Военная промышленность ссср в 1941-1945 гг. | Военная история | Военная история

 

О проекте О проектеКонференции КонференцииКонтакты КонтактыДружественные сайты Дружественные сайтыКарта сайта
Главная Военная история Военная история Военная промышленность ссср в 1941-1945 гг.  
Военная промышленность ссср в 1941-1945 гг.

И.В.Быстрова

В СССР в условиях Великой Отечественной войны функционировала военная экономика, центром которой являлись отрасли оборонной промышленности, при перестройке всей промышленности (а также не-промышленного сектора) на военное производство.

Вся система управления страной в военные годы носила чрезвычайный характер. 30 июня 1941 г. был создан Государственный Комитет Обороны (ГКО) в следующем составе: И.В.Сталин (председатель), В.М.Молотов (зам. председателя), К.Е.Ворошилов, Г.М.Маленков, Л.П.Берия. Позднее в его состав введены Н.А.Булганин, Н.А.Вознесенский, Л.М.Каганович, А.И.Микоян. В руках ГКО сосредоточивалась «вся полнота власти в государстве». Члены ГКО курировали различные отрасли народного хозяйства, в частности, давали предприятиям задания по выпуску вооружения и боеприпасов и контролировали их выполнение. ГКО непосредственно руководил обороной Москвы и Ленинграда, а в ряде крупных городов были созданы городские комитеты обороны.

Плановая централизованная система управления, созданная в СССР к началу войны, позволила быстро перестроить народное хозяйство. 65-68% всей произведенной продукции в натуральной форме были предметами военного потребления. Война вызвала гигантский сдвиг как в структуре экономики страны, так и в размещении производительных сил. К концу войны объем продукции промышленности в восточных районах возрос в 2 раза, а военной продукции - в 5,6 раза.

По официальной советской статистике, военные расходы за 1941-1945 гг. составили 58,2 млрд руб. (50,8% от общих расходов по бюджету). Для обеспечения обороны были увеличены сборы с населения (военный налог, займы), но основу доходной части (70 %) состав ляли поступления от предприятий [1].

История развития военной промышленности в СССР в годы Великой Отечественной войны хорошо изучена в историографии, что дает нам возможность сконцентрироваться на ключевых моментах ее развития. По мнению ряда отечественных и зарубежных исследователей, советская мобилизационная экономика оказалась более эффективной, чем военная экономика главного противника – фашистской Германии. Экономика СССР смогла быстрее мобилизоваться и превзойти германскую не только по количественным показателям, но и по производительности труда в военной промышленности. Более того, согласно их подсчетам, по производительности труда военная промышленность СССР превзошла и Великобританию, уступая только США [2].

Для систематизации истории военной промышленности СССР необходимо выделить ряд ключевых направлений ее развития в 1941-1945 гг., таких как:

1) эвакуация как гигантский сдвиг промышленности на Восток (с 1942 г. - частичная реэвакуация) и перераспределение производственных мощностей в пользу восточных районов;

2) мобилизация – перестройка всей промышленности на производство военной продукции (тотальное изменение производственного профиля предприятий и номенклатуры выпускаемой продукции);

3) создание массового специализированного производства вооружений, благодаря чему в 1943 г. был достигнут резкий рост военной продукции; ускоренное внедрение в промышленность перспективных образцов вооружения, созданных еще до войны, при их последующей модернизации; усиление связки НИИ-КБ-промышленность-армия.
Извилистые пути эвакуации – реэвакуации

Важнейшей частью перестройки экономики в начальный период войны стала эвакуация в соответствии с постановлением ГКО от 10 октября 1941 г. из «прифронтовых» в «тыловые» районы страны промышленных предприятий, материальных ценностей и людских ресурсов. По официальным данным, к январю 1942 г. были перевезены и вскоре введены в строй 1523 промышленных предприятия, в том числе 1360 оборонных. Для общего руководства эвакуацией был создан Совет по эвакуации, его Председателем назначен Н. Шверник, заместителями А.Косыгин и М. Первухин. Решения по вопросам эвакуации тех или иных предприятий принимались постановлениями либо ГКО, либо Совета по эвакуации.

Оборудование крупнейших заводов Москвы, Ленинграда и других промышленных городов центра перевозилось полностью или частично на площадки предприятий и другие производственные, складские помещения, а при их недостатке – в школы и другие гражданские учреждения в т.н. «тыловых районах». К примеру, завод № 380 Наркомавиапрома из г.Харькова перевозился на складские помещения Росшвейсбыта, Главтабака, Челябторга, Текстильсбыта, Сельхозснаба, производственных мастерских артелей «Быстроход» и «Металлист», в производственные здания музыкальной фабрики г.Курган [3].

При передвижениях производственные мощности заводов неоднократно дробились и перевозились в разные места, частично реэвакуировались – шел гигантский продолжительный процесс перемещения составов с промышленным оборудованием. К концу 1941г. лишь около 30 % предприятий оборонных наркоматов оставались на своих местах, остальные были приведены в движение.

Дробление оборудования производилось по определенной схеме: завод № 66 г.Тула (Наркомвооружения) перевозился частично на завод №64 ст.Уржумка Южно-Уральской железной дороги, частично на заводы № 385 и №54 г.Златоуста [4]. На месте предприятия получали номера обычно соответствовавшие номерам эвакуируемых заводов, и комбинированные наименования (старое название завода + местное географическое). Так, Уральский танковый завод № 183 получил это название после эвакуации оборудования, кадров и заготовок танкового производства с завода № 183 из Харькова на бывший Уралвагонзавод в г. Нижний Тагил [5].

После эвакуации предприятия, производившие военную продукцию, передавались в ведение оборонных наркоматов. К примеру, в ходе эвакуации знаменитого Московского автозавода им. Сталина военная часть его производства (пушки 72-К) была направлена на завод № 172 в г. Молотов, все оборудование было передано НКВ. По 1-му ГПЗ им. Кагановича: все оборудование, связанное с производством военной продукции, было передано НКАП (в то время как «гражданская часть» продукции этих предприятий - автомобили, подшипники и др. - оставалась в старой ведомственной принадлежности и эвакуировалась на другие места) [6].

В качестве примера «извилистого пути эвакуации» можно привести военную судьбу бывшего Челябинского тракторного завода (ЧТЗ), который в военные годы стал базой отечественного танкостроения под названием Кировский Челябинский завод («Танкоград»). С января 1941 г. завод начал параллельно с выпуском тракторов производить танки КВ. В IV квартале 1941 г. выпуск тракторов был прекращен и завод полностью перешел на выпуск танков, а также на производство танковых дизелей. Последнее было организовано в связи с размещением на ЧТЗ бывшего дизельного завода № 75, эвакуированного из г. Харькова. Одновременно в 1941 г. на ЧТЗ были эвакуированы московские предприятия «Красный пролетарий», завод шлифовальных станков, Стальконструкция, Харьковский им. Молотова, которые в начале 1942 г. были реэвакуированы в Москву, оставив часть оборудования на ЧТЗ.

На площадку ЧТЗ прибыла основная часть оборудования и кадров Ленинградского Кировского завода (бывшего Путиловского), в связи с чем он получил название «Кировский Челябинский завод» [7].

На местах новые предприятия часто включали в себя оборудование и рабочую силу с целого ряда предприятий, эвакуированных (частично или полностью) из различных частей страны. Так, завод по производству танковых дизелей в Барнауле был построен в 1942 г. на новой площадке, с использованием оборудования и кадров частично ХТЗ, СТЗ, Ижорского заводов, завода № 264 (бывшая судостроительная верфь) [8].

В другом случае новый завод, составленный из ряда источников, сохранял старое название. Так произошло с авиационным заводом № 26, эвакуированным в Уфу из Рыбинска. В его состав вошли следующие предприятия:

1. Завод № 384 – Уфа, имевший 1423 единицы оборудования и 8891 рабочих.

2. Завод № 451 – Ленинград, эвакуированный в июне 1941 г. в составе 364 единиц оборудования (смонтированного к 1/VIII-41 г.) и 1116 человек рабочих.

3. Завод № 234 – Ленинград, эвакуированный в августе 1941 г. в составе 1752 единиц оборудования, смонтированного к 1/Х -41 г. и 6487 человек персонала.

