Постимперская перезагрузка или понуждение к правде прошлого | Археография | Вспомогательные и специальные исторические науки

 

О проекте О проектеКонференции КонференцииКонтакты КонтактыДружественные сайты Дружественные сайтыКарта сайта
Главная Вспомогательные и специальные исторические науки Археография Постимперская перезагрузка или понуждение к правде прошлого  
Постимперская перезагрузка или понуждение к правде прошлого

В.П. Козлов

[1]

Рецензируемая документальная публикация представляет собой продолжение серийного документального издания, начатого трехтомным сборником документов «Голод в СССР». Смысл этой серии – отклик российских архивистов и историков на политизированные разборки на постсоветском пространстве исторического пути Российской империи и СССР. Отклик не конструктивистский и концептуально ангажированный, а строго документальный – смелый, ответственный и необходимый в условиях разновекторных поисков в России и за ее пределами правды и истины прошлого. Как можно понять, вслед за этим сборником последуют и другие по самым злободневным проблемам давней и недавней истории.

Этот более чем двухтысячестраничный двухтомный сборник документальных исторических источников открывает нам в очередной раз ранее неизвестную страницу не только российской, но и общеевропейской истории. Это горький отголосок имперской истории Европы и одновременно ее своеобразный «привет» всей истории ХХ в. и нашего времени. Это документальное свидетельство печального наследия европейской истории, с которым приходится разбираться нам, ныне живущим, и, увы, с которым придется не раз и не два еще проводить разбор нашим потомкам.

Европейская история – история создания и разрушения больших и малых империй, внутри которых словно под загнеткой кипящего котла варилось варево разных культур и разных национальных общностей, стремившихся не только к самоидентификации, но и к собственной государственности. В ХХ в. для многих народов Европы эта цель была достигнута. И теперь гордая когда-то Сербия склонила свою выю перед Европейским союзом, а четырежды униженная Польша дивит нас своей особой ролью в этом союзе. Одиноко, но смело, идет в будущее Беларусь. Мучительно, бросаясь из крайности в крайность, выбирает свое будущее Украина. Безвозвратно свой выбор в него сделала Грузия. Богатая Каталония желает тдти в будущее без остальных провинций Испании. Стоит ли продолжать дальше? Сегодня все мы являемся не только свидетелями, не только очевидцами, но и участниками, подчас не замечая этого, некоего нового исторического явления - объединения народов, в основе которого – не всегда действует сила оружия, как когда-то, а экономическая привлекательность. Что это: распутывание неудачно завязанных в старину узлов или создание новых, пока еще не очень видимых противоречий – ответа на этот вопрос сегодня не сможет дать никто.

Национальные движения ХIХ–ХХ вв. в Европе были либо реакцией на имперское поглощение народов, либо просчитанным ответом на развал империй. Но в любом случае своими корнями они уходили глубоко в прошлое – либо действительно состоявшееся, либо мнимое, придуманное идеологами того или иного национального движения. В этом смысле украинскому национальному движению прошлого придумывать не было необходимости. Культурная и этническая особость Украины заслуживали государственной самостоятельности и были ею освящены еще Древней Русью. Поэтому на обломках разных европейских империй, кажется, украинскому национальному движению в ХХ в. историческими судьбами была отведена особая роль. Оно опиралось на давнюю традицию, сначала придушенную Речью Посполитой, затем заглушенную подкупами лидеров Украины со стороны имперской России. Распад Российской империи давал шанс украинскому национальному движению обрести государственность так как это случилось с бывшими Королевством Польским и Княжеством Финляндским. Однако пуповина почти трехсотлетней совместной истории с Россией, укрепленная идеями интернационализма и всеобщего мирового равенства, остановили тогда процесс ухода Украины от России.

Остановили, но не заглушили украинское национальное движение. Оно возродилось как раз именно в те годы, когда идеи коммунизма обрели лицо сталинизма. Важнейшим толчком к этому возрождению стала всеобщая коллективизация советской деревни, приобретшая в Украине, как и в ряде других регионов СССР, не только особо уродливые, но и трагические формы, повлекшие тяжелейший голод. Сборник показывает, что уже в 1930-е гг. прошлого века движение за создание украинского национального государства несмотря на его разнородность, а затем и раскол, приобрело разнообразные формы и имело мощную народную подпитку.

Возрождавшееся в это время украинское национальное движение оказалось меж трех огней. С одной стороны – амбициозная Польша, мечтавшая восстановить себя в границах Речи Посполитой, а потому тайно и жадно поглядывавшая на украинские земли в границах СССР и жестко пресекавшая национальное движение на доставшихся ей украинских землях. С другой стороны – беспощадная гитлеровская Германия, для которой третий рейх существовал минимум в границах Европы, а потому в этих границах «самостийная Украина» была обречена. С третьей стороны – СССР, уже отказавшийся от идеи мировой революции, но ставший огромным пространством для величайшего социального эксперимента, ради свершения которого нужна была мирная Европа, на худой конец – Европа, государства которой дерутся друг с другом в соответствии с ленинским учением об империализме как высшей, пожирающей себя, стадии капитализма. «Самостийная Украина» для него была привлекательна только в рамках части польской территории.

