Документальная память как один из типов исторической памяти | Источниковедение | Вспомогательные и специальные исторические науки

 

О проекте О проектеКонференции КонференцииКонтакты КонтактыДружественные сайты Дружественные сайтыКарта сайта
Главная Вспомогательные и специальные исторические науки Источниковедение Документальная память как один из типов исторической памяти  
Документальная память как один из типов исторической памяти

В.П.Козлов

Историческая память – естественное социальное свойство человека, общества, государства. Она изменчива во времени, отражая изменчивость жизни как процесса далеко не всегда поступательного, но двигающегося в бесконечную неопределенность будущего. Эта изменчивость исторической памяти рождает известный скепсис относительно ее соответствия действительному произошедшему прошлому несмотря на то, что человек, общество, государство в любые времена связаны с этим прошлым тысячами видимых и не видимых нитей, подчас осознанно и не осознанно подчиняясь созданным в прошлом обстоятельствам, оставаясь в их власти или стремясь к их улучшению, поправлению, модернизации, а то и разрушению. Но независимо от любого понимания прошлого заметим, что тяга к его узнаванию есть свойство человеческого ума и души неизменное и для человеческого существования обязательное как, например, правила арифметики.

Память о прошлом в современном информационном обществе представлена несколькими типами, каждый из которых определяется глубиной и способами его постижения.

Первый тип памяти о прошлом – обыденный. Это представления человека или большей части общества о прошлом. Ему присущи несколько особенностей. Во-первых, для обыденного типа памяти о прошлом характерна избирательность – он связан преимущественно не с историческими явлениями и процессами, а с именами и событиями, почему-либо особенно запомнившимися его носителям или особенно важными чем-либо для них. Во-вторых, часто ему присуще свойство памятливости о своих предках как чувства сопереживания с их судьбами, а через эти судьбы как прикосновение к более широкой картине прошлого своего поселения, города, региона, страны. В третьих, обыденный тип памяти о прошлом, как правило, носит воспоминательный характер, а значит, хронологически ограничен периодом жизни двух-трех поколений. В четвертых, этот тип памяти наиболее восприимчив к мифологизации прошлого, воспринимая миф как абсолютную реальность прошлого. Источниками формирования обыденного типа памяти о прошлом являются СМИ, включая ныне Интернет, рассказы близких и знакомых, произведения литературы и искусства, увлеченные занимательностью музейные и туристические экскурсоводы и еще масса других сведений, которые человек получает на протяжении своей жизни.

Второй тип памяти о прошлом мы условно можем назвать конструктивистским, когда человек, общество, государство конструируют прошлое, т.е. простраивают, выстраивают, рисуют его картину под свои цели и задачи, когда прошлое стремятся не только приноровить к настоящему и будущему, но и сделать их политической и идеологической прислугой. Раскавычивая слова выдающегося мыслителя и циника европейского Средневековья Августина Блаженного, мы можем сказать, что для конструктивистского типа памяти о прошлом характерна его трактовка исключительно через определенные интересы настоящего. Прошлого как времени ушедшего для него не существует, есть только время прошлого как время настоящего.

Этот тип памяти имеет свои ответвления. Наиболее мощное из них – политологическое конструирование памяти о прошлом, как правило, всегда и везде поддерживаемое разными политическими силами и в их интересах. Другое заметное ответвление конструктивистского типа памяти о прошлом находится в плоскости «искренней веры» или искреннего заблуждения. Мы имеем в виду веры не только религиозной, но и увлеченность определенной концепцией, увлеченность идеей, увлеченность оригинальным, совершенно необычным видением ушедшего времени – его людей, событий, явлений, процессов.

Конструктивистский тип памяти о прошлом – более совершенен в сравнении с обыденным. В разумных пределах, когда речь идет о подпитке с его помощью кардинальных и истинных интересов государства и общества, когда он не противоречит нормам гражданской и религиозной морали и нравственности, этот тип памяти о прошлом необходим и обязателен как таблица умножения для начинающего жить человека. Без азов конструктивистского типа памяти о прошлом человеческая жизнь, жизнь общества и государства невозможны. Эти азы, образно говоря, есть ничто иное как канаты Останкинской телевизионной башни в Москве, которые позволяют ей раскачиваться, но не дают упасть. В конструктивистском типе памяти о прошлом эти азы есть ничто иное как таблица умножения в арифметике.