4. Завод № 219 – Москва, эвакуированный в ноябре – декабре 1941 г., в составе 182 единиц оборудования (смонтировано 20 единиц), 304 чел. рабочих.

5. Завод № 338, строившийся в г.Уфа, с 22 единицами оборудования и 322 чел. персонала.

6. Завод № 26 – Рыбинск, эвакуированный в сентябре 1941 г.

По состоянию на 17 декабря 1941 г. эвакуация завода № 26 прошла «крайне неудовлетворительно». Справка о состоянии завода, поступившая в Госплан, констатировала, что из вывезенных из Рыбинска 24,5 тыс. человек (с членами семей – до 32 тыс. человек) прибыло в Уфу около 12-14 тыс. Часть рабочих возвратилась с дороги, часть разбежалась в пути, часть бежала из г.Уфы, т.к. завод и местные организации не сумели создать для рабочих «приемлемые условия существования». Рабочие не имели жилья, не было организовано питание, «транспортные условия» (доставка рабочих и служащих к месту работ и обратно) были крайне «тяжелыми». Кроме того, оборудование завода значительно задерживалось: на 17 декабря «около 1000 вагонов еще не прибыло в Уфу», часть замерзла в баржах, часть еще находилась «на колесах» [9].

В целом в процессе эвакуации возникали огромные трудности, связанные как с проблемой транспортировки, так и с восстановлением предприятий в месте назначения. В подготовленном Госпланом докладе «О ходе восстановления эвакуированных предприятий по наркоматам на 10 декабря 1941 г.» указывалось, что большинство предприятий оборонных наркоматов, эвакуированные в районы Урала, Западной Сибири, Казахстана и Средней Азии, не выполнили монтаж и ввод в действие оборудования в сроки, предусмотренные графиками восстановления эвакуированных предприятий.

Отставание монтажных работ и ввода в действие эвакуированных предприятии объяснялось в документе следующими причинами:

«Во-первых, неудовлетворительной организацией дела эвакуации промышленного оборудования и продвижения его из прифронтовой полосы к месту назначения. При эвакуации многих предприятий отбор оборудования для демонтажа производился случайно, без учета комплектности…оборудования...

Большинство наркоматов всю работу по эвакуации оборудования и продвижению его в пути переложили на НКПС. НКПС в свою очередь не обеспечил своевременную подачу порожних нагонов… и установленной скорости продвижения оборудования в пути. Вместо установленной НКПС скорости движения поездов… в 400 км в сутки, фактически поезда продвигаются со скоростью 200 км, а в отдельных случаях менее 100 км. Большинство поездов не имеют номеров маршрутов, что затрудняет наблюдение за их продвижением. Значительная часть оборудования следует в поездах отдельными вагонами, которые после переформирования составов теряются в пути. Большое количество маршрутов на различных станциях простаивает по неделе и более…

Во-вторых неудовлетворительной организацией работ по восстановлению эвакуированных предприятий». Ключевой проблемой восстановления эвакуированных предприятий стал острый недостаток квалифицированных рабочих, особенно токарей, фрезеровщиков, шлифовальщиков и слесарей. В документе указывалось, что «наркоматы при вывозе оборудования предприятий не обеспечили эвакуации необходимого количества квалифицированных рабочих».

В целом количество эвакуированных рабочих составляло 30-40 % общей численности рабочих, занятых на предприятиях до их эвакуации. Дополнительная потребность в рабочей силе для восстановления эвакуированных предприятий и пуска их на полную мощность составляла около 500 тыс. человек. По одной только группе авиационных предприятий г.Куйбышева не хватало около 30000 рабочих. Аналогичной была ситуация на большинстве эвакуированных заводов.

Ликвидировать недостаток рабочей силы рекомендовалось путем использования трудовых резервов «среди эвакуированного населения, потерявшего связи со своей прежней работой”, а также женского населения: «по предварительным расчетам количество женщин в возрасте от 16 до 40 лет, которые могут быть вовлечены в производство составляет не менее 300 тыс. человек».

«Узким местом» процесса восстановления стала проблема жилья. Строительство упрощенных жилых помещений для эвакуированных велось наркоматами «крайне неудовлетворительно». Так, Нарком вооружения должен был в IУ квартале 1941 г. построить для рабочих 26 эвакуированных заводов жилища упрощенного типа на 69 тыс. человек. Фактически на 15 ноября 1941г. было построено бараков и землянок всего лишь на 21 тыс. человек, что составляло 31% от плана.

По постановлению СНК СССР от 6 октября 1941 года Наркомстрой должен был построить в IV квартале в г. Челябинске жилые дома упрощенного типа на 10 тыс. чел. для рабочих танкостроения. Фактически Наркомстрой не приступал к строительству, так как к началу декабря были вырыты лишь котлованы 9 землянок для строительных рабочих. Аналогичным было положение в НКАП и НКБ.

Кроме того, многие восстанавливаемые предприятия испытывали недостаток электроэнергии, особенно по Уральской энергетической системе. Так, в первой половине декабря 1941 года отпуск электроэнергии промышленными предприятиями по Уралэнерго систематически ограничивался вследствие невыполнения Наркомэлектростанций графика ввода в действие новых электростанций.

Ситуация усугублялась фактами бесхозяйственности: «на ряде предприятий НКБ эвакуированное оборудование свалено под открытым небом и портится (заводы № 259, 316, 78, 254, 179)”. Отмечалось отсутствие в Наркомате боеприпасов «необходимой государственной дисциплины». Так, оборудование третьего производства комбината №101 было направлено на завод № 98, тогда как по решению ГКО его нужно было эвакуировать на завод № 580. Третье производство комбината № 100 направлено на комбинат № 392, вместо завода № 98…Оборудование завода № 260 несмотря на решения ГКО об эвакуации его на завод №10 (г. Молотов) направлено Наркоматом на завод № 572 (г. Саратов), но ввиду отсутствия свободных площадей на заводе № 572 переадресовано на завод № 10 (г. Молотов). Оборудование до сего времени находится в пути" [10].

По ряду эвакуированных заводов, в частности по заводу № 314 Наркомвооружения значительная часть оборудования была потеряна. Ни Наркомат вооружения, ни НКПС не могли найти оборудование заводов разбитое на отдельные эшелоны и вагоны.

Розыском утерянного оборудования специально занимались органы НКВД. Об этом гласят многочисленные архивные документы. Так, начальник Управления НКВД Рясной в правительственной телеграмме из Горького от 27.II-42 г. докладывал Наркому внутренних дел СССР Л.П.Берии: «по заводу № 80 нами приняты меры к розыску вагонов с порохами для М-13, отправленные заводу №80. 12 вагонов были разысканы и доставлены заводу 24 февраля» [11].

В адрес заместителя председателя СНК, члена ГКО Л.П.Берии отправлялись многочисленные просьбы ведомств о передаче им эвакуированного оборудования, которое месяцами лежало на платформах поездов, о разрешении им использовать «бесхозные» материалы и т.д. На так называемых «эвакобазах» скопилось немало «бесхозного» оборудования, которое могло по специальному решению ГКО использоваться в военных целях. Типичное решение по этому вопросу выглядело следующим образом: согласно постановлению ГКО № 1152сс от 15.1.1942 г. наркомату боеприпасов было разрешено «отобрать на эвакобазах оборудование, необходимое для восстановления производства снарядов М-13» на заводе № 70 [12].

Периодически производились «переписи неустановленного оборудования», которое распределялось по предприятиям в соответствии с «решениями правительства». По данным такой переписи на заводах наркомата танковой промышленности к 1 июня 1942 г. на хранении находилось 143 единицы оборудования, была закончена отгрузка оборудования, подлежавшего передаче другим наркоматам (НКВ, НКСМ, НКПС, НКЧМ и др.) в количестве 413 единиц. Остальное оборудование было разделено между предприятиями Наркомтанкопрома (так, 173 единицы оборудования были отправлены на строительство завода танковых двигателей в Барнауле, 43 единицы были направлены «для наращивания производственных мощностей по выпуску танковых двигателей» на завод № 76, 40 единиц – «для увеличения выпуска танкового электрооборудования» на завод № 255 и т.д.) [13].

По мнению аналитиков Госплана, процесс восстановления эвакуированных предприятий на местах должен был носить комплексный характер: восстановлению подлежали также предприятия смежных производств, которые являлись поставщиками изделий и полуфабрикатов для авиации, танков и других отраслей военной промышленности.

