О книгах князей Воротынских в XVI в. | Археография | Вспомогательные и специальные исторические науки

 

О проекте О проектеКонференции КонференцииКонтакты КонтактыДружественные сайты Дружественные сайтыКарта сайта
Главная Вспомогательные и специальные исторические науки Археография О книгах князей Воротынских в XVI в.  
О книгах князей Воротынских в XVI в.

А.С. Усачев (ФИПП РГГУ)

При рассмотрении вопроса о происхождении и бытовании рукописных книг в России XVI в. стало привычным в первую очередь обращаться к книжным собраниям крупных монастырей, владычных кафедр и соборов, которые в целом ряде случаев сохранились в архивохранилищах. Вместе с тем очевидно, что духовными лицами круг заказчиков, читателей и собирателей книг в эту эпоху не ограничивался. Ключевое значение при изучении книжных интересов светских лиц имеет изучение книжных собраний представителей знати, которые по своему статусу и имущественному положению могли позволить себе создание более или менее крупных библиотек. Однако очевидные трудности в их изучении – прежде всего, их плохая сохранность, а также рассеянность их остатков по ряду архивохранилищ, подчас находящихся в различных городах, – нередко побуждают исследователей книжной культуры Средневековой Руси оставлять в историографической тени этот важный аспект в ее истории. В то же время, как показывает итоги немногочисленных исследований, специально посвященных рассмотрению книжных интересов представителей русской элиты XVI в., их изучение таит в себе немало сюрпризов [1]. Стремясь, по крайней мере, отчасти заполнить очевидную лакуну в изучении данной тематики, ниже свое внимание мы сосредоточим на рассмотрении ряда фактов, свидетельствующих об определенном интересе к книгам представителей одного из самых знатных родов титулованной знати – князей Воротынских.

В 1487 г. на службу к великому князю московскому Ивану III вместе со своей вотчиной перешел потомок черниговских князей Иван Михайлович Воротынский (ум. 21.07.1535 г.), принявший самое активное участие в русско-литовских войнах конца XV – первой трети XVI в. [2] У И.М. Воротынского было три сына – Владимир (ум. 27.09.1553 г.), Михаил (р. ок. 1513–1514 – ум. в конце 1573 – начале 1574 гг.) и Александр (ум. 6.02.1565 г.) – игравших весьма заметную роль в политической жизни Русского государства XVI в. (в эпоху Ивана IV они подчас занимали третье место в Боярской думе, уступая лишь родственникам царя Бельским и Мстиславским). В разное время братья Воротынские владели Одоевым, Новосилем, Воротынском, Перемышлем, а также землями в иных уездах [3]. Не рассматривая специально их биографии, которые уже неоднократно привлекали внимание исследователей [4], ниже свое внимание мы обратим на ряд фактов, позволяющих раскрыть ранее неизвестную страницу в истории данного рода – интерес его представителей к книгам.

Владимир

В литературе уже отмечалась близость Воротынских к Кирилло-Белозерскому монастырю [5]. Вкладная книга этой обители содержит сведения о целом ряде вкладов на помин души Ивана Михайловича, а также его сыновей – Владимира, Михаила и Александра [6]. Особо щедрым был вклад вдовы Владимира – Марии (урож. Оболенской): после смерти мужа, погребенного в этой обители, она дала богатый вклад земельными владениями и драгоценной утварью. На эти средства в монастыре была построена «церковь каменна над князем Володимером Ивановичем [т. е. над местом его погребения. – А. У. ] во имя великого князя Владимера Киевского, и в той церкви обедня служити вседневные, и князя Володимера Ивановича поминати, доколе и монастырь стоит» (именно за строительство этой церкви Иван IV подверг яростной критике братию обители в своем знаменитом послании 1573 г. в Кирилло-Белозерским монастырь – царь обвинил вдову В.И. Воротынского в гордыни и попытке «величания образа» своего супруга [7]).

Среди прочего Мария вложила в обитель Апостол и Евангелие [8]. Если судьба Апостола нам на сегодняшний день неизвестна, то вложенное вдовой В.И. Воротынского Евангелие может быть соотнесено с соответствующей рукописной книгой XVI в. из собрания Кирилло-Белозерского монастыря. Она содержит владельческую запись: «Володимера Ивановича Воротынского» [9]. Возможно, итоги последующего обследования кирилловских рукописей позволят выявить и Апостол В.И. Воротынского.

