Случайно проигранная война | Военная история | Военная история

 

О проекте О проектеКонференции КонференцииКонтакты КонтактыДружественные сайты Дружественные сайтыКарта сайта
Главная Военная история Военная история Случайно проигранная война  
Случайно проигранная война

Киличенков А.А.,
д.и.н., профессор кафедры истории России новейшего времени РГГУ

Когда в конце января 1904 года газеты известили Россию о внезапном нападении японского флота на русские корабли в базах Порт-Артур и Чемульпо, русское общество захлестнула волна негодования и возмущения. Да как они посмели?! Без объявления войны?! Подлый удар в спину!!! Наказать! Немедля! Праведный гнев, буквально захлестнул возмущенного обывателя, вылился в широчайшую патриотическую кампанию и единодушное требование достойного отпора коварному агрессору. В тот день Николай II записал в своем дневнике: "27 января. Вторник. Вообще отовсюду трогательные проявления единодушного подъема духа и негодования против дерзости японцев". Российское общество нетерпеливо ожидало реляций о первых победах славного русского оружия. Однако очень скоро, это ожидание сменилось глубоким недоумением. Уж больно странными казались обстоятельства начавшейся войны, уж слишком часто исход боев и сражений решали нелепые и трагические случайности, роковое сцепление которых неумолимо вело Россию к жестокому поражению. Начинало казаться, что Случай – постоянный спутник капризной Фортуны – явно был на стороне противника…

"...ЗЛОЙ РОК ПРОДОЛЖАЕТ ТЯГОТЕТЬ НАД НАШИМ ФЛОТОМ"

Около 23 часов 26 января 1904 г. восемь японских миноносцев последовательно атаковали корабли русской эскадры. Японцы почти наугад выпустили свои торпеды и сумели добиться попаданий лишь в три корабля из 16, открыто стоявших на внешнем рейде Порт-Артура. Успех казался не столь уж и велик. Но… по неведомому стечению обстоятельств, случайно, торпеды угодили в оба новейших русских броненосца - "Ретвизан" и "Цесаревич". Их выход из строя сразу лишил эскадру главной ударной силы. Отныне русский флот не мог на равных противостоять японцам в открытом бою. Этот первый успех позволил противнику захватить господство на море и высадить свою экспедиционную армию на материк. По сути, японцы только этим ударом наполовину выиграли войну.

Под впечатлением первой атаки противника русское командование решило прикрыть базу флота минными полями. Минный заградитель "Енисей" получил задание выставить заграждение недалеко от Порт-Артура, в Талиенванском заливе. Прибыв к месту постановки под прикрытием крейсера "Боярин" и миноносцев, минзаг начал ставить мины. Успешно выполнив задачу, командир "Енисея" капитан II ранга В.А.Степанов уже приказал поворачивать на обратный курс, но в этот момент сигнальщики минзага обнаружили всплывшие мины. Не желая рисковать скрытностью постановки, командир приказал расстрелять их. "Енисей" уничтожил мины и уже дал ход, как вдруг прозвучал мощный взрыв. Так, в результате случайного подрыва на собственных минах погиб один из двух минных заградителей порт-артурской эскадры, вместе с ним погиб и его замечательный командир и часть экипажа.

Но это было лишь начало. Вскоре трагические случайности самым непостижимым образом стали преследовать русский флот. Одним из первых на это обратил внимание российский самодержец, еще с юношеской поры питавший слабость к мистике: "29 января. Четверг. Сегодня было только одно грустное известие: минный транспорт "Енисей" [...] натолкнулся на плававшую мину и был взорван, причем погибли ком. кап. I р. Степанов, 3 офицера и 92 матроса. Ужасный случай, (выделено мной - А.К.)"