Тем не менее, несмотря на все трудности, поражающий своими масштабами процесс эвакуации был в целом завершен в течение 1942 г. Как подчеркивалось в докладе Госплана, составленной в декабре 1942 г., важнейшим результатом, достигнутым в машиностроительной промышленности за 1942 год, являлось восстановление эвакуированных предприятий на территории восточных областей страны. Сдвиги в географическом размещении машиностроительного и металлообрабатывающего производства за 1940-1942 г.г. характеризовались следующими данными:

Выпуск валовой продукции за 1940 и 1942гг.

Области 1940г. 1942 (январь август)

абс. в % к итогу абс. в % к итогу

Тыловые области ....... 12521 25,8 28191 82,0

Прифронтовые области... 24825 51,4 6064 17,6

Временно оккупированные 10985 22,8 - -

области

Итого ........ 48331 100,0 34598 100,0

В основном эвакуированные заводы разместилась на территории пяти областей: Молотовской, Свердловской, Челябинской, Куйбышевской и Новосибирской. Восстановление машиностроительной промышленности создало предпосылки для быстрого роста продукции военного и общего машиностроения. За первые 8 месяцев 1942 года выпуск продукции составил 34,4 млрд. рублей, против 48 млрд. руб. за 1940 г. Авторы доклада пришли к выводу, что «восстановление эвакуированного оборудования в восточных областях не увеличило производственные мощности машиностроения и металлообработки, но привело к их перемещению по территории страны».

В качестве главных источников пополнения военных потерь в оборудовании специалисты Госплана выделили: а) неустановленное эвакуированное оборудование: до 15 тыс. станков, прессов и молотов (включая вывоз оборудования из Ленинграда); б) металлообрабатывающее оборудование подлежащее выпуску на станкостроительных заводах в количестве до 30 тыс. станков, прессов и молотов; в) импортное металлообрабатывающее оборудование в количестве до 5 тыс. единиц.

Прирост парка оборудования за 1942 год в количестве до 20 тыс. единиц и за 1943 год в количестве 35 тыс. единиц должен был восполнить потери понесенные машиностроительной и металлообрабатывающей промышленностью за время войны [14].

На площадках заводов, оставшихся в крупных городах после эвакуации, налаживался в основном ремонт вооружения, а затем – новые производства. К примеру, на площадях Кировского Ленинградского завода был организован ремонт тяжелых танков, производство запчастей к боеприпасам, а с марта 1945 г. завод приступил к выпуску тяжелых артсамоходов СУ-152. После эвакуации на площади Московского завода № 37 им. Орджоникидзе зимой 1941 г. был организован Моссоветом ремонт автомобилей, а во II квартале 1942 г. – ремонт танков и переделка трофейных танков в самоходные установки СУ-76, которые завод выпускал до декабря 1943 г. Одновременно на заводе ремонтировались дизели, производились запчасти к танкам [15].

Однако проблема практической организации производств на площадях эвакуированных предприятий была также не из легких. В начале 1942 г. Московский горком ВКП(б) обратился в СНК СССР с просьбой рассмотреть вопрос об использовании свободных производственных площадей предприятий, эвакуированных из Москвы. К тому времени в столице имелось в наличии 2500 тыс.кв.м. свободных производственных площадей, и МГК предлагал организовать на них выпуск различной промышленной продукции. В свою очередь, 16 наркоматов представили в Госплан СССР свои предложения по организации производства на свободных площадях 192 эвакуированных из Москвы заводов общем размером 1280 тыс. кв.м.

Разобраться в этом вопросе СНК поручил Госплану, который в феврале 1942 г. представил соответствующую докладную записку заместителю председателя СНК Н.А.Вознесенскому. Аналитики Госплана считали, что удовлетворение заявок наркоматов в полном объеме потребовало бы возвращения в Москву с Урала, из Западной Сибири, Казахстана и Поволжья большого количества оборудования (до 40 % станков, ушедших в эвакуацию и т.д.). По их мнению, целесообразно было организовать в Москве «на свободных мощностях заводов» производство отраслей, которые работали на нужды «Красной Армии Западного фронта», на развитие хозяйства г.Москвы и на «восстановление хозяйства в районах, освобождаемых от немецких оккупантов». Все остальные предприятия, эвакуированные из Москвы, подлежали восстановлению в новых районах.

В целом Госплан считал возможным восстановить производство только на 57 предприятиях (общая площадь 210 тыс. кв. м.). Прежде всего намечалось восстановление военных производств, в частности:

1) по НКАП планировалось восстановление на 4 предприятиях ремонта самолетов и моторов (к 1 сентября 1942 г. восстановить мощности ремонтных мастерских заводов № 84, 207, 301; к 1 октября – завода № 482 для ремонта самолетов, изготовления запчастей, агрегатов на сумму 20 млн. руб. в квартал);

2) по НКБ – на 2 предприятиях производство порохов, взрывателей и снаряжения (к 1 апреля – на заводе № 358 – производство «снаряжения взрывателей», к 1 мая «на госзаводе НИИ-6 – производство пороха»);

3) по Наркомсудпрому – на 1 предприятии производство минных тралов («за счет возвращения эвакуированного оборудования, разгруженного в пределах Московской области, организовать к 1 июля 1942 г. производство тралов в количестве 35 комплектов в месяц на заводе № 239»);

4) по наркомату минометного вооружения – на заводе «Арматура» производство редукторов кислородных и другой продукции на 23 млн. руб.;

5) по Наркомтяжмашу – на заводе «Стальмост» восстановить «мощности по производству кранов и боеприпасов в сумме 7,6 млн. руб.», при условии возвращения на завод неиспользованного эвакуированного оборудования;

6) по Наркомэлектропрому – организовать производство боеприпасов, радиоаппаратуры и др. на 7 предприятиях, «продукция которых является наиболее дефицитной и восстановление этих заводов на востоке требует длительного времени»;

7) по наркомату резиновой промышленности – на 2 предприятиях организовать производство средств химзащиты (в том числе на заводе «Красный богатырь» - лицевой части противогазов и других средств химзащиты в количестве 35 тыс. шт. в сутки, и на заводе № 145 – мощностей по производству изделий санитарии и гигиены);

8) по Наркомстрою – на 7 предприятиях производство спецпродукции («в течение первого полугодия 1942 г. организовать за счет установки неиспользуемого оборудования производство боеприпасов и автобензоцистерн на заводе «Металлоконструкция» (Тюфелева роща), спецукупорки и прочей военной продукции на ДОЗ № 2, запчастей и спецпродукции на механическом заводе № 2 ОСМЧ «Строитель».

Помимо этого, согласно постановлению СНК СССР в 1942 г. в Москве подлежали полному или частичному восстановлению 47 предприятий Наркомэлектропрома, Наркомлегпрома, Наркомчермета и др.

В записке Госплана указывалось на необходимость использовать для восстановления производств только свободные производственные помещения без строительства новых цехов и подсобных помещений, а также «запретить всем наркоматам без специального распоряжения СНК завозить в Москву оборудование и рабочих эвакуированных заводов» [15].

Уже в 1942 г. началась частичная реэвакуация предприятий в Москву, в том числе авиационных предприятий, заводов боеприпасов и т.д. В 1941-1942 гг. из Москвы было вывезено в различные районы страны 211 предприятий, из которых 80 предприятий были частично или полностью реэвакуированы, а остальные дали начало 179 новым предприятиям. Так, часть оборудования по производству танков с Московского завода № 37 им.Орджоникидзе, вывезенная в Свердловск, была подключена к производству танков Т-34 на Уральском заводе тяжелого машиностроения (УЗТМ) сначала на правах филиала. С октября 1943 г. был создан самостоятельный завод № 50, производивший узлы и агрегаты к танкам Т-34, выпускавшимся УЗТМ, и артиллерийские детали – для завода № 9 [16]. В целом война способствовала значительному развитию военного производства «вширь».

