Древнерусские князья – «сродники» Ивана IV: к вопросу о тематических приоритетах составителя Степенной книги | Историография | Вспомогательные и специальные исторические науки

 

О проекте О проектеКонференции КонференцииКонтакты КонтактыДружественные сайты Дружественные сайтыКарта сайта
Главная Вспомогательные и специальные исторические науки Историография Древнерусские князья – «сродники» Ивана IV: к вопросу о тематических приоритетах составителя Степенной книги  
Древнерусские князья – «сродники» Ивана IV: к вопросу о тематических приоритетах составителя Степенной книги

А.С. Усачев, ФИПП РГГУ

Книга степенная царского родословия (рубеж 50–60-х гг. XVI в.), как известно, уделяет большое внимание биографиям прямых предков первого русского царя. Именно их биографии («степени»), выполненные в агиографической манере, служат структурообразующим элементом, своего рода каркасом этого памятника, обосновывающего принцип прямого наследования власти от отца к сыну. Жизнеописания «главных героев» степеней составляют их «ядро», к которому примыкают прочие рассказы. Фиксируя этот несомненный факт, нельзя не обратить внимание на два момента. С одной стороны, в Степенной книге представлены весьма краткие биографии некоторых из них, с другой – в текст своего сочинения ее составитель (близкий к митрополиту Макарию книжник Андрей-Афанасий, позднее также митрополит) включил гораздо более пространные пассажи, повествующие о ряде князей, которые прямыми предками Ивана IV не являлись. С чем это могло быть связано?

Прежде всего, обратим внимание на состав соответствующих рассказов – более или менее пространные жизнеописания русских князей в Степенной книге (отдельные упоминания здесь не учитываются). В ней представлены рассказы о князьях, которых можно со значительной долей условности разделить на две группы: 1) «главные герои» соответствующих 1–7 степеней – прямые предки Ивана IV (Ольга, Владимир Святославич, Ярослав Владимирович, Всеволод Ярославич, Владимир Мономах, Юрий Долгорукий, Всеволод Большое Гнездо, Ярослав Всеволодович); 2) прочие представители княжеского рода (Борис и Глеб, Мстислав Владимирович, Святослав и Изяслав Ярославичи, Василько Теребовольский, Николай Святоша, Давид Святославич, Всеволод Псковский, Игорь Ольгович, Евфросиния Полоцкая, Юрий Всеволодович, Михаил Черниговский и др.). Обращает на себя внимание не только обилие рассказов о второй группе князей, но и то, что их жизнеописания порой гораздо объемнее, чем соответствующие рассказы о «главных героях» степеней. Так, основанные на материалах Киево-Печерского патерика и «Слова о князьях» рассказы о Николае Святоше и Давиде Святославиче составляют около 49% текста 3-й степени, Жития Евфросинии Полоцкой и Всеволода Псковского – соответственно, около 40 и 34% 5-й, Житие Михаила Черниговского – около 34% 7-й[1], значительно превосходя описания Всеволода Ярославича, Юрий Долгорукого и Ярослава Всеволодовича. Чем могла обусловливаться подобная «диспропорция», оставляющая в тени некоторых прямых предков первого русского царя?

В поисках ответа на этот вопрос обратим внимание на характер правки, сопровождавшей фрагменты источников при их включении в Степенную книгу. Неотъемлемым условием включения (или создания) того или иного княжеского жизнеописания в Степенной книге была «генеалогическая цензура» текста, который дополнялся указанием на степень родства соответствующего персонажа с Владимиром Святославичем. Источником соответствующих дополнений, как правило, служила Никоновская летопись – основной летописный источник Степенной книги[2] (в ряде случаев правка отразилась в древнейших списках памятника – Волковском, Томском и Чудовском[3]). В ряде случаев (рассказ Киево-Печерского патерика о Николае Святоше, Житие Евфросинии Полоцкой, чудо об исцелении Никитой Переяславским Михаила Черниговского) подобными вставками редактирование источника и ограничивалось. Любопытно отметить, что соответствующие уточнения сопровождали и весьма краткие рассказы о тех или иных персонажах (например, об Изяславе и Святославе Ярославичах, Василько Теребовльском)[4].