Итак, слово было сказано - Случай! Именно он, взяв по неведомой прихоти Фортуны сторону противника, позволил ему сделать успешный первый шаг и выиграть начало войны. Но это действительно было лишь только начало... Следующей жертвой случая оказался крейсер II ранга "Боярин". Благополучно отконвоировав "Енисей", крейсер вернулся в Артур и тут же получил приказ вернуться обратно и оказать помощь подорвавшемуся минзагу. Командир "Боярина" капитан II ранга В.Ф.Сарычев был предупрежден, что залив минирован, но точных границ минного поля ему не сообщили. При подходе к острову Сан-шан-тао крейсер подорвался на мине и начал тонуть. По приказу командира он был оставлен экипажем. Но на этом злоключения корабля отнюдь не закончились. Брошенный крейсер остался на плаву и два дня дрейфовал в Талиенванском заливе, удивительным образом избегая нового столкновения с минами. Не было видно и японцев. Казалось, случай почему-то оберегал брошенный крейсер. Когда лазутчики донесли в Порт-Артур, что неизвестный корабль вот уже третий день дрейфует по заливу, там быстро поняли в чем дело. Командир "Боярина" вместе с частью команды был послан на поиски корабля. Появилась надежда на его спасение. Но, увы, ей не суждено было сбыться. К концу третьего дня своего дрейфа "Боярин" случайно был вынесен на минное поле, вторично подорвался и затонул. Нелепая потеря "Енисея" и "Боярина" дополнила бесполезную хотя и геройскую гибель "Варяга" и "Корейца" в Чемульпо. В довершение ко всему еще до начала боевых действий японцы захватили под Порт-Артуром военный транспорт "Маньчжурия" и вместе с ним - полный комплект снарядов для артурской эскадры. Складывалось странное впечатление, будто Фортуна в начавшейся войне по непонятному капризу взяла под покровительство японский флот и его командующего. В те дни в далеком Петербурге будущий участник Цусимы и известный кораблестроитель В.П.Костенко отметил в своих записях: "...злой рок продолжает тяготеть над нашим флотом". Дальнейшие события лишь подтвердили этот вывод…

Ночь с 30 на 31 марта 1904 года в Порт-Артуре выдалась тревожной. Длившаяся уже два месяца война складывалась крайне неудачно. Японская экспедиционная армия, высадившись на материк, нанесла ряд поражений русским сухопутным силам и быстро продвигалась в глубь Маньчжурии. В Порт-Артуре со дня на день ожидали новой высадки японцев с целью отрезать и блокировать русскую крепость с суши. Эскадра Тихоокеанского флота, базировавшаяся на Порт-Артур, хотя и ослабленная потерями, все же представляла серьезную опасность для японских экспедиционных сил. Эта опасность многократно возросла после прибытия в Артур нового командующего флотом вице-адмирала С.О.Макарова, который сумел в течение месяца восстановить боеспособность эскадры. В ночь на 31-ое марта адмирал Макаров получил сообщение разведки о готовящейся высадке японцев вблизи Порт-Артура. С целью воспрепятствовать этому в ночной поиск были посланы два отряда миноносцев под командованием капитанов II ранга Е.П.Елисеева и М.В.Бубнова.

Но последовавшие далее события сплелись в невероятную цепь случайностей, имевших самые катастрофические последствия для русского флота и еще раз продемонстрировавших труднообъяснимое везение японцев. Второй отряд русских миноносцев вскоре после выхода, в условиях сгустившегося, тумана, потерял строй. Входивший в этот отряд миноносец "Страшный" после нескольких часов поиска обнаружил отряд миноносцев и примкнул к нему. Но лишь под утро выяснилось, что это был отряд японских миноносцев! Окруженный четырьмя кораблями противника "Страшный" в первые же минуты боя потерял командира и почти всю артиллерию, лишился хода, его положение стало безнадежным…