Проблемы реэвакуации были сходны с трудностями эвакуации. В качестве примера можно привести ситуацию с восстановлением Нагатинского завода. Постановлением ГКО от 15 января 1942 г. № 1152сс Наркомату Речного флота было предписано «восстановить в Москве эвакуированный Нагатинский завод для изготовления элементов боеприпасов». Из документа Наркомата Речного флота следовало, что часть станков завода при эвакуации замерзла в барже, зазимовавшей в Белгородском затоне. В связи с заносом дорог Наркомат обратился с просьбой «обязать Горьковский облисполком… выделить 3 трактора челябинца и 50 шт. лошадей с горючим и фуражем для вывоза станочного парка с Белгородского затона». Кроме того, для ускорения пуска Нагатинского завода замнаркомречфлота В.Рахманин просил разрешить вывезти в Нагатино 20 токарных станков с Саратовского судоремонтного завода («Саратовский завод получил 19 станков с эвакобазы и 4 станка, прибывших к нему с Запорожского завода, оборудованием для имеющихся у него заказов будет обеспечен») [17]. Так шел сложный процесс перемещения, «заимствования» оборудования между предприятиями.

Кроме того, уже в ходе войны начался процесс восстановления производства на освобожденных территориях. Согласно справке Госплана, составленной в 1944 г., так называемые «освобождаемые районы и затронутые войной (эвакуацией и разрушениями)» в довоенное время давали 55 % всей валовой продукции СССР. Первоначальный этап восстановления, который начинался сразу после освобождения территории, предусматривал «получение возможно быстрейшим и простым способом наиболее необходимой продукции для удовлетворения военных нужд». Второй этап – послевоенный – предусматривал «реконструктивное восстановление и перевооружение всей промышленности» «на более высоком уровне», с использованием таких ресурсов, как «наличие мощной металлургической и машиностроительной базы на Востоке», «опытных кадров строителей и проектировщиков», «благоприятные возможности импорта оборудования и материалов на базе договоров с союзными странами», «безусловная обязанность Германии и ее сателлитов, после ее разгрома, возместить материальный ущерб, нанесенный СССР вероломным вторжением и варварскими методами ведения войны» [18].

Главной задачей восстановления предприятий военной промышленности в ходе войны оставалось наращивание военной продукции для фронта. 8 ноября 1943 г. нарком боеприпасов Б.Л.Ванников и Уполномоченный ГКО Г.Ивановский обратились к заместителю председателя СНК Л.П.Берии по вопросу о восстановлении заводов НКБ в освобожденных от оккупации районах Юга. В записке констатировалось, что «в ныне освобожденных от немецкий оккупации южных районах СССР находятся 12 предприятий промышленности НКБ, в том числе: 3 завода по производству корпусов снарядов (№ 81, 110, 79), 2 пороховых завода (№ 101 и 59), 2 снаряжательных завода (№ 55 и 107), 1 завод по производству авиавыстрела (№ 359), артполигон. До эвакуации перечисленные заводы являлись крупнейшими предприятиями промышленности боеприпасов, производственные корпуса этих заводов в настоящее время сохранились в значительной степени и на ряде заводов осталось некоторое оборудование».

Как докладывал Б.Ванников, НКБ получил решение ГКО о восстановлении этих заводов и приступил к его реализации: «на сегодня уже на этих заводах работает около 10 тыс. рабочих. За счет мобилизации внутренних ресурсов наркоматом боеприпасов направлено на восстанавливаемые заводы некоторые количество производственного и энергетического оборудования,.. однако удовлетворить полностью нужды восстанавливаемых заводов НКБ не может из-за отсутствия ресурсов». Вместе с тем, авторы записки подчеркивали, что «восстановление этих заводов значительно увеличит производство и поставку Красной Армии таких калибров, как 122 мм, 152 мм» и просили Берию «войти с ходатайством в ГОКО о принятии специального решения по восстановлению заводов боеприпасов, расположенных в освобождаемых районах Юга» (резолюция на документе гласила: «Справка. Проект проработан. Просмотрен и послан на утверждение ГОКО 13/XII. 28/XII) [19].

Процесс восстановления производства на освобожденных в ходе войны предприятиях может быть проиллюстрирован на материалах доклада заместителя начальника отдела минометного вооружения и общего машиностроения Госплана А.Александрова председателю Госплана Н.А.Вознесенскому от 6 октября 1943 г. «Об использовании производственных площадей Воронежских заводов им.Сталина, им. Ленина и им. Коминтерна НКМВ».

Как сообщалось в докладе, по заводу имени Сталина «из имевшихся на заводе… 39, 5 тыс. кв. м. производственных и вспомогательных площадей, после освобождения от оккупации сохранилось лишь 12,6 тыс. кв.м.». Ряд цехов был полностью разрушен и не подлежал восстановлению, некоторые сохранились и могли быть восстановлены; оборудование на заводе отсутствовало. В момент обследования имевшиеся площади были заняты под ремонт танков. Решением СНК и ЦК ВКП(б) от 18 марта 1943 г. завод им. Сталина был передан под производство сельскохозяйственных машин; на нем был намечен выпуск машин для сахарной свеклы. По решению СНК и ЦК от 1 декабря 1943 г. на заводе начали восстанавливаться и строиться механосборочный, литейный, кузнечный цехи и ряд вспомогательных объектов; на завод была также возложена задача наладить производство конных сноповязалок. Работы по ремонту танков на заводе «постепенно свертывались».

Как докладывалось по заводу им. Коминтерна, из имевшихся ранее 34,4 тыс. кв.м. площадей после оккупации сохранилось 25,2 тыс. кв. м.; 18 единиц металлорежущего и металлообрабатывающего оборудования и 400 рабочих. Постановлением ГКО от 8 августа 1943 г. восстановительно-строительные работы по этому заводу были возложены на Главвоенпромстрой. Этим же решением заводу было предложено организовать производство фугасных авиабомб ФАБ-250 и ФАБ-50 «с началом выпуска в октябре 1943 г.». Более ранним постановлением СНК (от 7 мая 1943 г.) заводу было предписано организовать производство ФАБ-50, с выпуском в мае 600 шт. и увеличением выпуска на 1 июля 1943 г. до 6 тыс. шт. в месяц.

Как отмечалось в докладе о проверке исполнения постановлений СНК по заводу им. Коминтерна, «производство авиабомб заводом было освоено, однако в июле месяце конструкция изделия была изменена, и завод в течение августа и сентября перестраивал производство на выпуск изделий по новой конструкции. Освоение производства закончено, и с октября месяца завод приступил к их выпуску» [20].

Что касалось завода имени Ленина в Воронеже, то «из имевшихся на заводе производственных и вспомогательных площадей разрушено полностью 11,0 тыс. кв. м.». В связи с этим Отдел Госплана пришел к выводу, что «ввиду больших разрушений восстановительные работы на этом заводе в текущем году не предполагаются: материальные средства и рабочая сила сконцентрированы на восстановлении в текущем году заводов им. Сталина и им. Коминтерна» [21].

Таким образом, часть предприятий продолжала производить боеприпасы, часть уже в ходе войны переводилась на производство «гражданской продукции», а часть не подлежала немедленному восстановлению.

Создание массового специализированного военного производства.

Внедрение научно-технических разработок в области вооружений

Для концентрации усилий на производстве военной продукции, помимо имевшихся к началу войны Наркоматов вооружения, боеприпасов, авиационной промышленности, судостроительной промышленности были созданы новые специализированные наркоматы: в сентябре 1941 г. Наркомат танковой промышленности, а в ноябре того же года — Наркомат минометного вооружения. Это свидетельствовало и о первоочередном значении организации производства именно этих видов вооружения.

К числу основных методов управления военной промышленностью в 1941-1945 гг. можно отнести такие, как:

1) Крайняя централизация управления, личный контроль И.В.Сталина и других членов ГКО (Л.П.Берия, В.М.Молотов, Г.М.Маленков, А.И.Микоян), уполномоченных ГКО на местах за основными военными программами; усиление роли органов безопасности, НКВД.

2) Усиление персональной ответственности партийных и хозяйственных руководителей, наркомов военной промышленности за выполнение военных заказов. Постановление ГКО от 3.1.1942 г. содержит типичную для того времени формулировку: по II кварталу 1942 г. «важнейшей задачей работы обкомов ВКП(б): Челябинского, Свердловского, Сталинградского, Горьковского, Омского, Кировского и их первых секретарей тт. Патоличева, Андриянова, Чуянова, Радионова, Куликова и Лукьянова является обеспечение выполнения плана по выпуску танков, танковых дизелей и запчастей к ним».