Михаил

С именем самого известного из братьей Воротынских – Михаила, одного из самых знаменитых русских воевод XVI в., – связано происхождение, по меньшей мере, одной рукописной книги. В 1557/58 г. по его заказу была переписана минеи на месяцы октябрь и ноябрь. Как сообщает выходная запись на книге, минеи «в лeто 7066 при цари и великом князи Иванe Васильевичи всея Руси сомадер[ж]ци писоны повелением благовeрнаго князя Михаила Ивановича Воротыньского в Ностасов монастырь и при брате его князи Александрe Ивановичи» [10].

Любопытно отметить, что заказчиком книги выступает Михаил, но писец счел нужным упомянуть и Александра (Владимира ко времени написания рукописи в живых уже не было). Это обстоятельство может быть связано не только с кровным родством упоминаемых в записи лиц (целый ряд выходных записей на рукописях XVI в., написанных по заказу представителей русской знати, как правило, их близких родственников не упоминает [11]), но и с фактом совместного владения братьев Новосильско-Одоевским уделом [12]. Последнее служит аргументом, хотя и косвенным, в пользу того, что рукопись писалась на территории удела. Упоминание о том, что она писалась в «Ностасов монастырь» можно рассматривать как указание на то, что рукопись, скорее всего, не писалась непосредственно в стенах этой обители. Возможно, рукопись переписывалась в доме М.И. Воротынского, одним из его слуг. Такие случаи в XVI в. известны. Так, сохранились рукописные книги, которые писались слугами («паробками») М.В. и В.М. Тучковых (1519–1520 и 1544/45 гг.) [13], а также слугой А.С. Кутузовой (Воронцовой) (1548 г.) [14]; по-видимому, некоторые другие рукописные книги, писавшиеся по заказу представителей знати, также переписывались их слугами [15].

Дополнительным доводом в пользу предположения о переписке книги на территории удела служит адресат книги – «Ностасов монастырь». По всей видимости, речь шла об упраздненном во второй половине XVIII в. одоевском Анастасьином монастыре Рождества Богородицы, который, находясь на территории Новосильско-Одоевского удела, по сути, являлся «домовым» монастырем Воротынских [16]. На статус монастыря по отношению к братьям Воротынским – Михаилу и Александру Ивановичам – вполне однозначно указывает вкладная книга Анастасьина монастыря. Под 1557 г. она сообщает, что 1 ноября этого года «приказали князь Михайло да князь Александр Ивановиче в своей вотчине в Одоеве у Ржества пречистые Богородицы в Настасове монастыре [здесь и далее выделено нами. – А. У. ] игумену Герману, и священником, и всем старцам по родителех по своих кормити кормы, потому что они те монастыри в своей вотчине ставили, и строили их всяким своим строением, а земли к тому монастырю подавали, доколе и монастырь стоит» [17]. На это же указывает и поименование Михаила и Александра анастасьинским игуменом Германом «государями своими» [18]. Неудивительно, что вкладная книга Анастасьина монастыря содержит сведения о вкладах «на помин души» Владимира, Михаила Александра, а также их отца Ивана Михайловича Воротынского [19], сведениях о которых которые хорошо согласуются и дополняются материалом описания владений этого монастыря [20].

Не исключено, что внимание М.И. Воротынского к Анастасьину монастырю было обусловлено и тем, что его мать – жена И.М. Воротынского Анастасия Ивановна (урож. Захарьина) (ум. 1522 г.) носила это имя [21]; это же имя носила и племянница М.И. Воротынского – дочь его старшего брата Владимира [22].

Судя по всему, на определенном этапе книга покинула пределы этой обители (в известном исследователям XIX – начала XX в. перечне ее книг она не фиксируется [23]) и, пройдя через руки ряда владельцев, оказалась в собрании Н.П. Румянцева.