Эту ночь командующий флотом адмирал Макаров провел на дежурном крейсере "Диана", охранявшем вход на внутренний рейд крепости. Все было спокойно, но вскоре сигнальщики крейсера обнаружили на внешнем рейде силуэты небольших кораблей, совершавших непонятные маневры. Командир "Дианы" запросил разрешение открыть огонь, но Макаров, полагая, что это свои, посланные в поиск миноносцы, запретил открывать огонь. В действительности же это были японские корабли особого отряда капитана II ранга К.Ода, выставлявшие минное заграждение на пути обычного маневрирования русской эскадры. По странной иронии судьбы роль минного заградителя в данной операции выполнял вспомогательный крейсер "Кориу-Мару", переоборудованный японцами из захваченной "Маньчжурии". Под утро в крепости стали слышны звуки артиллерийского боя, и было получено известие о том, что "Страшный" в одиночку ведет бой с противником. Командующий немедленно отдал приказ крейсерам "Баян" и "Диана" идти на выручку. Через полтора часа на внешний рейд вышли броненосцы "Петропавловск" (под флагом командующего) и "Полтава" и направились к месту боя. Вскоре были обнаружены главные силы противника, и Макаров, узнав о гибели "Страшного", приказал повернуть обратно. Вернувшись на рейд и присоединив броненосцы "Победа" и "Пересвет", командующий решил принять бой под прикрытием крепостных батарей. В 9.40 "Петропавловск" случайно коснулся мины. Это касание случайно пришлось в район носовой башни главного калибра (через несколько минут броненосец "Победа" также коснулся мины, но ее взрыв пришелся в район угольных ям, и броненосец остался на плаву). Взрыв мины у борта флагманского броненосца случайно вызвал детонацию боезапаса (впоследствии однотипный с "Петропавловском" "Севастополь" дважды подрывался на минах, и оба раза взрывы также пришлись в район носовой башни, причем в первом случае возник пожар в артиллерийском погребе, но ни в первом, ни во втором случае детонации не произошло). "Петропавловск" сразу накренился и стал уходить носом в воду. Над местом взрыва выкинуло громадное пламя и целую кучу дыма. После этого взрыва было слышно еще несколько...- писал очевидец. - Палуба была мгновенно объята пламенем. Трубы и мачты сразу куда-то исчезли, корма выскочила из воды, винт левой машины заработал в воздухе, люди падали кучами, многие падали в винт, их размалывало на наших глазах…"

Адмирал Макаров в момент взрыва находился на носовом мостике вместе со своим штабом и случайно погиб в первые же минуты катастрофы - по свидетельству спасшегося сигнальщика "Петропавловска" он был убит обломками надстроек. Всего же из 767 человек, находившихся на борту броненосца, спаслось 117 офицеров и матросов. Через полторы минуты после взрыва на поверхности осталось лишь быстроисчезающее облако пара и куча обломков…

Значение катастрофы 31-го марта по мере осознания ее последствий оказалось не менее ужасающим, чем сама картина гибели "Петропавловска". Слова одного из матросов эскадры: "Что броненосец? Хоть бы два да еще пару крейсеров в придачу! Голова пропала!.." - могли в тот день разделить очень многие. Флот, армия, Россия потеряли не просто адмирала, они потеряли надежду выиграть так несчастливо начатую войну. Николай II, поверяя свои чувства дневнику и передавая общее настроение двора, уже переставшего верить в скорую победу, записал в тот день: "31 марта. Среда. Утром пришло тяжелое и невыразимо грустное известие […] Целый день не мог опомниться от этого ужасного несчастья […] Во всем да будет воля Божья, но о милости Господней к нам грешным мы должны просить…"

Но на эскадре, потерявшей всеми любимого адмирала, уже перестали уповать на милость Господа: "Если Бог допустил такую беду, значит – отступился…" - такова была главная мысль, объединившая и матросов, и офицеров. В нелепой случайности виделся перст Судьбы. Никогда более боевой дух порт-артурской эскадры не поднимался на такую высоту, какой она была при Макарове. Лишь еще одни раз русское командование попыталось перейти к активным действиям, но и эта последняя попытка переломить роковой ход событий оказалась парализована случайностью. Фортуна упрямо покровительствовала противнику.

Ранним утром 28 июля 1904 года русская эскадра вышла из осажденного Порт-Артура с целью прорыва во Владивосток. В ходе четырехчасового сражения в Желтом море этот прорыв почти удался, но на исходе боя флагманский броненосец "Цесаревич" получил попадание крупнокалиберного японского снаряда в фок-мачту, его взрыв уничтожил почти весь штаб эскадры во главе с ее командующим контр-адмиралом В.К.Витгефтом. Командир броненосца, узнав о гибели командующего, решил во избежание замешательства вести эскадру сам. Оставалось лишь немного продержаться до наступления темноты, а там уже можно было оторваться от наседавшего противника. Но спустя 45 минут, когда командующий японским флотом адмирал Того уже было собирался выйти из боя, осколки другого японского снаряда, влетев в визирные щели боевой рубки "Цесаревича", вывели из строя всех находившихся внутри. Но, казалось, злой рок, действительно, навис над несчастным кораблем. Один из осколков последнего снаряда повредил рулевой привод корабля, и флагманский броненосец начал описывать неуправляемую циркуляцию смешав строй эскадры, которая, потеряв управление, вскоре повернула обратно в обреченный Порт-Артур. Два случайных попадания в один и тот же корабль решили исход сражения и судьбу эскадры…