В соответствии с этим решением ГКО, приказ № 334сс Наркома танковой промышленности В.А.Малышева от 12 апреля 1942 г. «О плане производства танков и о материально-техническом обеспечении танковой промышленности на II кв. 1942 г.» предусматривал следующие меры: «Предупредить директоров, главных инженеров и главных металлургов заводов, что за невыполнение плана по внутринаркоматовской кооперации они будут привлекаться к судебной ответственности по законам военного времени в соответствии с решением ГКО от 3.1. 1942 г.

Обязать директоров заводов телеграфировать заводам-потребителям, в копии наркомату о каждой производственной отгрузке изделий по кооперации» [22].

3) Сокращение сроков отчетности по военным заказам: отчеты наркоматов по выполнению планов производства оборонной продукции давались за следующие сроки: месяц, 20 дней, 15 дней, декада, пятидневка, день (например, 11,12,13,14,15 декабря 1942 г.) [23].

4) Сосредоточение ресурсов на небольшом количестве заводов-гигантов. Так, в системе Наркомтанкопрома создавались предприятия с числом рабочих 5.000-10.000 - ориентированные на самообеспечение комбинаты, объединяющие различные производства, максимально независимые от поставщиков и работы транспорта [24]. Наркомтанкопром создавался на базе ряда машиностроительных отраслей (транспортное, сельскохозяйственное машиностроение, судостроение, тяжелое машиностроение).

Важнейшим ресурсом быстрого создания массовой специализированной военной промышленности стала организация производства и внедрение научно-технических достижений. В составленном работниками Госплана «Обзоре развития бронетанковой техники после Великой Отечественной войны» подчеркивалось: «Наиболее значительным фактором в развитии отечественного танкостроения является наличие к началу войны отработанных конструкций танков - среднего "Т-34" и тяжелого «КВ»… Боевые качества советских танков среднего "Т-34" и тяжелого "КВ" (в последующем "ИС") не были превзойдены ни одной другой страной мира на протяжении всего периода войны.

Преимущество наличия полностью отработанных конструкций и технологии изготовления танков стало очевидным уже в первый период войны, когда после временной потери танковых заводов в Европейской части СССР, в очень короткий срок было освоено их производство на неспециализированных заводах Урала и Сибири.

Сравнительная простота конструкции танка Т-34 позволила сделать его массовым в производстве и легко доступным для освоения в Красной Армии, когда потребовалось подготовить в короткий срок большое количество танковых экипажей.

Огромным достижением советского танкостроения в военный период явилась широкая стандартизация при создании новых видов боевых ма шин (танков и артсамоходов), которой не могли достичь ни союзная, ни вражеская промышленность”.

При этом, как подчеркивалось в документе, «в конструкциях вновь создаваемых танков и артсамоходов были и значительные отступления от разовых машин, вызываемые требованиями войны и появлением новых видов вооружения у противника. Улучшения происходили в основном в направлении увеличения огневой мощи танков и артсамоходов и их броневой защиты при сохранении высокой подвижности, маневренности и проходимости» [25].

Производственной базой для создания танков в начале войны стали тракторные заводы. Одним из первых базовых предприятий стал знаменитый Сталинградский тракторный завод, о военной судьбе которого необходимо хотя бы кратко упомянуть. До войны на СТЗ работал небольшой танковый цех, в котором было собрано в конце 1940 г. из готовых узлов всего 10 танков Т-26. В конце 1940 г. завод был перестроен на выпуск Т-34, которые он начал выпускать с января 1941 г. параллельно с выпуском тракторов и тягачей, и работал до сентября 1942 г. (в 1941 г. СТЗ выпустил 1250 танков Т-34, в 1942 г. – всего 2539 танков (в том числе 2380 Т-34). После ликвидации сталинградской группировки немцев на СТЗ началось восстановление производства танков, дизельмоторов (выпуск продукции возобновлен с ноября 1943 г.) и тракторов (со II квартала 1944 г.). В конце 1945 г. завод был передан министерству сельскохозяйственного машиностроения [26].

Ведущую роль в создании танков сыграло созданное на Урале конструкторско-производственное объединение «Танкоград» (упоминавшийся выше Кировский Челябинский завод). В Челябинске находилось руководство Министерства танковой промыш ленности во главе с В.А.Малышевым (в 1942-1943 гг. ми нистром был И.М.Зальцман); там был создан коллектив конструкторов (Ж.Я.Котин, Н.Л.Духов и другие), обеспечивший совершенствование танков и САУ, развертывание серийного производства и выпуск за годы войны более 17 тыс. единиц бронетанковой техники. Создание транспортных дизелей серии В-2, новых марок стальной бро ни, внедрение Е.А.Патоном автоматической скоростной сварки - все эти достижения обеспечили массовое экономичное производство танков [27].

Крупные успехи были достигнуты в развитии минометного вооружения. Еще до войны под руководством Б.И.Шавырина в конструкторском бюро при Ленинградском артиллерийском заводе была разработана серия минометов, превосходивших по своим характеристикам германские минометы Шнейдера. Б.И.Шавырину удалось доказать, что жесткая схема конструкции (без противооткатных устройств) имеет значительные преимущества. Она была воплощена в конструкции 120-мм миномета, принятого на вооружение в 1939 г. Согласно Постановлению ГКО № 1576 от 11 апреля 1942 г. СКБ Б.И.Шавырина было перемещено в подмосковный город Коломна и переименовано в Конструкторское бюро машиностроения (сам Шавырин работал в Ленинграде во время блокады). На заключительном этапе войны наша армия имела трехкратное превосходство над Германией в минометном вооружении, а его доля составляла более половины всей имевшейся в армии артиллерии [28].

В СССР были достигнуты существенные успехи в деле создания реактивной артиллерии. На московских заводах было налажено производство установок реактивного залпового огня ("Катюш"). На производство реактивных минометов переключился завод «Компрессор». Уже 3 июля 1941 г. коллектив завода отправил на фронт первую батарею «Катюш». На заводе «Борец» начали производить минометы, снаряды для «Катюш», крупнокалиберные мины.

Наркомат минометного вооружения стал в годы войны одним из ведущих специализированных наркоматов по производству боеприпасов. Процесс организации этого производства был показан в отчете о выпуске боеприпасов предприятиями, входившими в систему Наркомминвооружения за период 1941-1945 г., представленном в Госплан в 1952 г. министром машиностроения и приборостроения П.Паршиным. Согласно документу, «к концу 1941 г. только 32 % заводов наркомата оставались на своих местах, причем эти заводы составляли 16 % общей довоенной мощности заводов наркомата». Уже к началу 1942 г. «наркомат вновь приспособил под производство и увеличил сохраненные площади на 270 тыс. кв.м».

В Наркомминвооружения были также внедрены новые технологические формы, в частности «рациональная литейная технология», «специализированные операционные станки для обработки мин». С 1942 по 1945 г. было изготовлено 4439 операционных станков, которые заменили 5327 универсальных станков, что позволило сэкономить 15-17 тыс. кв. м производственной площади. В 1943 г. был внедрен поточный метод производства в изготовлении мин и авиабомб, в результате чего продукция увеличилась в среднем на 30-40 %, а производительность труда – на 30-60 % (на различных предприятиях). Внедрение в производство упрощенных конструкций авиабомб (при сокращении числа конструкций с 42 до 12) позволило «быстро освоить и увеличить их выпуск, без ввода дополнительного оборудования и рабочих». Заводы наркомата произвели более сотни миллионов мин различных калибров [29].

Весьма эффективно было организовано производство стрелкового вооружения. Принципиальной особенностью стрелкового вооружения Красной Армии являлось то, что в конструкцию образцов оружия была заложена технология изготовления, ориентированная на массовое производство. Кроме того, за счет применения поточных методов были созданы условия для использования рабочей силы относительно не высокой квалификации. Эти факторы сыграли важную роль в ходе войны, когда пришлось форсированными темпами наращивать выпуск стрелкового оружия. Начиная с 1942 г., отечественная промышленность полностью удовлетворяла потребности фронта в стрелковом оружии, причем пехотное стрелковое вооружение являлось одним из видов вооружения, которые СССР не получал от союзников в рамках поставок по ленд-лизу [30].