Но надо понимать и все опасности конструктивистского типа памяти о прошлом. Его политическая и интеллектуальная многовариантность содержат скрытые угрозы религиозного фанатизма, национализма, фашизма, империализма, имущественной ненависти – всего того, что стремится к деформации современного мироустройства, что желает его дестабилизировать вопреки желаниям, надеждам и воле большинства.

Конструктивистский тип памяти о прошлом силен и опасен своими особенностями.

Во-первых, он, как правило, «актуализирует» память о прошлом. С одной стороны, это хорошо: нам, сегодняшним, полезно не только знать, но и учитывать опыт прошлого при решении сходных задач. Например, применение нанотехнологий в сельском хозяйстве сегодня не имеет смысла без понимания того как в прошлом решались проблемы землевладения, землепользования, вообще сельского хозяйствования. Никакие нанотехнологии в этой сфере не приведут к успеху, если сама экономическая организация жизни в ней будет построена на ложных принципах. Но, с другой стороны, есть конструктивистская гипотеза о выдающейся роли государства в переломе инвалидного сельского хозяйства СССР 20-х годов прошлого века и постановке его на рельсы коллективного хозяйствования, обеспечившей, якобы, выдающийся результат.

Во-вторых, конструктивистский тип памяти о прошлом во всех случаях и при любых ситуациях сознательно или неосознанно модернизирует память о прошлом, представляя дело так, как будто мы, сегодняшние, живем в том прошлом, такие умные и все знающие и понимающие, рядом с нашими недотепами-предками.

В третьих, рассматриваемый тип памяти о прошлом по большому счету является памятью манипуляционной, изменяющейся не просто с течением времени, но прежде всего по воле политических обстоятельств.

В четвертых, и это, пожалуй, главное, в конструктивистском типе памяти о прошлом его носители стремятся подчинить факты, события, явления, процессы прошлого актуализации, модернизации и манипуляции исторического знания.

Конструктивистский тип исторической памяти отличается от обыденного типа главным: в его основе лежит исторический источник. Однако его применение, т.е. использование, носит исключительно потребительский характер, главной особенностью которого является приноровление свидетельств источника к заранее выбранной, придуманной конструкции какого-либо сюжета прошедшего. Исторический источник – вещь бездонная и безграничная, неисчерпаемая по своей сути. Поэтому выборочное, селективное использование его свидетельств и их простраивание под заранее придуманную конструкцию факта, события, явления или процесса прошлого бывает удобным и внешне эффектным и убедительным.

Научно-познавательный тип исторической памяти прямо противоположен конструктивистскому. В сфере его внимания находится проверенное и достоверное свидетельство источника или их совокупность, на основе которых простраивается прошлое, устанавливаются события, явления, процессы, случившиеся в прошлом. Иначе говоря, научно-познавательный тип исторической памяти не подстраивает свидетельства источников под определенную схему, а через выявление и анализ свидетельств источников такую схему устанавливает. Формирование научно-познавательного типа исторической памяти представляет собой последовательный процесс установления определенных факта, события, явления и процесса прошлого и доказательство их достоверности на основе свидетельств исторических источников. Научно-познавательный тип исторической памяти изменяется во времени: меняется в сторону постепенного расширения проблематика его интересов, совершенствуются методики «добывания» из исторических источников свидетельств о прошлом и т.д.

Таким образом, конструктивистский и научно-исследовательский типы исторической памяти сохраняют в сфере своего внимания исторический источник. Разница заключается в том, что первый тип памяти подходит к источнику от концепции, а научно-исследовательский идет от источника к концепции. Исторический источник – это любой «интеллектуальный продукт», создаваемый человеком. Однако документальный исторический источник среди других видов исторических источников занимает особое место, являясь носителем и особого типа исторической памяти – документальной.