М.И. Воротынский не только заказывал и вкладывал книги, но и располагал собственной библиотекой, которая по наследству перешла к его сыновьям. Так, в своей духовной грамоте (июнь 1566 г.) он отмечает: «А что после моего всякого живота после моего живота опрочь того останется, что есми дал жене своеи, образов окладных и неокладных и книг всяких и платья и лошадеи и сосудов серебреных и погребовых и поваренных оловяных и медных и деревяных и вотчина моя вся – детем моим Ивану да Дмитрею» [24]. Из контекста очевидно, что речь идет о ряде книг, причем самых разных по содержанию (подобное разнообразие характерно и для книг его брата Александра, об этом см. ниже). Отсутствие известных в настоящее время его посмертных вкладов книгами, которые были даны по его братьям, может быть связано с тем, что Михаил (в отличие от Владимира и Александра) имел сыновей, которые и унаследовали его имущество (в том числе и книги).

Александр

Источники сохранили больше всего сведений о книгах наименее заметного из братьев Воротынских – Александра: помимо земельных пожалований в удельный перемышльский Успенский Шаровкин монастырь [25] известен целый ряд его вкладов книгами. О них сообщает вкладная книга этой обители.

Согласно приведенным в ней данным, в 1552 г. Александр дал «книгу Антиоха в десть, да Соборник в десть же». В этом же году он прислал из Пскова [26] «книгу Торжественник, да Владычни праздники, да другую же [книгу. – А. У. ] Торжественник от [недели] Мытара и Фарисея до [недели] Всех Святых». 22 декабря 1552 г., прибыв на богомолье о рождении ребенка вместе с женой Марфой, князь среди прочего вложил в обитель «книгу Ефрем в десть, да Псалмы Давыдовы в десть, да книгу Измарагд в полдесть… да две книги Беседы Матфея Евангелиста, да Стословец, да Дорофей». В 1560 г. приехавший в монастырь на освящение новой церкви князь вложил «2 книги в десть: Патерик большой, да Матфей Евангелист толковый» [27].

Вклад книгами последовал в обитель и после смерти ее ктитора – вкладная книга Шаровкина монастыря сообщает о том, что «в 1565 году преставися князь Александр, во иноках Арсений, дал по себе книг в монастырь: Евангелие да Апостол печатные в десть, да Псалтырь со возследованием в полдесть, застежки серебренные» [28].

Как видим, речь, шла о 15 рукописных и 2 печатных книгах. Ввиду отсутствия самих книг, а также сведений об их происхождении трудно сказать точно, были ли рукописные книги (или, по меньшей мере, какая-то их часть) написаны в доме Александра или они были специально куплены им для вклада. Возможно, оба объяснения имеют права на существование. С одной стороны, вкладная книга Шаровкина монастыря упоминает книги присланные князем из Пскова, которые там могли быть им приобретены. С другой стороны, известие, по крайней мере, об одной рукописи, написанной по заказу М.И. Воротынского «при брате его князи Александрe Ивановичи», побуждает предполагать, что в доме Воротынских (вероятно, на территории удела) велась переписка книг.

Как следует из вкладной книги Шаровкина монастыря, от князя Александра в обитель поступило весьма значительное по средневековым меркам число книг – при жизни 14, и после его смерти еще 3. Нельзя исключить того, что столь щедрый вклад Александра книгами в Шаровкин монастырь был обусловлен тем, что, в отличие от прочих братьев, он умер бездетным. Как уже указывалось выше, после смерти его брата Михаила остались сыновья, которым среди прочего были завещаны и «книги всякие». Несомненно, какую-то часть имущества (в том числе, вероятно, и книги) старшего из братьев Владимира могла унаследовать его дочь Анастасия [29]; возможно, именно поэтому вдова Владимира Мария вложила в Кириллов лишь две рукописные книги.

Особый интерес для историка книги представляет посмертный вклад А.И. Воротынского, в котором фигурируют «Евангелие да Апостол печатные в десть».