В этих условиях во имя государственной идентичности украинское национальное движение было вынуждено маневрировать. Рецензируемый сборник показывает формы, методы и результаты этого маневрирования накануне и в годы Второй мировой войны. Если угодно, этот сборник является откровенным документальным пособием по политологии. Почти каждый его документ – это голос одного из минимум четырех оркестров, игравших свою музыку. И эта разная музыка, увы, не остается ушедшей в прошлое. В любой момент настоящего она готова заиграть вновь по тем же самым нотам и без каких-либо новых прописей. разве что подобно хамелеону меняя свой цвет.

Знакомясь с включенными в сборник документами, невольно задаешься вопросом о цене любого национального движения, в данном случае – украинского. Одно дело интересный сфальсифицированный еще в ХVIII в. один из первых программных документов этого движения под названием «История руссов». Он заслуживает не только изучения, но и уважения как некий интеллектуальный продукт. И совсем другое дело – винтовки, пулеметы, гранаты и тротил, старательно укрывавшиеся в схронах боевых подразделений украинских националистов для их прямого назначения – сначала против польских властей, потом с некоторым замедлением и в тяжких противоречиях – против гитлеровской Германии, и, наконец, против СССР. Любое оружие – это смерть. Сначала она уготована для врага, затем незаметно переходит на соотечественников и единоверцев. Так случилось и с украинским национальным движением: борьба за украинскую государственность сменилась в конце концов сотрудничеством с фашизмом и борьбой с соотечественниками. И это грозный урок для любого национального движения, урок цены человеческих жизней, которая никогда не может оправдываться целью.

В рецензируемом сборнике много проходных, так сказать, технических, документов об украинском национальном движении, которые интересны для микроистории Украины, России, Германии, Польши. Ну не принимала, не желала принимать рядовая украинская деревня ни польского засилья, ни фашистского угрюмого гнета, ни большевистского эксперимента. Отсюда сопротивление всем и вся, красноречиво запечатленное в опубликованных документах. Оно не было законным по законам государств, но ныне понятно по человеческим законам. Однако есть здесь и опорные, основополагающие документы, которые не вычеркнешь из документального наследия современных государств и народов. Среди них письмо одного из руководителей украинского национального движения А. Мельника министру иностранных дел Германии И. Риббентропу от 2 мая 1939 г. о сотрудничестве с Германией (1, с. 74–75), «Акт провозглашения Украинского независимого государства» (1, с. 340–341), документы, связанные с созданием и деятельностью организации «Роланд», дивизии СС «Галичина», приказ бригаденфюрера СС Бреннера о взаимодействии УПА и германской армии (11, с. 38–39), докладные записки НКВД о деятельности оуновского подполья против Красной Армии и др.

В археографическом отношении рецензируемая публикация представляет собой если не уникальное, то редкое в мировой и российской археографической практике по истории ХХ в. событие. Перед нами – классическая тематическая трансграничная документальная публикация, основанная на документальных источниках из 15 архивов четырех современных государств, непосредственно связанных с украинским национальным движением. Это архивы России, Польши, Германии и Украины. Трансграничные документальные публикации объединяют в своем составе документы, разные не просто по своему формальному происхождению, оперативной заданности. Они принципиально расходятся по своим целям, идеям. В документальной публикации, как и в реальной жизни, они сталкиваются, спорят и враждуют друг с другом, открывая простор для размышлений политически не ангажированным историкам. Если же кто-то не согласится с этим, заметив, что не было и нет таковых историков в мире, скажем, что уж по крайней мере фактическую картину событий трансграничная документальная публикация способна показать более детально, разносторонне и выпукло, нежели публикация, основанная на документальной среде архивов одного государства.

Трансграничный характер рецензируемой документальной публикации является ее несомненным плюсом. Более того, это в определенной степени и образец постсоветских исторических разборок в их археографической составляющей. Однако любая тематическая документальная публикация, включая и ее трансграничный извод, всегда перед ее составителями ставит вопрос о необходимом и достаточном включении в нее документальных источников. Иначе говоря, речь идет об объективных критериях их отбора для нее. И отечественная, и зарубежная практическая археография знает немало примеров, когда отбор документов в тематической документальной публикации подменялся их подбором.

К сожалению, ключевой и очень болезненный вопрос современной традиционной книжной археографии – вопрос о количестве и характере выявленных документов по теме и о критериях отбора из этой выявленной совокупности документов для рецензируемой документальной публикации в ее археографическом предисловии не нашел не только каких-либо размышлений, но даже и намека на них. Читателям предлагается верить отбору документов, проведенному составителями.