НЕВЕРОЯТНОЕ ВЕЗЕНИЕ

Во время того же сражения в Желтом море, уже на его исходе, русский снаряд большого калибра разорвался на переднем мостике флагманского японского броненосца "Миказа", где также как и на "Цесаревиче", располагался штаб эскадры. Осколки снаряда обрушились на мостик – семь человек погибли и еще 16 получили тяжелые ранения, среди них оказались командир броненосца и два флаг-офицера командующего. А что же адмирал Хейхатиро Того, который так же как и русский командующий находился на открытом мостике? Самым удивительным образом он даже не был ранен! Чудом уцелев 28 июля, японский адмирал почти год спустя во время Цусимского сражения, вторично искушает судьбу и опять остается на мостике "Миказа", в то время как его противник - командующий русской эскадрой вице-адмирал 3.П.Рожественский укрывается под защитой боевой рубки своего флагманского броненосца "Князь Суворов". И вновь русский снаряд, на этот раз угодивший в фок-мачту "Миказа" (точно как на "Цесаревиче"!), буквально на части разносит японский штаб, положив на месте 17(!) человек. Но опять адмирал Того остается невредим! Невероятное везение! И это в то время как адмирал Рожественский, укрытый восьмидюймовой броней, получает одно за другим ранения в голову, спину и руку!

И все же пример самого фантастического везения японцев дает случай с броненосцем "Фудзи" в том же Цусимском сражении. На исходе первого часа боя русский снаряд пробил броню кормовой башни главного калибра и воспламенил пороховые заряды, приготовленные к выстрелу. Лишь мгновение отделяло корабль от детонации боезапаса и полного уничтожения… И опять – случай! Осколки того же снаряда перебили магистраль гидропривода башни, и вода, под большим давлением ударившая в пламя, погасила пожар.

Видимо, еще не одно поколение историков будет останавливаться в недоумении перед этими примерами поразительного везения и невезения, демонстрировавшими явное пристрастие Случая в той далекой войне. Если же теперь беспристрастно взглянуть на описываемые события, нельзя не сделать, как минимум несколько выводов. В действиях русской стороны слишком часто имела место случайность. Как правило, она оказывалась трагичной, а ее последствия имели самое роковое значение и в дальнейшем сказались на всем ходе войны. Другими словами, случайность сыграла, если не ведущую, то очень весомую роль в поражении России. Позор и боль Порт-Артура, Мукдена и Цусимы окончательно подорвали престиж власти и открыли дорогу давно закипавшей общественной стихии. И далеко не случаен тот факт, что первым эхом Цусимской трагедии стал мятежный "Потемкин". Страна вкусила первых плодов братоубийственной войны…

И как знать, если бы Фортуна повернула свой рог изобилия в другую сторону, если бы ее верный спутник Случай пощадил бы адмирала Макарова в тот роковой день 31 марта 1904 года и дал бы ему шанс довести свое дело до конца, может быть и не началась бы в 1905 году первая русская революция - "генеральная репетиция" страшного 1917-го, и мы жили бы сейчас в другом мире?

ВОЙНА, ПРОИГРАННАЯ ЗАКОНОМЕРНО.

Процесс познания прошлого также бесконечен, как и попытки предсказания будущего. Сейчас наше общество и наши историки, пытаются найти новые методы познания истории, ведь сфера познанного и по сей день составляет ничтожно малую толику от реально существующего, но неведомого нам. И все же, не углубляясь в бесконечную сферу непознанного, попытаемся объяснить события, о которых шла речь выше, используя методы, уже имеющиеся в нашем распоряжении. Действительно, даже при отрицательном отношении к понятию "случайность", трудно не признать, что в отдельные моменты русско-японской войны именно случай сыграл в ее событиях решающую роль, приблизив в конечном итоге победу японцев. Роль случайности покажется еще более загадочной, и даже мистической, если обратиться к послевоенному периоду. Спустя лишь неделю после окончания войны, в ночь на 12 сентября 1905 года флагманский корабль адмирала Того эскадренный броненосец "Миказа" взорвался и затонул на рейде порта Сасебо. Потери его экипажа – 256 человек убитыми и 343 ранеными – превысили общие потери японского флота в Цусимском сражении. Но эта катастрофа оказалась лишь первой в долгой череде трагических случайностей, обрушившихся на триумфально вышедший из войны флот. В последующие несколько лет катастрофы, несчастные случаи, природная стихия уничтожили линейный корабль, шесть крейсеров, четыре миноносца, унеся при этом более 3000 человеческих жизней. Фортуна явно отвернулась от своего прежнего фаворита и теперь с таким же упорством выказывала свое нерасположение.