В первом случае речь, судя по всему, идет об одном из изданий т.н. анонимной типографии, работавшей в Москве в 50-е – первой половине 60-х гг. XVI в. [30] В этот период в свет вышло три издания Евангелия – т.н. узкошрифтное (ок. 1553/54 г.) [31], среднешрифтное (ок. 1558/59 г.) [32] и широкошрифтное (ок. 1563/64 г.) [33] (их формат одинаков – 2°, т.е. «в десть»). Ни один из известных нам в настоящее время сохранившихся экземпляров этих изданий владельческой или вкладной записи А.И. Воротынского не содержит [34]. Однако, сам факт бытования одного из первых изданий первой русской типографии на юго-западной окраине Русского государства дает основания расширить имеющиеся в науке представления о географии распространения первых русских изданий.

Во втором случае, по всей видимости, речь идет о первой русской датированной печатной книге – Апостоле Ивана Федорова 1564 г. [35] Любопытно, отметить, что экземпляр Апостола у А.И. Воротынского появился почти сразу же после его выхода в свет весной 1564 г. Вероятно, Апостол попал к А.И. Воротынскому не позднее осени 1564 г. – времени его пострига. Данная запись вкладной книги наряду с записью сына боярского Г.Ф. Третьякова на экземпляре Апостола, имеющего вкладную запись 1564/65 г. в Никольскую церковь [36], и сообщением о вкладе печатного Апостола епископом крутицким Галактионом в Иосифо-Волоколамский монастырь (ок. 1565–1568 гг.) [37], представляет один из наиболее ранних известных случаев упоминания о бытовании экземпляров Апостола 1564 г. [38]

Возможно, результаты обследования архивохранилищ в будущем позволят идентифицировать книги, как рукописные, так и экземпляры печатных, вложенные А.И. Воротынским в Успенский Шаровкин монастырь.

Характеризуя масштаб книжных вкладов А.И. Воротынского, отметим, что нам в настоящее время известен лишь один сопоставимый по числу книг вклад, сделанный знатным светским лицом, – вклад известного писателя макарьевской поры В.М. Тучкова (ум. 1548 г.), автора особой (т.н. тучковской) редакции Жития Михаила Клопского [39]. Согласно вкладной книге Кирилло-Белозерского монастыря, он вложил в эту обитель полный комплект (!) четьих миней, а также другие книги. Как сообщает источник, В.М. Тучков дал «в дом Пречистой и Кирилу чюдотворцу, и игумену Афонасию з братиею, или кто по нем иный игумен будет… 12 Миней Четьих, три книги в десть – Беседы евангельскиа» [40]. Трудно сказать точно, были ли все эти книги (или какая-то их часть) написаны в доме Тучковых. Учитывая то, что, как уже отмечалось выше, в доме Тучковых по заказу Василия и его отца Михаила Васильевича (ум. не ранее 1550 г.) их слуги переписывали книги, можно полагать, что, по крайней мере, часть вложенных книг была создана в их дому. Редкий по своему объему вклад В.М. Тучкова подчеркивает уникальность подобного вклада для представителя знати, который, в отличие от В.М. Тучкова, специального внимания литературному творчеству не уделял.

* * *

Приведенный выше материал дает оснований полагать, что удельные князья братья Воротынские – Владимир, Михаил и Александр – являлись лицами, проявлявшими несомненный интерес к книгам, интерес, который в течении длительного времени ускользал от внимания исследователей.

С незначительными изменениями статья опубликована, см.: Усачев А.С. О книгах князей Воротынских в XVI в. // Вестник архивиста. 2012. № 3. С. 17–28.


[1] См., например: Шмидт С.О. Российское государство в середине XVI в.: царский архив и лицевые летописи времени Ивана Грозного. М., 1984; Он же. Новое о Тучковых (Тучковы, Максим Грек, Курбский) // Шмидт С.О. Памятники письменности в культуре познания истории России. Т. 1: Допетровская Русь. Кн. 1. М., 2007. С. 298–309; Солодкин Я.Г. Пискаревский летописец и боярское летописание второй половины XVI – начала XVII вв. // Русское Средневековье. Источники. 2000–2001 годы. М., 2002. С. 76–88; Усачев А.С. Князь И.Ф. Мстиславский – забытый книжник XVI в.? // Вестник Нижневартовского государственного гуманитарного университета. Серия «Исторические науки». 2011. № 1. С. 15–24.