Одним из основных оборонных производств периода войны являлись патронная промышленность. Массовое производство патронов стрелкового оружия связано с созданием специального оборудования с встроенным автоматическим контролем. Приход в 1937 г. в патронную промышленность Л.Н.Кошкина положил начало ее развитию на основе новых роторных технологий. Созданные по его предложениям первые роторные автоматы показали высокую эффективность работы в чрезвычайных условиях войны. В 1943 г. Л.Н.Кошкину была присуждена Государственная премия. Приказом Наркома вооружений Д.Ф.Устинова от 3 июня 1944 г. было создано Центральное конструкторское бюро № 3 в г. Климовск Московской области - головная конструкторско-технологическая организация патронной промышленности [31]. Патронная промышленность заняла ведущие позиции в автоматизации производства.

С 1943 г. руководство страны стало уделять повышенное внимание развитию авиационной техники. В начале войны, как отмечалось выше, СССР потерял огромное количество самолетов новых конструкций. Ведущие авиационные КБ и заводы полностью переключились на производство вооружений. Под руководством С.А.Лавочкина были созданы самолеты-истребители, составившие основу — более одной трети — истребительной авиации ВВС СССР в годы войны и первые послевоенные годы (Ла-3, Ла-5, Ла-7, Ла-9, Ла-11). В 1941 г. авиационный завод № 1 был эвакуирован в Куйбышев, а на его территории в Москве организован завод № 30 (затем - «Знамя труда»). В годы войны основной продукцией завода являлись штурмовики Ил-2. «Завод № 207» Глававиапрома производил ремонт истребителей и штурмовиков, а также серийное производство легких ночных бомбардировщиков По-2 (их было выпущено 1364 ед.). В июле 1943 г. предприятие переименовано в «Завод № 464». В том же году появилась экспериментальная партия высокоточных планирующих бомб. В 1944 г. под руководством В.Н.Челомея началось создание беспилотных летательных аппаратов. Предприятие было организовано на авиационном заводе № 51 в Реутово, где ранее работало КБ Н.Н. Поликарпова.

Однако в первые годы войны в авиационной промышленности было немало проблем. В кратком докладе о работе авиационной промышленности за первое полугодие 1943 г. начальник отдела авиационной промышленности С.Семин констатировал, что в связи с ухудшением качества самолетов НКАП принял меры по «усилению технического контроля» за качеством, «упорядочению технологии», «исправлению оснастки» и т.д., что привело к «временному сокращению выпуска машин». Вина за это возлагалась руководителями НКАП на министерства-смежники, поставлявшие «недоброкачественную продукцию» (Наркомлес – авиафанеру, Наркомхимпром – бронекозырьки и лаки, Наркомчермет – металлы). К числу «виноватых» относилась в особенности радиопромышленность, которая срывала поставки Наркомавиапрому. Как отмечалось в докладе С.Семина, «радиопромышленность работает рывками, в результате сдача готовой продукции происходит неравномерно и обычно в конце месяца». По его мнению, «Наркомат электропромышленности не обеспечивает бесперебойную работу сборочных цехов на протяжении всего месяца, как это делается на самолетных, авиамоторных и танковых заводах, где сдача готовых изделий организована равномерно в течение всего месяца» [32]. Наряду с объективными показателями (советская радиопромышленность действительно являлась одной из отстающих отраслей), в этой оценке ощущалось влияние конкуренции между ведомствами и стремление «свалить» на смежника и поставщика вину за невыполнение планов.

Постановлением ГКО от 21 апреля 1943 г. № 3218с «областные исполнительные комитеты, Совнаркомы и уполномоченные Госплана на местах обязывались, совместно с директорами заводов НКАП… изыскать дополнительные ресурсы республиканской промышленности для удовлетворения текущих нужд авиапромышленности».

Запрещались изъятие и мобилизация рабочих и транспорта с предприятий НКАП. Наркому А.И.Шахурину были предоставлены дополнительные права: заключать прямые договоры с заводами-поставщиками, минуя сбытовые конторы наркоматов, производить «изменения заказов и спецификаций, вызываемые конструктивными…изменениями, а также некомплектностью поставок», «производить переброску материалов, поковок, черных и цветных металлов между предприятиями НКАП», использовать для нужд авиапромышленности весь выпуск станков, гильотинных ножниц, инструмента и др., все отходы алюминиевых сплавов (стружку и т.п.).

Следующим постановлением ГКО от 7 сентября 1943 г. «О материально-техническом обеспечении Наркомавиапрома в четвертом квартале 1943 г.» вводился первоочередной порядок поставок Наркомавиапрому. Все наркоматы-поставщики были обязаны – под личный контроль наркомов - производить «стопроцентную отгрузку НКАП металлов» и оборудования «не позднее 20 числа каждого месяца, т.е. «впереди всех других наркоматов, в том числе оборонных». Комиссиям СНК по рассмотрению планов распределения, а также всем наркоматам и ведомствам запрещалось вносить какие-либо изменения в утвержденный план материально-технического обеспечения НКАП в IV квартале 1943 г.

Особое внимание уделялось снабжению НКАП металлом, в том числе предписывалось «выделять НКАП ежеквартально авансовый фонд по качественному металлу, трубам и метизам, с поставкой с производства, в размере 100 % фондов предыдущего квартала». Ввиду того, что Гурьевский металлургический завод, Белорецкий сталепроволочный завод и завод «Серп и молот» Наркомчермета в III квартале срывали поставки металлоизделий НКАП, руководство Наркомчермета (И.Тевосян) обязывались «обеспечивать отгрузку заготовок и подката вышеперечисленным заводам для выполнения заказов НКАП не позднее 10 числа каждого месяца».

В документах ГКО отмечалось, что на протяжении 1942 и первого полугодия 1943 г. наркоматы-поставщики авиационной промышленности значительно ухудшили качество поставляемых материалов. К примеру, Уральский алюминиевый завод в течение 5 месяцев 1943 г. допускал поставку заводам НКАП алюминия 3 и 4 сортов до 20 %. В связи с этим наркому цветной металлургии П.Ф.Ломако предписывалось «поставку алюминия заводам НКАП… производить только первого и второго сорта, допуская в отдельных случаях отгрузку алюминия 3 сорта по согласованию с НКАП, но не более 15 % от общей поставки».

Директор Уралмашзавода Музруков был предупрежден о персональной ответственности перед ГКО «за своевременное изготовление и поставку НКАП поковок и литья для запчастей металлургического оборудования» [33].

Для снабжения НКАП станками нарком станкостроения А.И.Ефремов обязывался «при всех условиях поставить заводам НКАП в IV квартале 1943 г. 193 специальных станка»; «обеспечить подготовку к изготовлению в течение 1943 г. для НКАП 800 специальных станков»; нарком по внешней торговле А.И.Микоян обязывался «принять меры к заказу в США 300 тыс. шт. поковок гильз цилиндров», металлорежущих станков, кузнечно-прессового оборудования, приборов и др.

В связи с увеличением выпуска боевых самолетов авиационный завод № 21 освобождался с 1 октября 1943 г. от производства корпусов снарядов.

Применялись и формы «морального воздействия»: постановление предписывало «не допускать при подведении итогов Всесоюзного социалистического соревнования присуждение Красного Знамени Государственного Комитета Обороны, а также вторых и третьих мест предприятиям, не выполнившим поставки Наркомавиапрому» (дело в том, что Наркомтанкопром представил к присуждению знамени ГКО Кировский завод, «неоднократно срывавший заказы авиапромышленности»). Н.М.Швернику было поручено «установить контроль за неуклонным выполнением этого условия во Всесоюзном социалистическом соревновании промышленных предприятий».

Особое внимание уделялось охране военных грузов при их транспортировке: отправку грузов в адрес предприятий НКАП предписывалось «производить только с оборонными поездами, а в направлениях, где обращение их не установлено, с первыми отходящими прямыми поездами, в том числе пассажирскими и военными; в особых случаях отгрузку материалов и изделий в адреса заводов НКАП производить отдельными эшелонами в порядке, установленном постановлением ГОКО № 2732с от 10 января 1943 г. Обеспечить специальное наблюдение за передвижением грузов НКАП в пути». Запрещалось «кому бы то ни было, кроме НКАП, производить переадресовку вагонов с грузами, идущими в адреса предприятий и организаций НКАП» [34].

Предусматривались также такие меры стимулирования авиационной промышленности, как выделение средств для премирования заводов-поставщиков НКАП, запрещение мобилизаций работников авиапромышленности на дровозаготовительные, сельскохозяйственные и другие работы.