Итак, все-таки - Случай? Роковое стечение обстоятельств? Вот, что определяет ход истории?! Что же попробуем разобраться.

СЛУЧАЙНОСТЬ И НЕОБХОДИМОСТЬ

Для начала вспомним, что случайность не существует в природе сама по себе. Случай есть лишь познавательная категория, некое подобие инструмента, с помощью которого мы познаем мир. Признавая то или иное событие случайным или необходимым, мы лишь даем ему нашу оценку. В действительности же рассматриваемый факт нейтрален, сам по себе он – никакой. Лишь в нашем сознании он обретает некую окраску – случайности или необходимости, в зависимости от точки зрения исследователя. Именно поэтому одно и то же событие зачастую одними оценивается как случайность, другим же оно видится вполне необходимым.

Смысл использования понятий "случайность" и "необходимость" заключается в поиске и познании закономерности, объясняющей смысл происходящего. Закономерностью является связь рассматриваемых явлений, связь устойчивая и повторяющаяся во времени. И случайность, и необходимость представляют собой две различные формы этой связи. Главное их различие заключается в том, что необходимые связи отличаются устойчивостью и возможностью прогнозирования. На их основе строится вся целеполагающая деятельность человека.

Действительно, планируя завтрашний день, мы исходим из минимума необходимых связей – утром откроется метро и мы сможем попасть на работу, наступит вечер и зажгутся фонари и т.д. Случайность же, напротив, характеризуется неустойчивостью и спорадичностью. Предсказать случайность практически невозможно, можно лишь говорить о некой степени ее вероятности. Учитывать случайность в повседневной целеполагающей деятельности невозможно – никому в голову не придет отказаться от своего места работы в расчете на случайный выигрыш в лотерею.

Различия необходимости и случайности проистекают из их разной природы. Необходимые связи возникают как результат действия факторов, составляющих внутреннюю структуру явления. Случайные связи создаются действием внешних для данного явления факторов. Определив таким образом значение используемых понятий, попытаемся с их помощью разобраться в трагических событиях на порт-артурском рейде в ночь на 31 марта 1904 года.

ЗАЛОЖНИК СЛУЧАЙНОСТИ

Прибыв в Порт-Артур спустя месяц после начала боевых действий, адмирала Макаров поставил перед собой решительную цель – подготовить флот к борьбе за господство на море. Победа в решающем сражении с японским флотом могла коренным образом изменить ход войны. Для достижения поставленной цели новому командующему флотом необходимо было предпринять целый ряд радикальных мер. Прежде всего, предстояло поднять боевой дух эскадры, вдохнуть в нее веру в победу несмотря на столь неудачное начало войны. Радикального улучшения требовала боевая подготовка эскадры, вступившей в кампанию лишь за несколько дней до начала войны. Одновременно с этим флоту надлежало установить и поддерживать контроль за прибрежной полосой Квантунского полуострова для предотвращения весьма вероятной высадки неприятеля. И, наконец, подготовка эскадры к активным действиям требовала скорейшего завершения ремонта и ввода в строй поврежденных кораблей. Эти задачи с такой же необходимостью диктовали не раз повторявшиеся действия адмирала Макарова. Желая укрепить моральный дух эскадры, командующий лично участвует во всех операциях и действиях эскадры, в том числе и самых рискованных, где его присутствие отнюдь не диктовалось обстановкой. Усиленно занимаясь боевой подготовкой эскадры, Макаров выводит ее в море как можно чаще, и всякий раз, когда в виде крепости появляются японские корабли, при этом ему приходится маневрировать на замкнутом пространстве внешнего рейда под прикрытием крепостной артиллерии. Для предотвращения высадки противника по ночам в море высылаются миноносцы.