[2] Подробнее о его биографии см.: Назаров В.Д. Тайна челобитной Ивана Воротынского // Вопросы истории. 1969. № 1. С. 210–218; Он же. Воротынский Иван Михайлович // Большая российская энциклопедия. Т. 5. М., 2006. С. 729–730; Зимин А.А. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV – первой трети XVI в. М., 1988. С. 132–133.

[3] Подробнее о географии и статусе земельных владений Воротынских в XVI в. см.: Веселовский С.Б. Последние уделы в Северо-Восточной Руси // Исторические записи. М., 1947. Т. 22. С. 113–115; Юрганов А.Л. О стародубском «уделе» М.И. Воротынского и стародубских вотчинах в завещании Ивана Грозного // Архив русской истории. М., 1992. Вып. 2. С. 34–70; Беликов В.Ю., Колычева Е.И. Документы о землевладении князей Воротынских во второй половине XVI – начале XVII вв. // Там же. С. 93–121; Колычева Е.И. Служилые князья и «слуги» в России конца XV – XVI вв. (на примере князей Воротынских) // Россия в IX–XX вв. М., 1999. С. 204–209; Лаврентьев А.В. Епифань и Верхний Дон в XII–XVII вв.: очерки истории русской крепости на Куликовом поле. М., 2005. С. 70–72, 85, 87.

[4] См.: Колычева Е.И. Судьба княжеского рода Воротынских в XVI в. // Человек в XVI столетия: Сб. ст. СПб., 2000. С. 117–126; Назаров В.Д. «Победоносец и оборонитель всея Руские земли» (Князь Михаил Иванович Воротынский) // Подвижники России: исторические очерки. 3-е изд. М., 2006. С. 181–193 (1-е изд. – 1999 г.); Он же. Воротынские // Большая российская энциклопедия. Т. 5. М., 2006. С. 728–729; Он же. Воротынский Михаил Иванович // Там же. С. 730–731; Ульянов В.П. Князь М.И. Воротынский – военный деятель России XVI в.: Автореф. дис. … канд. ист. наук. Тюмень, 2006.

[5] Например, см.: Назаров В.Д. Воротынские. С. 729.

[6] См.: Алексеев А.И. Первая редакция вкладной книги Кириллова Белозерского монастыря (1560-е гг.) // Вестник церковной истории. 2010. № 3–4. С. 42–43.

[7] См.: Послания Ивана Грозного. М., 1951. С. 173.

[8] См.: Алексеев А.И. Указ. соч. С. 43.

[9] Отдел рукописей Российской национальной библиотеки. Ф. 351 (Библиотека Кирилло-Белозерского монастыря). № 50/55. л. 2. Текст записи приведен в машинописной описи собрания, см.: [ОР РНБ]. Фонд. № 351. Библиотека Кирилло-Белозерского монастыря: Опись. Ч. 1. Л., 1985. [Машинопись]. С. 19.

[10] Научно-исследовательский отдел рукописей Российской государственной библиотеки (НИОР РГБ). Ф. 256 (Собрание Н.П. Румянцева). № 276. л. 300 об. Текст выходной записи издан в печатном описании собрания книг Н.П. Румянцева (см.: Востоков А.Х. Описание русских и словенских рукописей Румянцевского музеума. СПб., 1842. С. 396). Нельзя не заметить, что данный вклад хронологически совпадает с крупным вкладом (100 руб.), сделанным М.И. Воротынским в Троицу 4 января 1557 г. «по княгине своей Ксенье да по дочери своей Стефаниде» (см.: Вкладная книга Троице-Сергиева монастыря. М., 1987. С. 48). Возможно, книга писалась для вклада в Анастасьин монастырь также на помин души жены и дочери.

[11] Подробнее см.: Усачев А.С. Представители русской знати XVI в. – заказчики рукописных книг (в печати).

[12] См., например: Беликов В.Ю., Колычева Е.И. Указ. соч. С. 96–97.