В начальный период войны, в силу предельной концентрации усилий на развитии вооружений, которые могли дать непосредственную отдачу для фронта, был приостановлен ряд разработок в области новых видов оружия, в частности, советский урановый проект. Только 28 сентября 1942 г. ГКО принял распоряжение «Об организации работ по урану», которым Академии наук предписывались возобновить работы по «исследованию осуществимости использования атомной энергии», создать лабораторию Академии наук в Казани. 27 ноября 1942 г. ГКО принял постановление «О добыче урана», стимулирующее разработку урановых месторождений. Распоряжением от 11 февраля 1943 г. «О дополнительных мероприятиях в организации работ по урану» «спецлаборатория атомного ядра» была переведена из Казани в Москву (с 10 марта 1943 г. получила название лаборатории № 2 АН СССР); общее руководство работами по урану было возложено на заместителя Председателя СНК СССР М.Г.Первухина и Уполномоченного ГКО по науке С.В.Кафтанова, научное руководство – на И.В.Курчатова [35].

В целом в годы войны работы по атомной проблеме не вышли за пределы научно-конструкторских разработок; финансирование программы было весьма ограничено. Создание атомной промышленности как особой приоритетной отрасли ВПК началось после принятия постановления ГКО от 20 августа 1945 г. о создании Спецкомитета по атомной проблеме во главе с Л.П.Берией.

В годы войны был создан первый «прообраз» ВПК как совокупности государственно-политической, промышленной, военной, научно-технической руководящих групп. 4 июля 1943 г. вышло пос тановление ГКО «О создании Совета по радиолокации при Государственном Комитете Обороны». Председателем Совета был назначен член ГКО, секретарь ЦК ВКП(б) Г.М.Маленков. Заместителем председателя Совета был А.И.Берг. В состав Совета входили наркомы оборонных отраслей промышленности Д.Ф.Устинов, М.В.Хруничев, А.А.Горегляд, И.К.Кабанов, руководящие работники Госплана СССР, наркоматов обо роны и военно-морского флота. В Совете работали заместитель начальника Генерального штаба генерал армии А.И.Антонов, ученые, военные инженеры. Научный отдел Совета вначале воз главил профессор Ю.Б.Кобзарев, а затем академик А.Н.Щукин. Во главе промышленного отдела стоял А.И.Шокин, впоследствии в течение 27 лет министр электронной промышленности [36]. С образованием Совета по радиолокации была выработана стратегическая линия в области радиоэлектронной техники в целом, разработаны программы по созданию радиолока ционной аппаратуры для ПВО, ВВС, ВМФ, Сухопутных войск. Началась организация или перепрофилирование специализированных научно-ис следовательских институтов, конструкторских бюро, заводов, подготовка технических, инженерных и научных кадров по созданию новейших видов вооружения.
Мобилизация гражданских отраслей

Уже в начальный период войны в целях максимальной мобилизации предприятия не-военных отраслей и гражданские учреждения стали перестраиваться на военный лад. Предприятия легкой промышленности начали производить по заказам ГКО обозно-вещевое имущество для Красной Армии (армейскую обувь, палатки и другую продукцию). На полную мощность работали парашютные заводы; даже шорно-седельная промышленность получила план по производству кавалерийских седел и упряжи [37] (война шла не только с применением механизированной техники, но и «конной тяги»). Предприятия местной промышленности и промысловой кооперации получили планы производства боеприпасов и вооружения для Красной Армии.

На массовое производство обмундирования и инженерного имущества переходили предприятия легкой, текстильной и обувной отраслей промышленности. Комбинат «Трехгорная мануфактура», фабрика «Красная роза» и другие предприятия столицы стали выпускать ткани для обмундирования, шинельное сукно, парашютный шелк, технические ткани. Швейные предприятия Москвы шили обмундирование. Фабрика «Парижская Коммуна» и другие предприятия обувной промышленности получили заказы на армейскую обувь. 2-я парашютная фабрика, выпускавшая грузовые парашюты, в 1944 г. переименованная в завод № 10 Наркомата легкой промышленности СССР, специализировалась на выпуске парашютных систем в соответствии с заданиями ГКО.

Обычной практикой стали «изъятия» необходимого оборудования, изделий и материалов из любых отраслей на нужды военного производства. При этом все необходимое собиралось буквально «по крупицам». К примеру, ГКО поручил Госплану рассмотреть вопрос обеспечения станочным оборудованием производства танков Т-34 на заводе «Красное Сормово» Наркомсудпрома. После изучения этой проблемы заместитель председателя Госплана Н.Борисов сообщил заместителю председателя СНК В.А.Малышеву, что «из потребных Наркомсудпрому уникальных станков в количестве 75 шт., возможно выделить 58 станков за счет изъятия с заводов НКТМ – 4, НКСМ – 20 шт., НКОМ– 5, НКСтанкостроения – 1, НКНефти– 1, НКЭП – 2, НКСМ (завод № 402) – 8, ГУЛАГ НКВД (стройка № 203) – 17 шт.». Несмотря на то, что все наркоматы возражали против изъятия станков, Госплан считал необходимым, учитывая «особо важное задание, установленное заводу «Красное Сормово»,.. произвести изъятие из указанных наркоматов 58…станков независимо от возражений наркоматов» [38].

Яркий пример тотальной мобилизации – это организация производства боеприпасов и элементов боеприпасов. В это производство были включены не только все промышленные наркоматы, но и сугубо гражданские ведомства, как Комитет по делам искусств, наркомат социального обеспечения РСФСР, ВЦСПС, Моссовет и другие. Задействованы были практически все регионы страны. Так, руководство Северо-Осетинской Автономной Советской Социалистической Республики в письме на имя заместителя председателя СНК Н.А.Вознесенского от 6.II. 1942 г. просило выделить необходимые фонды (различные виды сырья, станки и приборы) для выполнения плана «по производству боеприпасов и вооружения для Красной Армии на предприятиях местной промышленности и промысловой кооперации Северо-Осетинской ССР на первое полугодие 1942 г.». Заявки на сырье и материалы для выполнения плана по этим «спецзаданиям» поступили от всех задействованных предприятий, в числе которых оказались предприятия наркомата местной промышленности республики, Промсоюза, Севоскоопинсоюза, Севослеспромсоюза, Управления трудовых резервов и т.д. – вплоть до предприятий Всероссийского общества слепых [39].

Наибольший выпуск спецпродукции промышленностью СССР в течение войны пришелся на III кв. 1944 г. [40]. Только по промышленности РСФСР производством боеприпасов было занято 279 предприятий, освоен выпуск более 200 наименований элементов боеприпасов (противотанковые и противопехотные мины и гранаты, артснаряды, авиабомбы). В производстве были задействованы местная промышленность, промысловая кооперация, коммунальное хозяйство, министерство просвещения, министерство социального обеспечения. Кроме того, производством боеприпасов было занято 54 предприятия союзно-республиканской промышленности, которые производили свыше 30 наименований боеприпасов (текстильная, лесная, пищевая промышленность, министерство торговли, промышленность стройматериалов).

В отчете о выпуске боеприпасов промышленностью РСФСР за 1941-1945 гг. отмечались следующие факторы достижения массового выпуска спецпродукции:

преимущества, предоставляемые ГКО промышленности РСФСР в части первоочередного обеспечения предприятий, производящих боеприпасы, рабочей силой, металлом, сырьем, инструментом и т.д.;
привлечение к производству самых крупных, наиболее технически оснащенных предприятий не только местной промышленности и кооперации, но и ряда предприятий непромышленных наркоматов – просвещения, коммунального хозяйства, соц. обеспечения и т.д;
дополнительное оснащение указанных предприятий и концентрация на них оборудования, пополнение их рабочей силой за счет переброски с других предприятий, не занятых производством боеприпасов;
систематический контроль за выполнением плана производства элементов боеприпасов, спецукупорки и парковой арматуры и оказание предприятиям необходимой помощи в выполнении производственных заданий;
проведение большой работы по мобилизации внутренних ресурсов промышленностью РСФСР, а также по организации металлоразделочных баз и сбора металлических отходов на металлообрабатывающих и машиностроительных заводах союзной промышленности;
внедрение более совершенной технологии и осуществление оргтехнических мероприятий, способствующих увеличению выпуска боеприпасов, повышению производительности труда и снижению себестоимости готовой продукции [41].