На ее особенностях мы и остановимся ниже, имея в виду, что документальная память – это память документа, под которым понимается материальный объект, выступающий в качестве носителя информации в виде структурированных сообщений, задаваемых целевыми установками его автора, техническими возможностями, правилами, нормами и традициями места, времени и обстоятельств создания материального объекта и его информации.

Для документальной исторической памяти присуща непосредственность фиксации происходившего. Она вытекает из главного функционального предназначения документа как оперативного регулятора событий, явлений и процессов современности., как средства и способа вмешательства в них человека и установления результатов такого вмешательства. Это свойство документа имеет неоднозначное значение для понимания документальной исторической памяти. С одной стороны, она отражает действительно то, что происходило, что оперативно зафиксировано в документе на оперативной стадии его бытования. С другой стороны, далеко не всегда бытование документа как оперативного регулятора современных ему событий, явлений и процессов отражает их в подлинном виде, т.е. так как было на самом деле. Пристрастие как черта человеческого характера, определенного человеческого социума – вещь вневременная и вненациональная. По этой причине документальная память требует проверки с помощью особых приемов и методов, общепринятых в научном сообществе.

Следующее свойство документальной исторической памяти – это ее непрерывность. При этом непрерывность можно рассматривать в двух плоскостях. Первая плоскость показывает непрерывность документальной памяти народа, государства, поселения, определенного социума и т.д. В этом смысле разрыв такой непрерывности документальной памяти и тем более ее прекращение вообще всегда являются сопутствующим признаком катаклизма или катастрофы. Вторая плоскость непрерывности документальной памяти означает, что она фиксирует зарождение, развитие, результаты и прекращение какого-либо события, явления, процесса как в одном, так и в совокупности документов на протяжении различных временных периодов. Эта плоскость в решающей степени нейтрализует пристрастие как свойства непосредственной фиксации документальной исторической памяти.

Как и обыденному типу исторической памяти части документальной исторической памяти присуще свойство воспоминательности. Однако здесь оно более организовано, т.к. основывается не на устном запоминании, а на фиксации этого запоминания письменным, аудиовизуальным или иным способом. Это свойство, несмотря на свою высокую организованность, также не лишено пристрастия, которое выявляется благодаря еще одному свойству документальной исторической памяти.

Оно связано с системностью документальной исторической памяти. Это означает, что она состоит не из отдельных сегментов, ячеек, фрагментов, никак не связанных друг с другом, а представляет собой всегда разные, большие и малые, совокупности документов прошлого, естественно в процессе своего оперативного бытования как регуляторов современности связанных друг с другом. Архивное дело, архивный фонд, архив определенного профиля есть ничто иное как отражение системности документальной памяти. И это свойство документальной памяти, пожалуй, после свойства непосредственной фиксации, является ее самой выдающейся особенностью. Прошлое здесь упаковано естественным образом – так как организовывалась жизнь через ее документированную упорядоченность. Свойство системности документальной памяти дает возможность ее проверки на достоверность. В самом деле, могут быть пристрастными пять, десять, сто, документов, но их тысячный взаимосвязанный массив всегда отразит событие, явление, процесс так как это было на самом деле.

Документальная историческая память обладает высокой степенью неприкосновенности. Утрата ее части в результате экспертизы ценности является событием хотя и не совсем нормальным, но все же регулируемым, подкрепленным опытом, нормативами, здравым смыслом и консенсусом. После экспертизы ценности документальной памяти любые ее утраты являются событиями чрезвычайными, даже в случае действия непреодолимой силы. Обеспечение неприкосновенности документальной памяти через комплектование и обеспечение сохранности архивных документов входит в число трех важнейших функций архивов. Свойство неприкосновенности документальной исторической памяти имеет глубокий философский и познавательный смысл. С одной стороны, оно означает вечное сохранение документальных свидетельств о бытие на Земле человека, народа, государства несмотря на случающиеся катастрофы. Поэтому разрушение неприкосновенности документальной памяти означает их повторную смерть или гибель, теперь уже окончательные. С другой стороны, свойство неприкосновенности документальной памяти является, во-первых, гарантией ее аутентичности и точности использования, а во-вторых, оно обеспечивает в будущем ее новые осмысления.