[13] Отдел рукописей Библиотеки Российской академии наук. 17.4.10 (Сборник); Отдел рукописей Государственного исторического музея (ОР ГИМ). Собрание Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря. № 82 бум. (Беседы Иоанна Златоуста на Евангелие от Иоанна). В историографии было отмечено, что почерком писца рукописи № 82 бум. также была написана другая рукописная книга (начало Бесед на Евангелие от Матфея), которая, вероятно, тоже писалась по заказу В.М. Тучкова (см.: ОР ГИМ. Собрание Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря. № 80 бум.; Шмидт С.О. Новое о Тучковых... С. 305–306).

[14] НИОР РГБ. Ф. 304.I (Главное собрание библиотеки Троице-Сергиевой лавры). № 371 (Октоих).

[15] Подробнее см.: Усачев А.С. Представители русской знати XVI в….

[16] О нем подробнее см.: Троицкий Н.И. Одоевский Анастасов Богородице-Рождественский монастырь (упраздненный) // Троицкий Н.И. Тульские древности. Тула, 2002. С. 261–287 (первое издание работы – 1910 г.); Церковно-историческое описание упраздненных монастырей, находящихся в пределах Калужской епархии / Сост. иером. Леонид // Чтения в Отделении истории и древностей российских. 1863. Кн. 1. С. 164–170.

[17] Троицкий Н.И. Одоевский Анастасов Богородице-Рождественский монастырь... С. 279.

[18] Там же. С. 278.

[19] Там же. С. 278–279.

[20] Беликов В.Ю., Колычева Е.И. Указ. соч. С. 100–104.

[21] Известен, по меньшей мере, один вклад (50 руб.) «по матери своей княгине Настасье» братьев Воротынских – «Володимера Ивановича Воротынского з братьями» (т. е. с Михаилом и Александром) – в Троицу (1540 г.), см.: Вкладная книга... С. 48.

[22] Алексеев А.И. Указ. соч. С. 42, 72.

[23] Троицкий Н.И. Одоевский Анастасов Богородице-Рождественский монастырь... С. 272 (Н.И. Троицкий привел сведения о книгах с воспроизведением текста записей на них).

[24] Беликов В.Ю., Колычева Е.И. Указ. соч. С. 116.

[25] См. жалованные грамоты А.И. Воротынского 1547 и 1561 гг. Шаровкину монастырю (см.: Веселовский С.Б. Указ. соч. С. 127–131).

[26] Е.И. Колычева, основываясь на этом сообщении вкладной книги Шаровкина монастыря, предположила, что Александр в 1552 г. мог быть наместником во Пскове (см.: Колычева Е.И. Судьба княжеского рода Воротынских... С. 121). Имеющийся материал побуждает осторожно отнестись к данному предположению. Так, с одной стороны, источники не сообщают имен псковских наместников в 1552–1553 гг. (в 1551/52 г. наместником был Ф.И. Скопин-Шуйский; следующие наместники – И.П. Федоров и В.П. Борисов – фиксируются лишь под 1554 г.). С другой, известно, что А.И. Воротынский в апреле, августе, ноябре 1550 г., апреле 1551 г. и октябре 1552 г. являлся наместником в Рязани (см.: Пашкова Т.И. Местное управление в Русском государстве первой половины XVI века: наместники и волостели. М., 2000. С. 154, 158); в 1553–1554 гг. он был вторым воеводой в недавно присоединенной Казани (см.: Назаров В.Д. Воротынские. С. 729).

[27] Церковно-историческое описание... С. 36–37.

[28] Там же. С. 38. А.И. Воротынский в 1554/55 г. сделал вклад в Троице-Сергиев монастыре; однако в эту обитель были вложены лишь деньги (50 руб.), но не книги (см.: Вкладная книга... С. 48).

[29] Анастасия в 1566 г. вышла замуж за князя И.Ф. Мстиславского, главу Боярской думы (с 1571 г.), который, судя по всему, проявлял немалый интерес к книжности. Подробнее об этом см.: Солодкин Я.Г. Тайна «хроник» боярина И.Ф. Мстиславского (К истории частного летописания в России XVI в.) // Труды Отдела древнерусской литературы. Т. 57. СПб., 2006. С. 945–949; Усачев А.С. Князь И.Ф. Мстиславский... С. 15–24.

