдь не являлась каким-то «открытым» (в современном смысле слова) человеком, этакой «душой нараспашку». Напротив, ей была присуща та сдержанность, которая традиционно отличала воспитанного, интеллигентного человека от незамысловатого и простого (существовало когда-то такое понятие, никак не связанное, разумеется, с социальным положением). Все эти качества – деликатность, внимательность, доброта, высочайшая культура во всём – всё это признаки настоящей интеллигентности. И я думаю, никто не будет спорить с тем, что Ольга Михайловна была классическим воплощением интеллигентности. Опять-таки в этом сказывалась не только её личность, но и её семья, принадлежавшая к дореволюционной русской интеллигенции московского общества, образованных горожан, та среда, которой мы обязаны выдающимися явлениями культуры, науки, мысли и духа, тот очень небольшой, но чрезвычайно важный слой, который всеми силами старалась уничтожить власть после известных событий переломного для нашей страны года. А Ольга Михайловна сохранила всё это – и мы могли воочию видеть то, что почти ушло из современной жизни и, самое печальное, стремительно уходит из среды нынешнего научного сообщества. Тем показательнее для нас её пример.

Когда я работал под руководством Ольги Михайловны над дипломной работой, а затем над кандидатской диссертацией, работал рядом с нею на кафедре, я всегда ощущал с её стороны самое горячее участие, самую трогательную заботу и самое доброе отношение. Без этого я никогда не смог бы состояться ни как учёный, ни как педагог. Уверен, что и многие могут сказать то же самое.

То же, что начисто отсутствовало в Ольге Михайловне – это внешняя поза, поверхностная говорливость и всяческие «спец. эффекты». Если она говорила, то говорила по существу дела, а не ради того, чтобы говорить. На заседаниях кафедры мы всегда убеждались, что самые взвешенные и продуманные предложения при обсуждении тем дипломных или диссертационных работ, научных докладов и т.д. делала именно Ольга Михайловна. И в этом сказывался не только огромный научный и жизненный опыт, но и чёткость мышления, способность сразу вычленить проблему, увидеть пространство исследования и  обозначить возможные его пути. Все новые направления научной работы кафедры (например, тематика ежегодных кафедральных конференций) формировались при самом непосредственном участии и во многом по инициативе Ольги Михайловны. Она всегда шла вперёд, намечая новые перспективы. Один из её учеников как-то сравнил Ольгу Михайловну с Генрихом Мореплавателем, являвшемся родоначальником эпохи Великих Географических Открытий (напомню, что Ольга Михайловна много занималась исторической географией и её труды в этой области стали классическими). Только в отличие от португальского принца, никогда не выходившего в море, Ольга Михайловна не только определяла «курс» движения нашего «корабля», но и сама всегда отправлялась в научное «плавание». Думаю, что и после её безвременной и трагической кончины, в оставленных ею блестящих трудах, в её воплощённых на бумаге мыслях и в доброй и благодарной памяти друзей и учеников это «плавание» не закончится никогда.

 
 

Конференции.
Круглые столы.
Выставки. Презентации
Международный научный симпозиум «Социально-экономическое развитие бывших регионов Российской империи в ХІХ – начале ХХ в.»

Проведение симпозиума запланировано 3–6 апреля 2014 г. в г. Ялта

 
2-я Всероссийская научно-практическая конференция «Сохранение электронной информации в России»
5 декабря 2013 г. в Москве при поддержке Министерства культуры Российской Федерации состоится
 
Олимпиады по истории

Олимпиада РГГУ для школьников 11-х классов

 



Вестник архивиста

Информационная система <<Архивы Российской академии наук>>

Для размещения материалов на сайте обращайтесь на электронную почту rodnaya.istoriya@gmail.com
© 2017 Родная история. Все права защищены.