В историографии уже неоднократно отмечалось[5], что представленные в памятнике княжеские портреты выполнены в соответствии с агиографическими традициями XVI в. (на этом основании Степенную книгу в историографии порой рассматривали как «сборник» житий святых[6]). В целом ряде случаев факты, способные бросить тень на положительные облики этих князей (прежде всего, их участие в междоусобных войнах), в Степенную книгу не включались. В первую очередь это касалось жизнеописаний тех князей, которые были выполнены путем объединения материала летописных записей (Ярослав Владимирович, Юрий Долгорукий, Всеволод Большое Гнездо, Ярослав Всеволодович). Ощущая явный недостаток агиографических источников, книжник привлек литературные памятники, специально им не посвященные, однако упоминающие их в положительных контекстах: «Слово о законе благодати» (Ярослав Владимирович, 2-я степень), «Слово о погибели Русской земли» (Ярослав Всеволодович, 7-я степень)[7] (эта черта работы книжника проявится и при создании портретов русских князей второй половины XIII – XIV в.[8]). Важно отметить, что основная масса рассказов о князьях «второй строки» основана либо на памятниках житийной литературы (Житие Всеволода Псковского редакции Василия-Варлаама, Киево-Печерский патерик, Житие Евфросинии Полоцкой редакции сборников), либо на рассказах, выдержанных в агиографических тонах (например, летописные рассказы об Игоре Ольговиче и Юрии Всеволодовиче, описание Давида Святославича в «Слове о князьях»). Это, в свою очередь, побуждает думать, что соответствующий агиографический материал в какой-то мере компенсировал его недостаток в рассказах о ряде прямых предков Ивана IV.

Как видим, налицо, с одной стороны, агиографиизация образов описываемых персонажей (включая и тех, кто канонизирован еще не был), с другой – стремление книжника связать их единой генеалогической нитью, неизменно возводящей их к крестителю Руси Владимиру и его «бабе» – первой русской христианке Ольге. Это, в свою очередь, побуждает думать, что для книжника середины XVI в. степень родства описываемых персонажей (к тому же отделенных от него несколькими веками) с первым русским царем принципиального значения не имела. По-видимому, ему было важно подчеркнуть сам факт принадлежности к единому роду («семени») Владимира всех многочисленных «сродников» Ивана IV, как причтенных к лику святых, так и тех, кто, несомненно, пополнит их ряды «аще не зде, то в будущий век»[9]. Вероятно, по замыслу составителя Степенной книги, не только прямые предки московских самодержцев, но все потомки крестителя Руси служили ступенями («степенями») лестницы, неуклонно ведущей московских Даниловичей и управляемую ими страну к Богу[10].

 

С незначительными изменениями текст опубликован: Усачев А.С. Древнерусские князья – «сродники» Ивана IV: к вопросу о тематических приоритетах составителя Степенной книги // Восточная Европа в Древности и Средневековье. Миграции, расселение, война как факторы политогенеза: XXIV Чтения памяти В.Т. Пашуто. Москва, 18–20 апр. 2012 г.: Мат. конф. М., 2012. С. 257–260.

Примечания

[1] См.: Усачев А.С. Степенная книга и древнерусская книжность времени митрополита Макария. М.; СПб., 2009. С. 431, 433.

[2] См.: Покровский Н.Н. Томский список Степенной книги царского родословия и некоторые вопросы ранней текстологии памятника // Общественное сознание и литература XVI–XX вв. Новосибирск, 2001. С. 31.

[3] Там же. С. 3–43; Сиренов А.В. Степенная книга: история текста. М., 2007. С. 101–218.

[4] См.: Усачев А.С. Степенная книга… С. 406–415.

[5] См., например: Lenhoff G . Unofficial Veneration of the Danilovichi in Muscovite Rus’ // Московская Русь (1359–1584): культура и историческое самосознание. М., 1997. С. 391–416; Idem . Степенная книга: замысел идеология, адресация // Степенная книга царского родословия по древнейшим спискам. Т. 1. М., 2007. С. 137–140; Усачев А.С . Степенная книга… С. 375–393; Он же. «И цвет прекрасный царя Владимира…»: образ Дмитрия Донского в исторической памяти Московской Руси XVI века // Родина. 2012. № 1. С. 101–104.

[6] См.: Васенко П.Г. «Книга Степенная царского родословия» и ее значение в древнерусской исторической письменности. Ч. 1. СПб., 1904. С. 231–232.

[7] См.: Усачев А.С . Степенная книга… С. 375–394.

[8] См.: Lenhoff G . Unofficial Veneration…; Усачев А.С . «И цвет прекрасный царя Владимира…».

[9] Степенная книга царского родословия по древнейшим спискам. Т. 1. М., 2007. С. 334.

[10] Там же. С. 147.

 
 

Конференции.
Круглые столы.
Выставки. Презентации
Международный научный симпозиум «Социально-экономическое развитие бывших регионов Российской империи в ХІХ – начале ХХ в.»

Проведение симпозиума запланировано 3–6 апреля 2014 г. в г. Ялта

 
2-я Всероссийская научно-практическая конференция «Сохранение электронной информации в России»
5 декабря 2013 г. в Москве при поддержке Министерства культуры Российской Федерации состоится
 
Олимпиады по истории

Олимпиада РГГУ для школьников 11-х классов

 



Вестник архивиста

Информационная система <<Архивы Российской академии наук>>

Для размещения материалов на сайте обращайтесь на электронную почту rodnaya.istoriya@gmail.com
© 2017 Родная история. Все права защищены.