[30] О ней подробнее см.: Немировский Е.Л. Возникновение книгопечатания в Москве. Иван Федоров. М., 1964. С. 147–269; Он же. Иван Федоров (около 1510 – 1583). М., 1985. С. 62–94; Он же. Первая московская типография в свете новейших исследований. К 450-летию со дня основания // Федоровские чтения. 2003. М., 2003. С. 12–52.

[31] Об этом издании см.: Немировский Е.Л. Возникновение книгопечатания... С. 263; Он же. Узкошрифтное четвергоевангелие около 1553 года. История открытия и изучения (К 450-летию возникновения книгопечатания в Москве) // Книга: Исследования и материалы. М., 2003. Сб. 81. С. 123–143; Гусева А.А. Издания кирилловского шрифта второй половины XVI века. Сводный каталог. М., 2003. Кн. 1. С. 28 (№ 3).

[32] См.: Немировский Е.Л. Возникновение книгопечатания... С. 196; Гусева А.А. Указ. соч. Кн. 1. С. 47 (№ 9).

[33] См.: Немировский Е. Л. Возникновение книгопечатания... С. 263; Гусева А.А. Указ. соч. Кн. 1. С. 148. (№ 30).

[34] В данном вопросе мы опираемся на сведения о записях на экземплярах первых печатных книг, представленные в ряде работ Е.Л. Немировского и в справочнике А.А. Гусевой.

[35] Подробнее об этом издании см.: Немировский Е.Л. Возникновение книгопечатания… С. 271–312; Он же. Иван Федоров... С. 98–109; Гусева А.А. Указ. соч. Кн. 1. С. 150–152 (№ 31).

[36] См.: МК РГБ. Инв. 8916; Гусева А.А. Указ. соч. Кн. 1. С. 151. Текст записи см.: Немировский Е.Л. Иван Федоров… С. 99.

[37] См.: Описи книг Иосифо-Волоколамского монастыря 1573 и 1591 гг. / Публ. Р.П. Дмитриевой // Книжные центры Древней Руси. Иосифо-Волоколамский монастырь как центр книжности. Л., 1991. С. 52.

[38] Подробнее о сохранившихся и упоминаемых в источниках экземплярах Апостола 1564 г. см.: Немировский Е.Л. Апостол 1564 г. Ивана Федорова и Петра Мстиславца в книгохранилищах мира // Федоровские чтения. 2007. М., 2007. С. 5–51.

[39] О нем см.: Дмитриев Л.А. Тучков Василий Михайлович // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 2. Ч. 2. Л. 1989. С. 446–448; Шмидт С.О. Новое о Тучковых... С. 301–303.

[40] Алексеев А.И. Указ. соч. С. 33. Возможно, речь шла о рукописи 1544/45 г. (Беседы Иоанна Златоуста на Евангелие от Иоанна), а также о книге, переписанной тем же писцом (начало Бесед на Евангелие от Матфея, см.: ОР ГИМ. Воскр. № 80 бум.), и ее продолжении, содержащем окончание Бесед на Евангелие от Матфея (ОР ГИМ. Воскр. № 81 бум.). Последние две рукописи имеют владельческие записи Кириллова монастыря; совпадает и формат всех трех книг – они были написаны «в десть» (описание рукописей см.: Амфилохий, архим. Описание Воскресенской Новоиерусалимской библиотеки, с приложением снимков со всех пергаменных рукописей и некоторых писанных на бумаге. М., 1876. С. 129–131).

 
 

Конференции.
Круглые столы.
Выставки. Презентации
Международный научный симпозиум «Социально-экономическое развитие бывших регионов Российской империи в ХІХ – начале ХХ в.»

Проведение симпозиума запланировано 3–6 апреля 2014 г. в г. Ялта

 
2-я Всероссийская научно-практическая конференция «Сохранение электронной информации в России»
5 декабря 2013 г. в Москве при поддержке Министерства культуры Российской Федерации состоится
 
Олимпиады по истории

Олимпиада РГГУ для школьников 11-х классов

 



Вестник архивиста

Информационная система <<Архивы Российской академии наук>>

Для размещения материалов на сайте обращайтесь на электронную почту rodnaya.istoriya@gmail.com
© 2017 Родная история. Все права защищены.