Но придирчивый археограф в наше время никогда с таким подходом не согласится. Не будем говорить о неясных критериях отбора в публикации польских или германских оперативных документов об украинском национальном движении. Остановимся на документах из российских архивов. Первый документ отсюда датирован 21 сентября 1939 г. – это докладная записка Л.П. Берии И.В. Сталину, В.М. Молотову, К.Е. Ворошилову о мероприятиях органов НКВД на Западной Белоруссии и Западной Украине (1, с. 80–82). Напомним, что хронология документов сборника начинается с января 1939 г. Из этого следует, что ситуация в этих регионах руководство СССР до сентября 1939 г. не волновала и оно ничего не делало в отношении украинского национального движения, включая территорию, отошедшую к Польше после 1921 г., не говоря уже об украинских землях в составе СССР.

Да неужто так и было? Неужели руководство СССР было столь беспечно в январе-августе 1939 г.? Ответить на эти вопросы по опубликованным источникам не просто, а историческое и археографическое предисловия к рецензируемому сборнику об этом молчат. Безмолвствуют и опубликованные повестки дня заседаний Политбюро ЦК ВКП (б). Первое отчетливое упоминание о действиях СССР на Западной Украине и Западной Белоруссии относится только к 1 октября 1939 г. В повестке дня заседания Политбюро оно звучит так: «О военнопленных» [2]. Однако трудно представить, чтобы докладная записка Берии от 21 сентября появилась вне важных политических решений, принимавшихся Политбюро после хотя бы 1 сентября, тем более после того, как Красная армия перешла восточные границы агонизирующей Польши. С 1 по 20 сентября 1939 г. Политбюро трижды рассматривало «Вопрос НКВД» с отправлением решения по каждому из них в «Особую папку». Что это были за «вопросы»? Читателям рецензируемого сборника предложено поверить в то, что СССР с января по конец сентября 1939 г. не имел никакого отношения к украинскому национальному движению. Не верим, но, не вдаваясь в дальнейшую детализацию наших размышлений, скажем, что ни историческое предисловие, ни документы не раскрывают нам политические решения руководства СССР в отношении украинского национального движения. То же самое относится и к политическим решениям Польши и Германии. И это плохо, так как подрывает доверие к сборнику.

Понятно, что составителей сборника интересовала прежде всего событийная картина происходившего. Поэтому в большинстве случаев они ограничились взглядом на нее из «мелкоскопа». Получилось живо и убедительно, но только в рамках разрешающей величины прибора. Все, что происходило вне этого, осталось неизвестным. Разумеется, такая модель документальной публикации имеет свой научный и оправданный смысл, точно соответствуя ее названию. Но осадок от некоторой недоговоренности, от неполноты включенных в нее документов все же остается.

Он остается и от традиционной беды практической археографии последних лет – неполноты комментирования неопознанных пробелов источников. Здесь не прокомментированы даже известные персоналии, а именной указатель оказался глухим.

Во всем остальном рецензируемая публикация в археографическом отношении безупречна. Составители провели большую работу по переводу на русский язык документов, написанных на украинском, польском и немецком языках, внимательны к их текстологическим особенностям, оправданно ввели список сокращенных слов, старательны в легендировании документов. Обращает на себя внимание тщательность формулировок составительских заголовков документов – они точно и емко передают содержание, лишены политической и идеологической заданности, иначе говоря, беспристрастны и информативны. Атмосферу времени и пространства, где разворачивались события, прекрасно передают фотодокументы с необходимыми заголовками и легендами, географический указатель.

Несмотря на высказанные замечания рецензируемая документальная публикация вне всякого сомнения является археографическим успехом большого коллектива составителей, сумевшего в документальной форме раскрыть сложную, противоречивую и трагическую в своей преступной составляющей картину украинского национального движения в годы Второй мировой войны. Как часть серийной публикации по злободневным проблемам новейшей истории Европы рецензируемый двухтомник не выглядит безупречным. Но в нем есть то, чего мы все желаем – понуждение к правде прошлого.


[1] Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Документы::В 2 т. Т. 1: 1939–1943 / Под ред. А.Н. Артизова. М.: РОССПЭН, 2012. 878 с.; Т. 2: 1944–1945. 1167 с. Далее ссылки на это издание даются в тексте рецензии.

[2] Политбюро ЦК РКП(б) – ВКП(б): Повестки дня заседаний. Т. 11: 1930–1939: Каталог. М.: РОССПЭН, 2001. С. 1086.

 
 

Конференции.
Круглые столы.
Выставки. Презентации
Международный научный симпозиум «Социально-экономическое развитие бывших регионов Российской империи в ХІХ – начале ХХ в.»

Проведение симпозиума запланировано 3–6 апреля 2014 г. в г. Ялта

 
2-я Всероссийская научно-практическая конференция «Сохранение электронной информации в России»
5 декабря 2013 г. в Москве при поддержке Министерства культуры Российской Федерации состоится
 
Олимпиады по истории

Олимпиада РГГУ для школьников 11-х классов

 



Вестник архивиста

Информационная система <<Архивы Российской академии наук>>

Для размещения материалов на сайте обращайтесь на электронную почту rodnaya.istoriya@gmail.com
© 2017 Родная история. Все права защищены.