Эти действия русского командующего в той ситуации были проявлением необходимости, их совокупность вполне поддавалась прогнозированию, что, кстати, и послужило основой для плана японского штаба выставить минное заграждение в районе обычного маневрирования русской эскадры. Шаги, предпринимаемые адмиралом Макаровым, диктовались жесткими закономерностями войны. Но сам командующий русским флотом, напротив, не мог строить свою деятельность на основе необходимых связей. Неготовность флота к войне создала невероятный груз упущений и ошибок, который, доставшись в наследство Макарову, фактически лишил его возможности надежно планировать операции, сводя при этом случайность (непредвиденность) к минимуму.

Организационная структура русского флота на Дальнем Востоке имела такие изъяны, что командующий не мог рассчитывать все до конца, как это происходит в работе с отлаженным и подготовленным механизмом, все действия которого заранее известны. Макаров не мог избежать случайностей, и Случай постоянно и незримо находился рядом с русским адмиралом. Эскадру, практически не имевшую опыта совместного плавания, необходимо было как можно чаще выводить в море для эволюции, но неопытность командиров и экипажей делала невозможным все предусмотреть и рассчитать, открывая тем самым дорогу Случаю. 13 марта во время очередного выхода произошло случайное столкновение броненосцев "Пересвет" и "Севастополь", в итоге последний получил повреждение, ограничившее его скорость. Необходимость контроля прибрежных вод заставляла Макарова посылать миноносцы в ночной поиск. Но миноносцев было мало, их приходилось беречь и посылать малыми группами. Командиры зачастую не имели опыта ночных плаваний, и миноносцы, случалось, теряли строй. В условиях, когда противник осуществлял ближнюю блокаду Артура, эти небольшие группы необходимо было прикрывать крейсерами. Но потеря эскадрой в первые дни войны почти половины своих крейсеров заставляла командующего посылать миноносцы без прикрытия. А это чрезвычайно увеличивало риск потерь в результате случайных встреч с превосходящими силами противника. В этих условиях миноносцы несли закономерные потери. 12 февраля (еще до прибытия Макарова), погиб миноносец "Внушительный". 26 февраля при схожих обстоятельствах – "Стерегущий".

В обстановке произвольно возникающих случайных связей и произошли события 31 марта. Необходимые действия русского командующего: посылка миноносцев в ночной поиск, личное присутствие на дежурном крейсере, выход эскадры навстречу противнику, ее маневрирование на ограниченном участке рейда – оказались дополнены роковой совокупностью случайностей...

Не имевший опыта совместного плавания командир "Страшного" ночью в условиях плохой видимости теряет свои корабли и случайно натыкается на японцев. Приняв миноносцы противника за свои, он примыкает к ним. Утром ошибка обнаруживается и четыре японских корабля начинают в упор расстреливать одинокий русский миноносец.

Выход русских миноносцев в ночь на 31-ое по случайности совпал с заградительной операцией японского флота. Несмотря на дождь и мглу японские корабли были все-таки обнаружены, но адмирал Макаров, зная низкий уровень подготовки посланных миноносцев, и, допуская, что кто-то из них случайно отбился от своих и вопреки приказу вернулся к крепости, запрещает открывать огонь. Получив известие о бое "Страшного", русский командующий очень, болезненно реагирует на это - миноносцев мало, а еще одна потеря после "Стерегущего" может поколебать все еще неустойчивый дух эскадры. Он торопится и, не теряя времени на перенос флага на крейсер "Баян", стоявший под парами, отправляет его на выручку. Желая хоть как-то смягчить впечатление от гибели "Страшного", командующий сам на флагманском броненосце спешит к месту боя для спасения оставшихся в живых.

В этой лихорадочной спешке под гнетом большого эмоционального напряжения Макаров случайно забывает о своих обычных мерах предосторожности - тралении рейда перед выходом. Эскадра выходит в море, и "Петропавловск" огнем с дельней дистанции отгоняет вражеские крейсера, но, встретив японские броненосцы, Макаров поворачивает обратно. Оказавшись под прикрытием береговой артиллерии, командующий приказывает совершить новый поворот, и в этот момент "Петропавловск" случайно задевает мину…

Гибель адмирала Макарова, действительно, стала результатом совпадения случайных в своей связи событий, но наличие такого количества случайностей и возможность их рокового сцепления задавалась необходимостью определенных действий русского командующего в крайне неблагоприятных условиях неудачного вступления в войну неготового к ней русского флота.