Некоторые руководители предлагали сосредоточить все предприятия, занимавшиеся производством военной продукции в наркоматах оборонной промышленности. Так, в мае 1942 г. секретарь МГК ВКП(б) Г.Попов и нарком минометного вооружения П.Паршин обратились к Председателю ГКО И.В.Сталину с предложением: «в целях улучшения руководства и обеспечения выполнения плана, утвержденного ГКО, заводами г. Москвы, занятыми на производстве мин и минометов, МГК и НКМВ просят передать в ведение НКМВ заводы г. Москвы занятые изготовлением мин и минометов». Это мотивировалось тем, что заводы находились в ведении 7 различных наркоматов, что приводило к «дезорганизации снабжения, усложнению кооперации, отсутствию технического руководства».

Этот проект не реализовался: против него решительно выступили не только руководители смежных наркоматов, но и Госплан, который указал в соответствующей записке, что данные заводы («Динамо» Наркомэлектропрома, «Борец» Наркомнефти, завод «Комега» Наркомтяжпрома и другие) производили не только мины и минометы, но и другую продукцию [42].

Схема мобилизации гражданских предприятий на военное производство может быть показана на следующем примере. Московский завод «Гостеасвет» до войны производил осветительную аппаратуру для театров. После начала войны предприятию пришлось дважды перестраивать производство в зависимости от изменения потребностей в военной продукции. С 1 июля 1941 г. завод стал переводиться на изготовление морской светоаппаратуры для ВМФ, что потребовало перестройки технологии производства (хотя в целом пока соответствовало производственному профилю завода). К концу III квартала 1941 г производство морской аппаратуры, было освоено, но сразу приостановлено. С 18 октября 1941 г. (в условиях военной угрозы Москве) завод во второй раз был вынужден перестраиваться на выполнение заказов непосредственно для нужд фронта – на изготовление элементов боеприпасов. Противотанковые мины ТМ-41, минный взрыватель МВ-5, удлиненный заряд УЗ-1 были впервые выпущены на заводе «Гостеасвет» и затем переданы специализированным заводам Наркомвооружения и Наркомбоеприпасов и стали производиться в массовом количестве. Завод также производил ряд опытных работ по заданиям Инженерного Комитета Красной Армии по изготовлению военно-инженерной техники [43].

В целом организация массового производства вооружения на «мобилизуемых» предприятиях достигалась путем модернизации станков, внедрения поточного метода, уплотненного графика, кооперирования предприятий, совмещения профессий и развертывания соревнования среди рабочих. Модернизация станков позволяла повысить маневренные способности предприятий в условиях, когда заводам приходилось выполнять заказы, не полностью соответствовавшие их производственному профилю, и на ходу менять свою специализацию.

В организации оборонной продукции активно участвовали общественные организации, главной из который в годы войны был ОСОАВИАХИМ. В частности Центральный Совет этого общества в целях «обеспечения населения имуществом противохимической защиты и другой оборонной продукцией» взялся за организацию «в своей системе» завода № 5 по производству противогазов ГП-1 и некоторых изделий санитарного имущества («санносилок», «сансумок»). По сообщению Председателя ЦС ОСОАВИАХИМА СССР и РСФСР генерал-майора авиации П.Кобелева от 13 июня 1942 г., секретарь Тульского обкома ВКП(б) Жаворонков взял на себя организацию этого производства в Туле и предоставил соответствующее помещение для завода № 5, ранее принадлежавшее артели им. Володарского (площадью 2500 кв. м).

Оборудование для этого производства требовалось «простейшее» и в основном подлежало изготовлению на месте, а слесарно-механическое оборудование планировалось завезти из Москвы «за счет капитального восстановления имеющихся станков». Начальник МПВО НКВД СССР генерал-лейтенант Осокин дал обещание предоставить «сырье для производства ГП-1» [44].

Подводя итоги, необходимо отметить, что в чрезвычайных условиях войны советская централизованная модель управления смогла проявить себя в наибольшей степени. В этом отношении она может быть названа мобилизационной моделью, т.е. наиболее реализуемой в чрезвычайных условиях. Победа в войне способствовала укреплению и дальнейшему сохранению этой системы. Кроме того, война вызвала колоссальное географическое расширение военно-промышленной инфраструктуры в стране, что заложило основу для создания отраслей по производству новейших вооружений (атомного оружия, реактивной техники, средств радиолокации) и в целом постоянно действующего мощного ВПК в условиях холодной войны.

Примечания

Советская военная мощь от Сталина до Горбачева / Отв.ред. А.В.Минаев. М., 1999. С. 83-85.
Harrison M. Wartime mobilization: a German comparison // The Soviet Defence-Indusrty Complex from Stalin to Khrushchev/ Ed. by J.Barber and M.Harrison.
Houndmills, etc. 2000. P. 99-117; Ханин Г. Советское экономическое чудо: миф или реальность?// Свободная мысль. 2003. № 7-9.
Российский государственный архив экономики (РГАЭ). Ф.4372. Оп.93. Д.266. Л.413.
Там же. Л. 412, 415.
Там же. Оп. 99. Д.1101. Л.20.
Там же. Оп. 93. Д. 487. Л. 262.
Там же. Оп. 99. Д.1101. Л. 16.
Там же. Л. 36.
Там же. Д. 180. Л. 136.
Там же. Оп.93. Д.490. Л. 200-216.
Там же. Оп.93. Д.427. Л.41.
Там же. Л. 4.
Там же. Д. 576. Л. 450-452.
Там же. Оп.93. Д.490. Л.92-93.
Там же. Оп. 99. Д. 1101. Л. 34.
Там же. Оп. 93с. Д. 487. Л. 246-251 (в деле обратная нумерация страниц).
Там же. Оп. 99. Д. 1101. Л. 34.
Там же. Оп. 93. Д. 427. Л.16-17.
Там же. Д.1191. Л.206-207.
Там же. Оп. 93. Д. 933. Л. 135.
Там же. Д. 852. Л. 73.
Там же. Л. 74-75.
Там же. Д.576. Л.397.
Там же. Д.434.
Ермолов А.Ю. Народный комиссариат танковой промышленности СССР в период Великой Отечественной войны. Организация и деятельность. 1941-1945 гг. Автореферат дисс. на соиск. уч. степени канд.ист. наук. М., 2004. С. 19.
Там же. Оп.99. Д.1100. Л.38-39.Там же. Д. 1101. Л. 31-32.
Советская военная мощь. С. 429-430.
Там же. С. 419-420.
РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 99. Д. 1099. Л. 108-111.
Там же. С. 473.
Оборонно-промышленный комплекс Российской Федерации в Московской области. 2000-2003 гг. М., 2004. С. 179.
РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 99. Д. 911. Л. 33.
Там же. Оп. 93. Д. 910. Л. 263-264 (в деле обратная нумерация страниц).
Там же. Д. 902. Л. 242-243. Д. 910. Л. 263-266.
Атомный проект СССР. Документы и материалы. Т.1. 1938-1945. Ч.1. М., 1998. С. 269-270, 275-276, 306-308.
Советская военная мощь. С. 489-490.
РГАЭ. Ф. 4372. Оп.93. Д. 621. Л. 54.
Там же. Д. 438. Л. 251-252.
Там же. Д. 621. Л. 14-20 (в деле обратная нумерация страниц).
Там же. Оп. 94. Д. 315.
Там же. Оп. 94. Д. 1099. Л. 128-133.
Там же. Оп. 93. Д. 438. Л. 209.
Там же. Оп. 94. Л. 181-182.
Там же. Оп. 93. Д. 621. Л. 78.

 
 

Конференции.
Круглые столы.
Выставки. Презентации
Международный научный симпозиум «Социально-экономическое развитие бывших регионов Российской империи в ХІХ – начале ХХ в.»

Проведение симпозиума запланировано 3–6 апреля 2014 г. в г. Ялта

 
2-я Всероссийская научно-практическая конференция «Сохранение электронной информации в России»
5 декабря 2013 г. в Москве при поддержке Министерства культуры Российской Федерации состоится
 
Олимпиады по истории

Олимпиада РГГУ для школьников 11-х классов

 



Вестник архивиста

Информационная система <<Архивы Российской академии наук>>

Для размещения материалов на сайте обращайтесь на электронную почту rodnaya.istoriya@gmail.com
© 2017 Родная история. Все права защищены.