Следующей особенностью, правда, только части документальной исторической памяти является ее неактивированность, иначе говоря, засекреченность, связанная с ограничением доступа к документам в процессе их оперативного бытования. Это объективное явление, носящее вневременной и интернациональный характер. Однако оно существенно сужает документальную историческую память и даже приводит к ее искажению и деформации. Поэтому активация этой части документальной памяти также должно быть явлением объективным и своевременным.

Большая часть документальной памяти всегда находится в свернутом, т.е. в не востребованном состоянии, в ожидании своей актуализации в документальных публикациях, исторических исследованиях, других формах ее развертывания. Они преобразуют с разной степенью успеха документальную историческую память в историческое знание. Свернутость документальной исторической памяти – это нормальное ее состояние. Однако ее актуализация зависит не только от внешней востребованности, но и связана с обязательными операциями по ее упорядочению и созданию возможностей для ее поиска, обеспечивающих публичность, т.е. общедоступность и равнодоступность документальной исторической памяти, а значит, и ее актуализации.

В отличие от всех других типов исторической памяти документальная память неизменчива, она есть такая, какая зафиксирована в документах. Это значит, что ее поправить невозможно, т.к. такие поправки, связанные, например, с уничтожением документов – самым вызывающем способе исказить, деформировать документальную память - все же так или иначе грозят наказанием для тех, кто посмеет инициировать и исполнить такую самую крайнюю степень деформации документальной памяти.

Документальной памяти, как и любому другому типу исторической памяти, присуще свойство пристрастности. Однако здесь оно выглядит совсем иначе. Тут пристрастие выступает не как внешнее свойство конструктивистского или научно-исследовательского типов исторической памяти, реконструирующих прошлое по своим принципам и методам, а как ее естественное внутреннее состояние. Пристрастие документальной памяти органично, отражая прошлую современность так, как ее простраивали люди в реальной жизни. Разумеется, это не значит, что пользователи документальной памяти должны воспринимать ее свойство пристрастности как данность. Научно-исследовательский тип исторической памяти и призван с помощью общепризнанных методов и приемов нейтрализовать это свойство документальной памяти.

Документальная историческая память является составной частью научно-исследовательской исторической памяти и важнейшим источником ее формирования, развертывания и развития. Однако в документальных публикациях она приобретает свойство непосредственного воздействия на ее пользователя. В этом случае она может выступать предметом занимательного, поучительного чтения и научно-исследовательского интереса без участия историка-провайдера. Различные типы документальных публикаций, выработанные археографией, призваны удовлетворить любой рассмотренный выше тип исторической памяти.

Документальная память – главный объект деятельности архивов во все времена и в любой стране. Их материальная и интеллектуальная, включая обеспечение специалистами по работе с документами, защищенность означает и защиту документальной памяти от разного вида угроз: экономических и политических кризисов, войн, военных конфликтов, природных катаклизмов, техногенных катастроф. Именно при наличии этих угроз и их срабатывании архивы оказываются наименее защищенными, как показывает многовековая история архивов разных стран мира. Заинтересованность государства в сохранении документальной памяти и должно обеспечивать ее защиту.

 
 

Конференции.
Круглые столы.
Выставки. Презентации
Международный научный симпозиум «Социально-экономическое развитие бывших регионов Российской империи в ХІХ – начале ХХ в.»

Проведение симпозиума запланировано 3–6 апреля 2014 г. в г. Ялта

 
2-я Всероссийская научно-практическая конференция «Сохранение электронной информации в России»
5 декабря 2013 г. в Москве при поддержке Министерства культуры Российской Федерации состоится
 
Олимпиады по истории

Олимпиада РГГУ для школьников 11-х классов

 



Вестник архивиста

Информационная система <<Архивы Российской академии наук>>

Для размещения материалов на сайте обращайтесь на электронную почту rodnaya.istoriya@gmail.com
© 2017 Родная история. Все права защищены.