Но неготовность к войне предопределила и ту решающую роль, которую стал играть случай в действиях русской стороны. Закономерность этого заключалась в том, что действия русского командования были рассчитаны именно на случай. Назначение адмирала Макарова командующим флотом Тихого океана было сделано в расчете "на-авось", в надежде на то, что адмирал как-нибудь все уладит. Царские сановники в столице надеялись, что энергии Макарова хватит на исправление давних и многочисленных промахов и просчетов. Адмирал подобно бильярдному шару, запущенному отчаявшимся игроком, был направлен в гущу событий на Дальнем Востоке сам по себе, его не только не поддержали дальнейшими действиями, но и не дали сделать то, что Макаров считал необходимым. Находившийся в Красном море отряд кораблей контр-адмирала А.А.Вирениуса, на присоединение которого рассчитывал новый командующий, был отозван обратно на Балтику. Столь необходимые миноносцы - "глаза и уши эскадры", на присылке которых по железной дороге настаивал Макаров, так и не были получены.

Назначенный командовать флотом в расчете на случай адмирал Макаров с самого начала оказался его заложником. На пути русского командующего одна за другой возникали непредсказуемые случайности, и очередная из них оказалась роковой для него, для русского флота и для России. Точно также расчет на случай был сделан и во время неудавшегося прорыва эскадры во Владивосток. Выходя 28 июля на прорыв, русский командующий контр-адмирал В.К.Витгефт не имел плана действий и в успех прорыва не верил. Во время обсуждения на совещании флагманов предстоящего выхода он отказался обсуждать план действий, заметив только: "Кто сможет, тот и прорвется…"

Опять все должен был решить случай. Именно он и решил исход сражения, а заодно – и судьбу эскадры. Но необходимо отметить, что даже если бы эскадре удалось прорваться и дойти до Владивостока, это был бы случайный успех. Значение фактора случайности уже во время войны осознал командующий русской армией генерал А.Н.Куропаткин. Наблюдая ход действий на море, он  пришел к заключению: «Наша победа над японским флотом могла быть результатом какого-нибудь счастливого случая…" И адмирал Макаров, и адмирал Витгефт в сложившейся обстановке так же были вынуждены полагаться на случай. Тот факт, что в обеих ситуациях он оказался роковым для русской эскадры, был предопределен действиями противника, который в своих действиях, напротив, сумел свести роль случайности к минимуму.

В отличие от русского командования адмирал Того стремился ничего не отдавать на волю случая. Исходя из этого принципиального различия в действиях противников, можно вполне обоснованно предположить, что даже случайная (и вполне вероятная!) гибель адмирала Того не оказала бы решающего влияния на ход войны. Достаточно высокий уровень подготовки японского флота, качество его командного состава, наличие таких инициативных и решительных флагманов как вице-адмиралы Х.Камимура и С.Катаока вполне могли парализовать фатальность подобного случая и компенсировать потерю командующего.

Случай, каким бы значимым он ни казался, не сам себя делает роковым или счастливым. Эта его характеристика определяется окружающей системой связей - случайность, возникающая в рамках действий, спланированных на основе необходимых связей, не может иметь характера рокового события. И, напротив, если расчет на случай заменяет собой в целеполагающей деятельности человека необходимую связь, то любое случайное событие имеет все шансы самым радикальным образом повлиять на ход событий.

Русский флот к началу войны с Японией не сложился как целостный организм, созданный на основе единства понимания той роли, которую предстояло сыграть морской силе в надвигающейся войне. Отсутствие подобного организма изначально задавало ситуацию, исключавшую возможность успешных планомерных действий, ситуацию, изначально предопределившую огромное поле свободы для случая. И Случай не замедлил появиться на авансцене этой войны, проигранной вполне закономерно.

 

 
 

Конференции.
Круглые столы.
Выставки. Презентации
Международный научный симпозиум «Социально-экономическое развитие бывших регионов Российской империи в ХІХ – начале ХХ в.»

Проведение симпозиума запланировано 3–6 апреля 2014 г. в г. Ялта

 
2-я Всероссийская научно-практическая конференция «Сохранение электронной информации в России»
5 декабря 2013 г. в Москве при поддержке Министерства культуры Российской Федерации состоится
 
Олимпиады по истории

Олимпиада РГГУ для школьников 11-х классов

 



Вестник архивиста

Информационная система <<Архивы Российской академии наук>>

Для размещения материалов на сайте обращайтесь на электронную почту rodnaya.istoriya@gmail.com
© 2017 Родная история. Все права защищены.